Украина обострила отношения России и Норвегии в Арктике

Норвежские власти арестовали пришвартованное в Баренцбурге российское научно-исследовательское судно «Профессор Молчанов». Согласно постановлению окружного суда Норд-Тромса и Сеньи, судну запрещено покидать место стоянки, а губернатору Шпицбергена Ларсу Фаусе поручено принять меры для предотвращения его перемещения.

При этом, как сообщил представитель Минюста Норвегии Франк Линюм, Россию предварительно не уведомили о решении. Примечательно, что, по словам Линюма, военные и береговая охрана, вопреки утверждениям юристов, не участвовали в захвате корабля. «Это дело между «Нафтогазом» и Россией. Норвегия не является стороной в этом деле», – открестился чиновник.

К слову, основанием для ареста действительно стал иск украинской компании «Нафтогаз». Киев хочет взыскать с России 4,2 млрд долларов по решению суда в Гааге, а также проценты и расходы из-за якобы «захваченных» активов в Крыму.

Генеральный директор «Нафтогаза» Сергей Федоренко по понятным причинам обрадовался решению Осло. Он назвал его «важным шагом на пути к восстановлению справедливости» и указал, что Украина продолжит «преследовать российские активы по всему миру».

Между тем в России заверили, что арест российского судна на Шпицбергене будет оспорен. Как отметил министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков, «Профессор Молчанов» – суверенное судно Российской Федерации, принадлежащее государственной организации Росгидромет, а меры в отношении него попирают нормы международного права.

«У нас есть уже 95 лет присутствия на архипелаге Шпицберген в Норвегии, с 1931 года трест «Арктикуголь» ведет там работу. Для связи с нашим предприятием использовалось судно Росгидромета «Профессор Молчанов»... В ближайшее время юристы треста дадут соответствующий правовой ответ», – сказал он на сессии ВЭФ.

Более резко высказалась представитель МИД России Мария Захарова, охарактеризовав действия Норвегии как «проявление пиратства и беззакония». «Еще, наверное, 10-15 лет назад можно было бы питать иллюзии, что речь идет о некой юридической процедуре, о том, что есть некие претензии, которые обоснованные, которые можно было бы как-то отбить в судах, арбитражах», – отметила она в интервью ТАСС.

Теперь же, по словам дипломата, Запад легализовал, «снял покров с пиратства, расчехлив рудимент даже не холодной войны, а периода от Средневековья до великих географических открытий». «Это и есть один из элементов этого самого нового прочтения морских дел, морской повестки Западом», – добавила она.

На эту тему
• Швеция подчинилась украинскому морскому пиратству
• К чему приведет угроза ЕС воровать российскую нефть
• Европа возрождает пиратство в Средиземном море

В свою очередь вице-премьер – полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев назвал «очень странным поступком» арест «Профессора Молчанова». Он заверил, что деятельность «Арктикугля» на Шпицбергене не будет ограничена из-за данных действий. Посольство России, между тем, потребовало от Осло выполнения обязательств по Договору о Шпицбергене 1920 года.

Отметим, научно-исследовательское судно «Профессор Молчанов» построено в 1983 году в Финляндии и названо в честь метеоролога Павла Молчанова, создателя первого в мире радиозонда. Оно используется для полярных и океанологических исследований. С июня 2025 года выполняет регулярные грузопассажирские рейсы на Шпицберген. В первый рейс до архипелага судно вышло в марте текущего года из Мурманска.

В связи с арестом «Профессора Молчанова» по иску Украины в экспертном сообществе напоминают о конфликте России с фирмой Noga. В апреле 1991 года глава фирмы Нессим Гаон договорился с первым вице-премьером РСФСР Геннадием Куликом о поставке продуктов питания в обмен на нефть. Когда в 1993 году российская сторона расторгла договор, Гаон заявил, что ему причитается 300 млн долларов неустойки.

По требованию компании 13 июля 2000 года в порту Брест был задержан российский парусник «Седов», участвовавший в международной регате. Впрочем, 24 июля того же года по решению суда судно было освобождено.

Однако сейчас инцидент явно более политизирован.

«Арест судна – не что иное, как захват. Мы видим, как международные морские нормы права попираются рядом западных государств», – подчеркнул Андрей Колесник, член комитета Госдумы по обороне.

Учитывая, что арест был произведен по иску украинского «Нафтогаза», есть основания полагать, что претензии не имеют под собой содержательной части и нужны лишь для того, чтобы вновь попытаться навредить России, полагает депутат. «Сомневаюсь, что и в данном случае претензии Киева базируются на достаточных юридических основаниях», – заметил собеседник.

В свою очередь Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и старший преподаватель кафедры политологии Финансового университета при правительстве РФ, напоминает, что до воссоединения Крыма с Россией «Нафтогаз» владел активами на полуострове.

«Среди них: сухопутные и шельфовые месторождения, четыре буровые платформы, разнообразные технологические суда. В эти структуры также входила крымская газотранспортная система, подземное хранилище», – перечислил спикер.

«Когда же в марте 2014 года решением парламента Крыма активы были национализированы, украинская сторона подала иск в Гаагу. Ожидаемо суд встал на сторону Киева и постановил, чтобы Россия выплатила истцу 4,3 млрд долларов. Учитывая, что предмет спора остается в Крыму и принадлежит региональным властям, Москва претензии не признает», – описал ситуацию эксперт.

В этой связи арест Норвегией «Профессора Молчанова» выглядит показательно, отметил Андрей Клинцевич, действительный государственный советник Российской Федерации. «В спор, который касается политических и имущественных претензий Киева к России, втягивается научное судно, обеспечивающее работу в Арктике и экспедиционные проекты», – написал он в своем Telegram-канале.

Аналитик указал, что Шпицберген всегда был особой территорией, где даже в самые сложные периоды сохранялась практическая необходимость сотрудничества. «Россия присутствует там исторически, а Баренцбург остается важным российским поселением и опорной точкой в Арктике. Когда правовые механизмы превращаются в инструмент политического давления и ареста государственного имущества, под угрозой оказывается уже не только конкретное судно», – отметил эксперт. По его мнению,

создается опасный прецедент для всей системы хозяйственной, научной и транспортной деятельности в Арктике.

«Россия, очевидно, будет оспаривать это решение. Но главный вопрос шире: готова ли Норвегия ради текущей политической конъюнктуры разрушать тот хрупкий режим взаимодействия на Шпицбергене, который десятилетиями позволял избегать прямых конфликтов?» – задается риторическим вопросом Клинцевич.

По оценкам Юшкова, судно «Профессор Молчанов» вряд ли стоит 4,2 млрд долларов. «Поэтому от Киева можно ожидать дальнейших обращений к европейским странам с требованием арестовать другие российские активы», – спрогнозировал он. Как полагает аналитик, судьба «Профессора Молчанова» окажется более тернистой, чем у парусника «Седова». «Возможно, вопрос будет решаться либо выкупом судна, либо подачей встречных исков», – рассуждает собеседник.

«При этом ситуация с «Профессором Молчановым» куда более политизирована, чем во Франции. Норвегия перешла к явному давлению на Москву и пытается убедить других акторов, что с нашей страной якобы не следует иметь никаких дел», – указал он.

Юшков не исключает, что история с судном в Норвегии будет «заморожена» на довольно протяженный период – «до окончания СВО и улучшения политических отношений Москвы со странами Европы». Несколько иной точки зрения придерживается Колесник. «Москва попытается решить вопрос в дипломатическом и юридическом ключе. Если такие шаги не принесут результата, Россия может ответить Норвегии зеркально», – указал парламентарий.

В связи с этим депутат напомнил про соответствующее заявление президента Владимира Путина, сделанное в августе во время учений Тихоокеанского флота. Колесник отметил, что Россия обеспечивает безопасность своих граждан в любой точке мира. «Моряки в любом случае будут возвращены на родину. Москва вправе использовать все доступные средства для реагирования на решение Осло. И некоторые наши ответы могут очень сильно не понравиться Норвегии», – заключил парламентарий.