Учитель – существо бесправное перед произволом ученика. По крайней мере, такой вывод напрашивается из сразу нескольких кейсов осени-зимы в России. Сейчас общественники предлагают как-то исправлять ситуацию, но пока что разговоры остаются разговорами.
Сентябрь. Учитель Сергей Перминов из Екатеринбурга осужден на полтора года принудительных работ. 26-летний физик кинул ручку в громко болтавшего восьмиклассника. Отвернулся, продолжил писать на доске объяснения и услышал громкий мат. Это был все тот же неугомонный ученик. Перминов взял его за предплечье, попытался отвести к директору (не получилось, школьник убежал). Итог – приговор плюс 120 тыс. восьмикласснику за невыносимые моральные страдания. Апелляция оставила приговор в силе.
Декабрь. Московская школа 158. Тоже восьмиклассник – издевается над учителем, снимает это на телефон. Учитель, человек уже сильно постарше Перминова, худой, в старенькой кофте, просит его убрать телефон. «Че ты мой телефон трогаешь? – отвечает ему ученик. – Ты охамел (мат) – мой телефон трогать? Я тебя уволю. Один звонок, и я тебя уволю. Ты понимаешь или нет? Че ты застыл?»
Январь. Шестиклассник из Петербурга получает двойку за сочинение о Печорине и заявляет, что герой этот ему совершенно неинтересен. Учительница увещевает, что без этого он ничего в жизни не добьется (ну, кто из нас не слышал такого в школе, правда?). И получает в лицо: «Вы вот в своей жизни чего-то добились? Вы ни х... в своей жизни не добились! Вы вот тут стоите, у вас зарплата меньше, чем моя пиписька».
И тут два аспекта. Во-первых, государство, пытаясь соблюдать права учеников, сделало в эту сторону, как бы сказать помягче, жесточайший перекос. Ученик имеет все права, учитель – никаких. Выгнать хулигана из школы, как в нашем детстве, практически невозможно. В любой конфликтной ситуации вышестоящие органы склонны встать на сторону ученика.
Второй аспект – это полное отсутствие престижа профессии учителя. Певец Сергей Москальков публикует письмо бывшей учительницы, которая ушла из профессии: «Мы приходим в школу, чтобы давать знания, поддержку, человечность. А часто получаем в ответ бесконечный поток претензий, хамство от учеников, которые считают это нормой, и публичное осуждение. Мы все выгоревшие. Дотла. Мы истощены физически и морально».
Добавим к этому низкие зарплаты учителей – о которых предельно цинично заявил шестиклассник, столь безразличный не только к образу Печорина, но и к форме своего общения со старшими. Добавим потребительское отношение родителей, которое можно сформулировать как «покупатель всегда прав». Но учитель – не продавец! Учитель – это слуга государев, и отношение к нему должно быть принципиально иным.
- Зарплаты работникам в сфере образования предложили начислять иначе
- Глава СПЧ Фадеев предложил отчислять школьников за плохое поведение
- Граждане, избиратели, родители. Какое будущее построят зумеры и альфы
Сейчас общественники пытаются выправить этот перекос. Глава Совета по правам человека Валерий Фадеев предложил отчислять школьников из школ за двойки по поведению: «Позиция совета: отчисление должно быть в самых крайних случаях, когда ученик творит вопиющие безобразия – нападает на учителя, оскорбляет его, постоянно срывает уроки». Впрочем, теоретически такое право школа имеет и сейчас, другое дело, что применяется оно исключительно редко.
Митрополит Екатеринбургский Евгений предлагает штрафовать родителей, если ученик хамит учителю: «Учитель превратился в заложника агрессивных подростков, считающих доблестью унизить взрослого, снять это на телефон и выложить в Сеть, и заложника родителей, которые, ослепленные ложно понятой любовью к своему чаду, готовы растерзать любого, кто посмеет указать их ребенку на его неправоту или лень». Это звучит уже более приближенно к реалиям на земле.
О проблеме высказался недавно и патриарх Кирилл, отметив, что «необходимо в процессе воспитания подрастающего поколения делать особый акцент на нравственное измерение в оценке человеческой жизни».
Кстати, в выступлении патриарха прозвучало очень важное: исток этой безнаказанности школьника и бесправности учителя в том, что вместо религии и идеологии у нас пока что доминирует «культ успеха». Абсолютно западный, но прекрасно прижившийся в России, особенно в эпоху социальных сетей. Еще бы ему не прижиться, когда сотни тысяч блогеров нон-стоп транслируют идеальную картинку отретушированной жизни, а подросток, листающий вертикальные видео, неизбежно на эту картинку смотрит и, конечно, не вдумываясь, мечтает о существовании именно таком.
Специальная военная операция изменила общество. Профессия военного снова престижна – но пока что только профессия военного. Это хорошо, но недостаточно: сейчас было бы очень важно говорить о глобальных, корневых преобразованиях в головах. Военные выступают в школах перед детьми – это очень нужно и правильно, и это огромный плюс, который мы получили от СВО. Но в той же школе ученик может безнаказанно оскорбить учителя, высмеяв его маленькую зарплату, – и ему ничего не будет.
Для государства базовыми являются три профессии – это военный, врач и учитель. При отсутствии престижа всех этих трех профессий сложно рассчитывать на реальное величие.
Мы в жизненных целях ориентированы на заработок, а не на изменение мира к лучшему. Миллениалы – потому что им хватило голодных 1990-х, зумеры – потому что на первый план из ценностей вышел личный комфорт, а на это наложилась глянцевая картинка из социальных сетей. И если кому-то кажется, что это не имеет отношения к месту России, которое она должна занять в новом мире, то это большая ошибка.
Залог достойного места – ценности. Не рапорт о захвате населенного пункта, а мотивированная профессиональная армия. Не отношение к врачу как к обслуживающему персоналу, а уважение к человеку, от которого зависит жизнь. И, конечно, престиж профессии учителя – человека, который закладывает картину мира для будущего поколения.
Мы меняемся. Общество меняется. Но очень важно, чтобы эти преобразования не закончились после СВО, потому что необходимость в них не отпадет. СВО – не самоцель, это кирпичик в том фундаменте великой страны, которую мы строим.
