Ольга Андреева Ольга Андреева Интеллигенция страдает наследственным анархизмом

Мы имеем в анамнезе опыт страны, где несколько поколений русских интеллигентов были воспитаны в одном-единственном убеждении – государство всегда неправо. А ведь только государство, а вовсе не «прогрессивная общественность» несет реальную ответственность за благополучие страны.

28 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Стоит ли радоваться «отмене» международного права

«Не в силе Бог, а в правде». Европе и Америке этот принцип неведом, а у нас он известен каждому. Выхватывать куски, рыскать по миру, ища, где что плохо лежит – это совсем не по-нашему. Россия может утвердить себя только как полюс правды, искренности, человечности. Именно этого не хватает сегодня многим народам, всё острее ощущающим себя дичью.

12 комментариев
Игорь Переверзев Игорь Переверзев Морского права больше нет

Действия Трампа в первых числах 2026 года не намекают, а прямо-таки кричат, что он готов обрушить мировую экономику. Морская торговля сегодня – ее фундамент. Трамп готов этот фундамент подорвать.

14 комментариев
9 августа 2017, 09:00 • Авторские колонки

Петр Акопов: Путин между царем и вождем

Петр Акопов: Путин между царем и вождем
@ Владимир Шпрингель/ВЗГЛЯД

Tекст: Петр Акопов

18 лет назад фактически началось правление Владимира Путина, и за это время он прошел долгий путь и приобрел, без всякого преувеличения, огромный опыт руководства страной. Как сильно изменился Путин и будет ли он меняться дальше?

9 августа 1999 года Борис Ельцин объявил о том, что предлагает кандидатуру Владимира Путина на пост главы правительства России и видит его в качестве своего преемника на посту президента.

Между 46-летним секретарем Совета безопасности и главой ФСБ, на которого обрушилась ответственность за страну в августе 1999-го, и 64-летним президентом в августе 2017-го – дистанция огромного размера. Как между тогдашней Россией и нынешней – война на Кавказе, олигархи хозяйничают в стране, абсолютная вседозволенность «элиты», бардак в стране в целом и неуверенность в завтрашнем дне для всех по отдельности. Не Путин вытащил страну, а сам народ – просто именно на нем сфокусировались внимание и надежда людей на руководство процессом наведения порядка. И

он выдержал, оправдал эти надежды – причем уже в первые годы.

А дальше уже перед ним встал выбор – уйти от власти, к которой он, кстати, не рвался, или остаться. Он остался.

Власть, естественно, затягивает, от нее очень сложно отказаться – но она и подчиняет себе, испытывает на прочность, выявляет все присущие тебе качества. Мелкие человеческие слабости могут вырасти в большие пороки, да и в целом слабый (морально), коварный или просто злой человек часто превращается в монстра. Стремление любой ценой удержать власть становится главной мотивацией, поэтому контроль за этим занимает большую часть времени, вытесняя из сознания все остальные желания и мотивы. Что мешает перерождению?

Вера, честность, адекватное отношение к себе – и, главное, понимание власти как служения.

Того, что ты должен пытаться постичь, уловить, осознать, почувствовать токи и смыслы русской жизни, русской истории, настроений и мечтаний русских людей. Служить всем русским людям – и живым, и нашим предкам, и будущим поколениям.

Именно это есть у Путина: понимание, что президентский пост – это не уникальная возможность для удовлетворения своего эго и всех своих желаний, или даже претворения в жизнь своих представлений о том, как нужно устроить Россию, а служение. Людям, России – по типу монашеского, священнического, как это и было с царским правлением, когда монарх проходил через обряд помазания, венчания на царство.

Это не какая-то там абстрактная «мистика» – это самоощущение человека, который руководит страной уже 18 лет. Он не сразу пришел к нему – но у него были задатки для того, чтобы осознать это. Он из простой русской семьи, все его прадеды были крестьянами, а дед выучился на повара в Петербурге, отец был простым рабочим. Сам Путин с юношеских лет был движим желанием служить Родине – именно этим объяснялось его желание идти в КГБ, стать разведчиком.

И потом, в 90-е годы, пройдя через весь мрак и ужас распада страны, когда страшно было не только уничтожение государства и издевательство над народом, но и чудовищный цинизм пришедших к власти прохиндеев, Путин не превратился в одного из них. Да, он работал и в Питере, и в ельцинском Кремле, не пытаясь побороть ту систему, что сложилась – смиряясь с ней, подлаживаясь под нее, но оправдывая себя тем, что служит государству, а не людям. То, что он изначально не был циником, спасло его – иначе, став президентом России, он бы не смог постепенно прийти к осознанию главной функции правителя. А не поняв это, не смог бы и сделать для страны много хорошего – потому что давно бы уже превратился в служителя культа власти или потерял бы ее.

Будет ли Путин меняться в дальнейшем? Нет, он просто будет становиться все более и более уверенным в том, чем он занимается – а значит, вырастет не только его опыт, но и его «эффективность» (говоря его же языком) как лидера страны.

Не имеет значения, кем он будет после 2024 года,

то есть когда перестанет носить титул президента страны – главой нового союзного государства или каким-нибудь «верховным лидером» с прописанными полномочиями – понятно, что Путин останется реальным руководителем государства.

Его опыт и его жизнь не принадлежат ему, поэтому когда Путин, отвечая на вопрос о том, что он будет делать, когда не будет президентом, говорит о том, что есть много интересных занятий, видно, что он просто фантазирует. Нет ничего у Путина своего – то есть, конечно, есть дочки, внуки, друзья и рыбалка в Туве, но все это лишь отвлечение от того, что из работы стало служением. С этой службы нельзя уволиться, уйти, от нее нельзя отречься – потому что это, по сути, будет отречением от России. Которую Путин действительно любит больше всего на свете.

Каким он станет в ближайшие годы? Выходя на 19-й год своего руководства, Путин оставил позади Леонида Брежнева, который стоял во главе страны с 1964 по 1982-й. Теперь в прошлом веке больше него стаж только у двух людей – Сталина и Николая Второго. Царь правил 23 года, а вождь – 29, и к 2024-му Путин обгонит императора.

Весной 2024-го ему будет 72 года – немногим меньше, чем Сталину (73) или Брежневу (75) в конце их жизни, но при этом Путин будет в несравнимо лучшей физической форме, чем они. То есть теоретически его руководство страной может длиться и 30, и 35 лет. И что, в стране наступит страшный застой?

Конечно, нет. Чем сильнее и опытнее будет Путин, тем легче ему будет ускорять развитие страны. То есть менять страну должны все мы – но мудрый руководитель далеко не лишний элемент. У нас не будет борьбы за власть? Страшная потеря, но, думаю, русский народ легко ее переживет. У нас не будет конкуренции? Но почему – ведь в экономике у нас разнообразные формы собственности, а олигархов и картели власть вполне может успешно ограничивать. Конкуренция за право работать на государство – что чиновников, что бизнесменов на подряде – будет расти по мере того, как мы будем, с одной стороны, выжигать казнокрадство, а с другой – обеспечивать смену руководящих кадров на всех уровнях власти.

Всех, кроме путинского? Да, а что в этом страшного? Есть кандидаты на смену? То есть они, конечно, есть – Путин уникален не в силу своей личности, а в силу приобретенного им опыта, и если с ним, не дай Бог, чего случится, среди его соратников найдется кем его заменить. Это будет вынужденная замена – но зачем добровольно устраивать «конкуренцию», то есть борьбу за власть, фактический переворот?

Это на Западе смена президентов носит формальный характер – просто после замены одного зицпредседателя на другого перераспределяются доли власти внутри узкой прослойки правящего класса. Но стоит появиться реально самостоятельному президенту – и мы видим, что начинается в США.

России предстоят большие, серьезные перемены – мы прошли этап наведения порядка, закончили время собирания сил и живем во время поиска смыслов. Нам необходимо сформулировать нашу модель будущего – и начинать ее строить. Не Путин будет диктовать описание «русской мечты» – он просто будет служить ее осуществлению.