Когда у лягушки будут зубы

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Николая Андрющенко о том, почему важно учить иностранные языки.

Рейс за рейсом маршрут повторяется, моряки и портовики, русские и креолы ближе и теснее знакомятся

Когда я работал в РГУ имени Канта преподавателем кастильского, то требовал от студентов и настаивал, чтобы они учили, заучивали пословицы, поговорки, афоризмы, что важнее и полезнее, чем зубрить правила грамматики.

Наконец, один студент возмутился, мол, замучили-примучили вы нас этими пословицами. И тогда я рассказал несколько случаев из своей морской практики.

Когда ликвидировали китобойную флотилию «Юрий Долгорукий», для китобойцев нашли такое применение – их переоборудовали в суда рыбоохраны. И одно из них продали в Анголу. Экипаж – сброд всех цветов кожи, со всего португалоязычного мира.

Только на первый год назначили двух русских – капитана и стармеха. Стоит судно на рейде Луанды день, второй, неделю, вторую... команды на выход в море нет. Экипаж начинает чуметь от безделья и неопределенности.

После завтрака, по обычаю, заведенному не только на советских (российских) судах, командиры собираются на мостике покурить и посплетничать. Старпом, самый старший по должности и возрасту из португальцев, решается спросить капитана, когда же выход в море. Ответ последовал незамедлительно:

– Cuando a rã terá dentes (когда у лягушки будут зубы).

Все рассмеялись этой известной португальской пословице, сказанной к месту. Всем все стало ясно, обстановка разрядилась, отчуждение исчезло, капитан стал своим, «португальцем».

Есть такое понятие – глушь или глубинка. Порт Кайкара на многоводной реке Ориноко в Венесуэле, куда может пробраться морской буксир с осадкой три метра – там и сейчас любой европеец, а тем более русский, дело необычное – именно такое место.

Оттуда российский буксир таскал баржи с ломом в Пуэрто-Рико. Рейс за рейсом маршрут повторяется, моряки и портовики, русские и креолы ближе и теснее знакомятся. Знакомятся, в том числе, и намагниченные судовым железом моряки и жаркие креолки. В очередной заход к капитану прорвался абориген внушительных размеров, привел за собой «сестру» лет 18–20.

Его сбивчивые требования на смеси испанского и английского языков сводились к тому, что его «сестру» изнасиловал русский моторист. Капитан вызывает к себе стармеха и второго помощника, владеющего испанским. В каюте капитана началось разбирательство, а точнее, торг как на базаре.

Претензии «брата» имели двусмысленный характер: неясно, было изнасилование или нет, или это была заурядная проституция, или ночь любви, либо что-то еще. И главное категорическое требование «брата» – пусть тот ваш моторист платит. Второй спрашивает у «сестры»:

– Что и как у вас было? Любовь?

– Да, конечно. Любовь.

– Он чем тебе оплатил, любовью?

– Да, конечно. Любовью.

– Хорошо вам было?

– Да, хорошо.

Второй обращается к «брату»:

– Тогда что он, наш член экипажа, задолжал? Ведь по-испански говорят: «Amor por amor se paga, lo demás por dinero» – только любовь оплачивается любовью, все остальное за деньги.

Второй переводит, в каюте немая сцена... «Сестра» покраснела и выскочила из каюты, а «брат» потоптался и задом двинулся на выход.

Неважно, при каких обстоятельствах познакомились в одном африканском порту русский второй помощник и испанский капитан. Важно то, что капитан пригласил русского на свой день рождения. Пришел, капитан-испанец встретил и провел в кают-компанию. Там были все офицеры. Капитан кивнул на стармеха и сказал:

– Не связывайтесь с ним. Это зануда, замучает вас вопросами. Он и в яйце волос найдет.

Сели за стол. Пришел мосо или стюард, накрыл стол. Вино развязало языки, разговор шел на ужасной смеси русского, испанского, английского. И действительно, стармех пошел «в атаку»: «Почему у вас, в России, все так плохо? Все неправильно? Все не так?» Гость едва успевал отбиваться. Капитан подмаргивает: «Я же тебя предупреждал...»

Стармех активно наступал, второй помощник пытался отмалчиваться, наконец не выдержал и сказал стармеху:

– ¿Quién le pone el cascabel al gato? – А кто повесит колокольчик коту?

На несколько мгновений в кают-компании воцарилась тишина, а потом грохнул смех.

После чего стармех поерзал несколько минут в кресле и тихо-тихо исчез. Примечание: есть такая басня Лопе де Вега о том, как однажды в подвале собрался конгресс мышей, этот римский форум возглавил старый мышь с длинным хвостом и седыми усами.

Спикер поставил вопрос, и все единогласно проголосовали: «чтобы бороться с котом, нужно коту на хвост повесить колокольчик». Проголосовали все, кроме маленького мышонка, который пропищал с задних рядов: «А кто повесит колокольчик коту?»

Есть такое понятие – зануда, а еще страшнее, чем коктейль Молотова – смесь невежества и амбиций.

Так случилось, что несколько рейсов подряд в Гамбург. Ну и, как обычно, экскурсии. Экскурсоводом с немецкой стороны был один и тот же парень по имени Ульрих, студент на подработках, который активно и настойчиво учил русский язык. Экскурсоводом с русской стороны был штурман, которого интересовал немецкий язык.

Однажды русский спросил у немца, правда ли все, что приписывают Бисмарку, – это его афоризмы. Например, про Россию, про селедку, und so weiter... Тот ответил: про Россию это правда.

Про селедку – «селедка была бы деликатесом, если бы ее не было так много» – это не его слова, это старинная немецкая пословица. Она уже не актуальна, ее так мало, что давно стала деликатесом. И другая известная поговорка – «Acht Tagen in Woche Hering essen» – тоже устарела, сейчас это уже не признак бедности, восемь дней в неделю есть селедку может есть сейчас только богач. Однажды я спросил его в лоб: «Зачем тебе русский язык?»

На секунды задумался и ответил так: «Причин много, но достаточно одной, Гете так сказал – Wer keine Fremdesprache kennt, weis nichts von seine eigene – кто не знает ни одного иностранного, ничего не знает о своем родном».

Где и как сегодня Ульрих – неизвестно, но за его уроки большое спасибо...

– Ну и что, этих примеров достаточно? Надо продолжать?

 – Хватит.