«Москва для театра – худший город»

– Я не знаю, в какой форме это все возобновится, когда будем заканчивать сериал. Надеюсь, что продюсеры найдут какой-то выход. Нужно ведь и долги еще вернуть съемочной группе. Не мы одни попали в такую катавасию, нужно выкручиваться. Кино – это производство, это бизнес, а в бизнесе свои законы.

Герои – риелторы – должны расселить жильцов коммуналки. Они имеют выгоду в том, чтобы обмануть других

– В сериале Тина Канделаки в роли риелтора. А вот Филипп Киркоров отказался от роли – что-то предчувствовал, должно быть?

– Ну да, Филипп должен был быть, но вовремя ушел из этого проекта и решил не рисковать своей концертной деятельностью. А мы все рискнули. Филиппа в нашем сериале заменил Миша Миронов. Молодой артист Московского художественного театра.

– Ну и все же, что говорят продюсеры? Картина выйдет когда-нибудь?

– Не знаю, они все ведут беседы, считают, считают. Тема недвижимости актуальная, кстати, особенно в кризис. В Москве сейчас можно вообще жить и работать на одну только квартиру. Мой друг композитор Олег Костров говорит, что он принципиально даже не хочет покупать квартиру в Москве, потому что будет тогда «в своей норе». «А без квартиры, – говорит он, – я свободный человек, и мне нравится переезжать. Захочу – вообще уеду из этой страны и буду жить в Париже». Я по-другому думаю, у меня семья все же, и дети маленькие – мне нужна своя норка. Но вопрос о том, чтобы купить, вообще никогда не стоял, я никогда не могла столько заработать. Впрочем, чем больше живешь, тем больше понимаешь, в жизни тебе не особо-то много надо. Рабство каждый сам себе устанавливает. После ГИТИСа мы снимали квартиру впятером. Было весело, было скандально. Но мы находились в этом творческом вареве. И не было денежного рабства.

– В сериале как раз об этом?

– Там и об этом, и о любви. Но сюжет может еще повернуться, в зависимости от того, какой телеканал купит и какие условия поставит. Герои – риелторы – должны расселить жильцов коммуналки. Они имеют выгоду в том, чтобы обмануть других. Но потом привыкают к жителям коммуналки и меняются сами, начинают помогать им. И еще они понимают, что и расселяться-то никто по-настоящему не хочет.

На эту тему
• Исчезающая империя
• Катя Шагалова: «Нормальная жизнь стала мифом»
• Тину Канделаки вытесняют из эфира
• Вскрыто завещание: никому ничего

– Качество отечественных сериалов обычно очень невысокое, и дело не только в финансировании, конечно. Есть что-то, что Вас лично сильно раздражает?

– Медийность меня сильно раздражает. Зачем артисты на льду? Закройте тогда учебные учреждения, где выпускают актеров, ведь медийность идет впереди. Пусть играют лыжники, фигуристы. Кто герой, тот пусть и играет.

– Может, кризис наконец расставит все на места?

– Сначала будет еще больший перекос, я уверена. Но в конце концов все сложится. И я уверена, театр – непотопляем.

– Можно, в конце концов, давать уличные представления...

– Почему бы и нет? Мы уже организовали фестиваль уличного театра «Открытое небо» и в пошлом году давали представления на Арбате. Уличные артисты из Киева, Евпатории, Новосибирска – они реальные творцы. Это те истоки, от которых нужно плясать.

– Вы сейчас поставили новую пьесу «Русские горки». Судя по названию, снова на злобу дня...

– Это Лесков, «Железная воля». Совершенно русский материал, может быть, он касается как раз той ситуации, которая есть в стране. Молодой инженер с западным менталитетом приезжает в Россию из Германии, чтобы открыть предприятие. Приезжает в нашу страну, где совершенно все не так. И его железная воля на нашей российской почве не приживается. Как говорит один из персонажей: «Пусть у них железная воля, а мы тесто, простое тесто, непропеченное, мягкое. Но бывает так, что и топорик в этом тесте увязнет». Сначала у него вроде бы в порядке, грядут грандиозные перспективы. Он открывает предприятие, все больше и больше зарабатывает денег, но когда соприкасается с русским законом, с правосудием – его рай разрушается.

В главных ролях Рома Мадянов, Даниил Спиваковский, Паша Деревянко. Аня Ардова, Алена Ковалева. Спектакль пройдет 30 марта в театре «Содружество актеров Таганки». Он у нас задуман в форме масленицы, балагана. Спектакль будет рождаться прямо в зрительном зале. Кстати, все это вполне можно играть на открытом воздухе. Для меня все умрет: телевидение, кино может умереть, но театр останется. Театр может быть трибуной, с которой говорят правду. Может быть идеологическим эпицентром или развлекать. Только в России театр имеет столько функций. Сюда, конечно, тоже внедряется власть денег, но всегда есть артисты, живая душа, и всегда найдется отклик.

– Театр в таком вот многомерном виде эффективно может существовать сегодня только в Москве и Санкт-Петербурге...

– Москва сегодня для театра самый худший из всех городов, которые есть. Здесь денежная зараза, и люди ею неизлечимо больны. В Екатеринбурге мы сделали мюзикл про Екатерину Великую. Сейчас этот мюзикл выдвинут в семи номинациях на «Золотую маску»! А я помню, как ходила в Москве по инстанциям. И все мне говорили, что у нас не может быть своих мюзиклов. Берите западные копирки. На фиг никому не нужна ваша музыкальная русская история.

– А почему Вы тогда все же живете в Москве?

– Отсюда можно ездить по регионам. Мне очень хочется, чтобы люди, живущие в столице, увидели, какие интересные вещи творятся там! Не единой Москвой жива наша страна. Живое, неиспорченное находится именно в регионах. Источник энергии. Но здесь управители этими энергиями и еще – просто слава.