Сергей Худиев Сергей Худиев Зачем прощать релокантов

Уничтожить врага – значит получить бесполезный труп. Обратить его на свою сторону – значит увеличить свое могущество. Это верно и в отношении оступившихся сограждан.

19 комментариев
Денис Миролюбов Денис Миролюбов Евро-2024 хочется поскорее забыть

Европейские футбольные чиновники не смогли реализовать лозунг «Футбол объединяет», если вообще хотели. Это подтвердят и турки, и сербы. С отстранением России УЕФА справилась блестяще, а вот навести порядок в собственном европейском доме они оказались неспособны.

10 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Кому выгоден удар по детской больнице в Киеве

ЗЕ-команда хотела бы раскрутить из ситуации с «Охматдет» вторую информационную Бучу. Но, слава Богу, у них нет трупов детей для этого. Это в Буче у режима Зеленского было достаточно времени, чтобы найти трупы и демонстративно разложить их вдоль дороги.

12 комментариев
26 апреля 2013, 20:11 • Общество

«Плевать, пьяный или трезвый»

Михаил Блинкин: Плевать, пьяный или трезвый

«Плевать, пьяный или трезвый»
@ vesti.ru

Tекст: Роман Крецул

«В мировой практике среди всех погибших на дорогах пешеходов – 15–20%. А в России в разных городах это доходит до 40–50%», – заявил газете ВЗГЛЯД научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин. Он назвал две причины, по которым дороги России в 14 раз опаснее для пешеходов, чем в Великобритании.

В пятницу в Москве на Курганской улице произошла трагедия: автомобиль вылетел на остановку и сбил двух женщин. «26 апреля примерно в 12.05 возле дома № 2 на Курганской улице у автомобиля Honda внезапно лопнуло заднее колесо, в результате чего водитель не справился с управлением. Машину выбросило на остановку общественного транспорта, и две женщины попали под нее. Одна погибла на месте, вторая госпитализирована», – сказал газете ВЗГЛЯД представитель столичного главка. По предварительным данным, водитель не был пьян.

Весь просвещенный мир еще в середине XX века провел разделение: улица – не дорога, дорога – не улица

Ранее после серии подобных инцидентов было высказано много инициатив, начиная от ужесточения ответственности для водителей и заканчивая установкой защитных конструкций на остановках, однако пешеходы продолжают гибнуть, находясь даже не на проезжей части. О том, как с этим борются во всем мире, газете ВЗГЛЯД рассказал научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаил Блинкин.

ВЗГЛЯД: Михаил Яковлевич, насколько опасно быть пешеходом в России по сравнению с другими странами?

Михаил Блинкин: По количеству трупов в расчете на 10 тыс. автомобилей в странах с приличным уровнем безопасности этот показатель меньше единицы. Скажем, в Великобритании – 0,5. А в России – 6,5. США среди развитых стран считаются опасной страной, у них аварийность достаточно высокая. А у них этот показатель 1,1. По сравнению с Великобританией мы здесь хуже в 14 раз.

По словам Блинкина, пешеходы гибнут из-за опасного вождения и из-за  нерационально организованной дорожной сети (фото: РИА

По словам Блинкина, пешеходы гибнут из-за опасного вождения и из-за нерационально организованной дорожной сети (фото: РИА "Новости")

Я уже не говорю о том, что в мировой практике среди всех погибших на дорогах пешеходов – 15–20%. А в России в разных городах это доходит до 40–50%.

ВЗГЛЯД: Водитель, сбивший в пятницу в Москве двух женщин на остановке, был трезв, в качестве причины называют лопнувшее колесо. Можно ли предотвратить подобное трагическое развитие событий?

М. Б.: Наше традиционное положение советской Госавтоинспекции 1936 года, все эти реминисценции «пьяный водитель», «трезвый водитель» – все это от лукавого. Да плевать мне, пьяный или трезвый. Меня интересует один-единственный вопрос: его поведение на дороге было опасным? Вот когда у него опасное поведение – он уже преступник. Если он к тому же пьяный, мы ему добавим по полной программе, пьяных водителей не щадят нигде в мире. Но первичный признак – не пьянство, а опасное поведение. То, что у тебя лопнуло колесо, – тебе, конечно, очень не повезло, парень. Но есть два обстоятельства. На какой скорости ты ехал? Если ты по городской улице ехал 30–40 километров в час и у тебя лопнуло колесо, это, конечно, большая неприятность. Но это твоя неприятность. Ты бы людей не убил. Кроме того, у абсолютного большинства водителей на панели приборов есть показатель падения давления шин. Ты на это не обратил внимания, парень? Представить себе, что на московской улице лежал большой кровельный гвоздь, который проткнул твою шину так, чтобы она лопнула в одну секунду, мне представить трудно.

Во всех случаях имело место то, что англичане называют dangerous driving – опасное вождение, и с точки зрения выбора скорости, и с точки зрения внимания к состоянию своему автомобилю.

ВЗГЛЯД: Могло бы уменьшить число подобных инцидентов более четкое разделение дорог на высокоскоростные участки и улицы, на которых сильно ограничена скорость?

М. Б.: Весь просвещенный мир еще в середине XX века провел разделение: улица – не дорога, дорога – не улица.

По улице – там, где тротуары, дома, остановки общественного транспорта, – автомобили едут медленно. Самое разумное правило, которое существует, – они в разных городах и странах разные – очень низкая скорость на тех элементах сети, которые называются улицами. 30, 40, ну 50 километров в час.

Причем даже дело не в ограничениях скорости – если там 200 метров между светофорами, ты не разгонишься, даже если ты очень большой идиот. И разговоры о том, что на улице надо снять светофор, туннель какой-то выкопать, – бред сумасшедшего.

Дороги – это то, что американцы называют freeway, англичане – motorway, французы – autoroute, немцы – Autobahn и т. д. Это – дорога. На ней пешеходов нет вообще. На дорогу может выехать автобус, но там не будет автобусной остановки. Вот это разделение вошло в правоприменительную, планировочную практику городов и весей более полувека назад. Скажем, в Штатах это было принято на конференции по безопасности дорожного движения, которую проводил Гарри Трумэн в 1946 году.

Это жесткое разделение на те места, где пешеход – хозяин-барин, а автомобиль едет очень медленно, и на дороги, где пешеходов нет вообще, – урбанистическая аксиома всего просвещенного мира. Когда мои знакомые транспортники, урбанисты приезжают, они охреневают: Ленинский проспект – что это такое? Это улица или дорога? Это четырежды улица, там стоят дома, тротуары, люди. Копать там туннели, строить эстакады – это сумасшедший дом, это нельзя!

В Москве есть мало мест, который можно считать дорогой. Третье транспортное кольцо от рубежа Ленинского проспекта до комплекса Москва-сити – нормальная дорога. На обочинах дома не стоят, тротуаров нет, пешеходов нет. А как только мы по Третьему кольцу выезжаем на Беговую улицу – это целый сумасшедший дом, над которым смеются все мои коллеги.

Я говорю на всех обсуждениях, что наши попытки переделать старые городские улицы: Королева, Большая Академическая, Ленинский проспект – в какие-то подобия городских дорог – деньги, выброшенные на ветер. Трафиковые проблемы останутся из-за наличия узких мест – по-другому не сделаешь, это городская улица, – а гуманитарные проблемы станут только хуже. Это тупиковый путь, от которого немедленно надо отказываться.

ВЗГЛЯД: Для пешеходов есть и еще одна опасность – пешеходный переход, особенно там, где дорога имеет две и более полос.

М. Б.: Есть одно правило из мировой практики: зебра на многополосной дороге, не защищенная светофором, – просто провокатор аварий. Если мы делаем зебру, мы должны ставить светофор.

В принципе, в московской администрации об этом знают те, кто отвечает за безопасность. В некоторых самых опасных местах ставят светофоры.

Некоторые остановки в Москве уже защитили гранитными надолбами, как, например, на Зубовской площади. Но ты не защитишь каждую остановку надолбами. Надо решить задачу с опасным поведением. Мне плевать, пьяный или трезвый был этот парень. Благонамеренный водитель ездить на хреновой машине не будет. Почему у тебя колесо пробило? В каком состоянии у тебя резина? Какая у тебя была скорость?

..............