Александр Чаусов Александр Чаусов Ждет ли нас космическая война

Мирный космос на международном уровне регулируется соглашением от 1967 года. Но это совершенно не значит, что наши «западные партнеры» не демонстрируют желание этот договор аннулировать или хотя бы обойти.

0 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев «ГДР» как зеркало развала СССР

Насколько Горбачев был наивен в реальности? Или настолько, как показано в сериале? Сериал «ГДР» – это многослойное произведение, манифест нового поколения: «как мы видим из 2024 года исторический распад социалистической послевоенной системы, грядущий распад СССР».

6 комментариев
Юрий Мавашев Юрий Мавашев Палестино-израильский конфликт может добить Египет

Катастрофа, которая придет с беженцами из Газы в Египет, мало кого волнует на Западе и в Израиле. Более того, Израиль официально заявляет о насильственном переселении 2,3 млн палестинцев в Синай. Для Египта это неприемлемо.

13 комментариев
6 апреля 2016, 11:55 • Авторские колонки

Ирина Алкснис: Последний шанс свернуть России шею

Ирина Алкснис: Последний шанс свернуть России шею

События последних дней невольно заставляют задаваться вопросом: что вообще происходит?! А самый высокий – президентский – уровень происходящего не оставляет сомнения, что что-то действительно происходит.

Анонсированный Кремлем слив компромата на Путина, переподчинение лично президенту Росархива и вчерашнее создание – с опять-таки непосредственным подчинением главе государства – Национальной гвардии. Слухи о последнем ходили уже несколько лет, но случилось это только сейчас. Почему?

Публикация компромата означает, что рычаг не сработал, и его используют в последнем возможном виде

И это не считая еще всяких «мелочей» вроде внезапной военной эскалации в Карабахе, продолжающегося обострения в Донбассе и т. д.

Поиск ответа на вопрос, что все это значит, стоит начать с понимания, в какой ситуации находится Россия прямо здесь и прямо сейчас.

Все эти годы продолжалась сложная, многоступенчатая трансформация нашей страны. И вот сегодня мы вышли на финишную прямую одной из самых критических стадий этого процесса. Впереди еще много тяжелых и сложных этапов, но 2016 год (ну, может, еще кусочек 2017 года) – последний шанс подставить России реальную подножку и свернуть ей (нам!) шею. Если это не удастся сделать в ближайшие месяцы – финита!

Обновленный российский локомотив завершит основные этапы своей модернизации, наберет крейсерскую скорость, и в обозримом будущем никаким геополитическими партнерам-противникам его уже не остановить.

В чем же состоит специфика текущего момента?

Во-первых, в российском обществе сложился консенсус по поводу пути страны и ее политической системы – те самые пресловутые 86 процентов. Этот консенсус настолько значим, что произошла существенная либерализация партийного и избирательного законодательства.

Какая силовая структура может быть более оперативной, нежели напрямую подчиненная главе государства Нацгвардия? (фото: Alexey Boytsov/ZUMA/Global Look Press)

Какая силовая структура может быть более оперативной, нежели напрямую подчиненная главе государства Нацгвардия? (фото: Alexey Boytsov/ZUMA/Global Look Press)

ЦИК возглавил открытый и последовательный либерал (пусть и встроенный в систему), а главной задачей на предстоящие думские выборы российское руководство ставит проведение конкурентных выборов, свободных от прямого административного вмешательства со стороны государства. Т. е. таких выборов, которые принято называть «свободными, демократичными и честными».

Причем эта либерализация политической системы – не какая-то уловка, призванная легитимизировать результат в глазах внешнего наблюдателя, а искреннее стремление к постепенному совершенствованию механизмов представительской демократии.

Системе, в которой сложился гражданский консенсус, не нужна жесткая модерация процесса волеизъявления. Люди сознательно, самостоятельно и добровольно голосуют за системные партии.

Во-вторых, с экономикой в стране, конечно, дела обстоят печально, а беспомощность экономического блока правительства стала уже притчей во языцех, но 2016 год – последний, когда этот фактор можно будет использовать против Кремля.

Уже сейчас позитивные, пусть и очень малозаметные пока ростки преодоления кризиса проклевываются, а через год восстановление экономики станет очевидным трендом, и этот тренд будет еще одним резоном в поддержку обществом власти.

В-третьих, российская элита, вернее, та ее часть, что в последние годы пыталась усидеть на десяти стульях, оказалась перед необходимостью принципиального и бесповоротного выбора – либо национализация, либо исключение из «клуба».

Два года у них была надежда, что все еще как-нибудь утрясется и наладится, и можно будет сохранить привычную ориентацию на Запад с формальным российским патриотизмом. Надежда эта почти иссякла.

Причем российские элиты в своем выборе подвергаются неприятному давлению и со стороны Запада. Западные страны все более открыто, даже можно сказать – демонстративно, указывают российским нуворишам их место: здесь и двухлетний тюремный срок для банкира Пугачева в Великобритании, и вчерашняя выдача Италией экс-главы Росграницы.

И наконец, в-четвертых, государство все более последовательно и системно борется против коррупции. Сомнительно, что речь идет о создании абсолютно чистой системы – в Кремле все-таки реалисты сидят.

Скорее стоит задача снизить до минимума коррупцию в стратегических для государства сферах и создать эффективную систему для решения действительно масштабных и крайне сложных задач, стоящих перед страной.

Именно отсюда и последовательное уголовное преследование виновных в срыве сроков при строительстве космодрома Восточный, и все более высокие государственные чины, с которых снимается неофициальный статус неприкосновенных.

В результате внешнеполитические конкуренты и противники России оказались перед крайне неприятным фактом – они практически исчерпали инструменты дестабилизации и рычаги, позволяющие свернуть ее с выбранного пути. По сути, публикация пресловутых компроматов на Путина – признание своего поражения по еще одному фронту.

Компромат как рычаг давления имеет смысл, только пока он остается тайной, которой можно давить на шантажируемого. Публикация компромата означает, что рычаг не сработал, и его используют в последнем возможном виде, как попытку нанесения вреда публичной репутации. Пока обнародованные материалы вызывают в России в основном смех, что вряд ли было желаемым результатом.

И что же тогда остается? А остаются две вещи – внешнеполитическая дестабилизация по периметру российской границы и попытки расшатывания изнутри через представителей российской элиты, которые не хотят или просто не могут встроиться в новую политическую систему России.

Вряд ли речь идет о банальном дворцовом перевороте. Полагаю, на самом высоком – кремлевском – уровне элитарный консенсус уже достигнут, а федеральные силовые структуры стоят на страже конституционного порядка. Именно поэтому ничего подобного не произошло за последние два года – внутренняя безопасность системы на высоте.

Скорее речь о том, что на какие-нибудь отчаянные шаги могут решиться представители элиты второго эшелона – региональной или корпоративной, у которой, тем не менее, могут быть и определенные силовые инструменты. В нынешней ситуации лучше перестраховаться и не давать шанса, казалось бы, самым несерьезным попыткам.

Что же касается внешних очагов нестабильности, то несколько запоздалая реакция Кремля (чуть ли не через 12 часов после возобновления боевых действий) на эскалацию в Нагорном Карабахе создала впечатление, что российская разведка прохлопала грядущее обострение.

В результате оно стало для российских властей полной неожиданностью и потребовало достаточно большого времени на реакцию и купирование. Пока так и не ясно, удалось ли серьезно притушить возобновившийся конфликт.

Эта история наглядно показала, что у оппонентов России есть еще порох в пороховницах, и расслабляться еще рано. От них вполне можно ожидать неожиданных, эффектных и эффективных действий против России, в том числе внутри страны.

В этой ситуации на первый план выходит оперативность решений и действий. Ну а какая силовая структура может быть более оперативной, нежели напрямую подчиненная главе государства?

..............