Создать полки из «ухилянтов» в Европе мешают из Киева

Специальный представитель ЕС по вопросам украинцев Ильва Йоханссон в юности была коммунисткой, а сейчас ее нужно воспринимать как подругу и соратницу Урсулы фон дер Ляйен, хотя глава Еврокомиссии формально представляет правоконсервативные, а по сути – глобалистские силы. И то, и другое коммунистам должно быть отвратительно, но в Швеции и коммунисты особенные. Изрядно русофобные, например, а в Брюсселе такое ценится.

В предыдущем составе Еврокомиссии – едином правительстве ЕС – шведка была комиссаром по внутренним делам, однако в нынешний Урсула подругу взять не смогла, так как в Стокгольме сменилось правительство и послало в Брюссель других претендентов. Поэтому Йоханссон назначили на специальный пост, про который стоит пояснить, что «вопросы украинцев» – это не про снабжение ВСУ и общение с Владимиром Зеленским (этим глава ЕК занимается сама), а про проблемы беженцев и других перемещенных лиц из Украины, которых в странах ЕС в сумме как минимум семь миллионов человек, что сопоставимо с населением всей Прибалтики.

Взгляды у этой публики чаще всего милитаристские, агрессивные, в отношении России абсолютно непримиримые – это одна из частей «партии войны» в Европе. Но, в отличие от тех же прибалтов, это не ненависть в чистом виде, ради которой люди бывают готовы к самопожертвованию, а материально обоснованный способ относительно комфортного существования. Пока продолжается военный конфликт, украинцы сохраняют легальный статус в Евросоюзе и различные – от страны к стране – бонусы просто по факту своего существования.

То есть воевать на этой «священной войне», как ее иногда называют в украинской диаспоре, должны другие, а сама диаспора выбрала Европу ногами и назад возвращаться не собирается, так как осознает, что на Украине еще долго нормальной жизни не будет.

Йоханссон в качестве ключевого еврочиновника по окормлению этой публики смотрелась вполне органично, учитывая свой предыдущий пост и то, что в родной Швеции занималась в основном вопросами соцзащиты. Но кому-то – защиту, а кому-то – в штурм: когда в интервью одному из ведущих изданий Германии шведку спросили, что будет со статусом украинцев после марта 2027 года, она заявила, что «не совсем логично» продлевать легальный статус для «военнообязанных мужчин, которые не имеют права покидать Украину».

«Как только они пересекают границу – возможно, даже нелегально, – сразу получают временную защиту», – пожаловалась Йоханссон.

«Нелегально» – это мягко сказано. Границу пересекают с риском утонуть в Тисе или замерзнуть насмерть в Карпатских горах, если речь о военнообязанных мужчинах – «дичи» ТЦК. Те же ТЦК (они же «людоловы») встречают «ухилянтов» в случае их высылки (например, из США, где уже проводили депортации) и отправляют на восточный фронт. Из ЕС пока не высылают, но, если брюссельцев послушать, для мужчин к тому и идет.

А вот для всех остальных, по мнению Йоханссон, защиту продлят как минимум на год. Еврочиновники же не звери – отправлять на фронт женщин, детей и стариков. Их по старой немецкой традиции используют для работ в тылу.

И до этого заявления шведки все, кто интересовался, знали, что защиту наверняка продлят, поэтому вопрос был – для всех ли. Фрекен как намекает, что не для всех. Но оговаривается, что это ее личное мнение, а в Брюсселе по этому вопросу «ведутся дискуссии».

Ее мнение можно назвать немецким: тем, чтобы отправить «ухилянтов» на войну с Россией, озабочены преимущественно немцы, будто подтверждая отрицательные стереотипы о себе. Больше всех с этой идеей, помимо Урсулы, носится канцлер Германии Фридрих Мерц. В его случае это не только национальная привычка, но и национальная стратегия.

Берлин взял курс на милитаризацию – значительное расширение военного производства на заемные деньги, обосновывая его тем, что возврата к старой жизни, когда Германия богатела за счет гражданской промышленности, все равно не будет. Для оправдания этого курса и новых заказов для ВПК, сверхприбыли которых планируют потратить на создание «самой мощной армии в Европе», на востоке должна продолжаться война, как следствие, ФРГ для помощи ВСУ делает сейчас больше, чем любая другая страна в мире.

Но немецкие военные аналитики в курсе (сами об этом говорят): армия Украины остро нуждается не только в оружии и деньгах, но и в солдатах. В Германии некоторые потенциальные солдаты буквально сидят на шее налогоплательщиков, поэтому Мерц значительно урезал социальные выплаты украинцам и всегда в первый в очереди напомнить Зеленскому, что ухилянтов надо как-то возвращать на родину.

Урезание довольствия проходит почти повсеместно в ЕС, но связано не столько с вложением в войну, как у Мерца, сколько с тем, что денег уже и на своих не хватает. Кроме того, со стороны Брюсселя давит Урсула и ее аватарка Йоханссон, для которой депортация украинских беженцев-мужчин не вчера стала приоритетом формально правозащитной работы.

Помочь ухилянтам, прямо говоря, выжить и продолжить паразитировать на Евросоюзе должны два фактора: европейские суды и украинское руководство.

С судами просто. Есть статус или нет статуса, они неохотно высылают обратно мигрантов из стран, где им может «грозить опасность»: это частично – закон, частично – устоявшаяся практика. Украина, несмотря на песни Урсулы о том, как успешно Киев выполняет нормативы по членству в ЕС, воспринимается как страна очень опасная и по состоянию пенитенциарной системы крайне неблагополучная, что обозначено в докладах правозащитных организаций, на которые ссылаются адвокаты тех, кого пытаются выслать.

Если схема не работает с ближневосточными исламистами, которым в ЕС мало кто рад, не будет работать и с украинцами. А сломать судебную систему в обозримые сроки не получится даже у могущественной аппаратчицы Урсулы, не говоря уже хронически нелепом Мерце.

Помочь немецкому делу мог бы Киев, если усложнит ухилянтам жизнь отказом от верификации их документов и заблокирует все счета. Работы в этом направлении ведутся, но без того энтузиазма, на который рассчитывали Брюссель и Берлин.

Это может показаться странным, поскольку «пушечное мясо» в первую очередь нужно самому киевскому режиму. Однако у Зеленского, судя по всему, собственные приоритеты.

Грубо говоря, он не особенно верит в армию: новости с фронта – источник бесконечных расстройств. Ставка у Зеленского не на военную победу, а на то, чтобы как-нибудь досидеть до следующего президента США и вместе дождаться момента, когда Россия сама выдохнется. А то, сможет ли он досидеть, зависит не от фронта (если речь не о ракетных ударах по Киеву), а от тыла – лояльности к нему элит в самом широком смысле.

Из отловленных «ухилянтов» солдаты получаются квелые, нет в них нужного энтузиазма.

А для управляемости государственного аппарата важно, чтобы дети чиновников, военных, бизнесменов спокойно сидели в ЕС без риска попасть на восточный фронт.

У топ-мажоров такого риска нет и не будет, но лояльность среднего и нижнего звена тоже важна. Поэтому зеленский режим в прошлом году разрешил выезжать за границу юношам 18-23 лет. В Берлине, Брюсселе и других столицах ЕС, где теперь эти юноши оседают тысячами, восприняли это с недоумением, но спокойствие их отцов, которые тянут конфликт, политически стоит дороже трусоватых «ухилянтских полков».

Этот расчетливый «гуманизм» не продлится слишком долго. Когда дефицит людей на фронте перекроет остальные проблемы, возраст мобилизации резко снизят. Кто смог и успел, тот своих детей к тому времени вывезет, а остальные поедут на фронт, если не переплывут через Тису под защиту европейского суда.