Военный успех хуситов аукнется на весь Ближний Восток

Для понимания происходящего прежде всего напомним расклад сил. Хуситы – повстанческое движение «Ансар Аллах», шииты-зейдиты – контролируют территорию Йемена со столицей в Сане, которая находится в глубине страны. Им противостоит правительство Йемена, которое опирается на Саудовскую Аравию и находится в портовом городе Аден. Еще один стратегически важный город – Таиз – находится на дороге между Саной и Аденом, он контролируется правительством Йемена.

Начав месяц назад наступление на Таиз, хуситы пошли не напрямую, а попытались фланговым маневром через горные проходы окружить город с юга, отрезая тем самым снабжение и возможности переброски подкреплений из Адена. Кроме того, в сентябре они добились существенного успеха на побережье: хуситы вышли к Красному морю, заняли район порта Моха и тем самым оказались у Баб-эль-Мандебского пролива. Однако судьба Мохи сейчас неясна: правительственные войска с 6 октября ведут наступление на этом направлении и заявляют, что вернули побережье вплоть до города, хуситы продвижение правительственных сил отрицают.

Теперь же, по последним сообщениям, в результате серии наступательных действий хуситы фактически окружили Таиз вместе с остающимися там правительственными войсками. В четверг они продемонстрировали видео из населенного пункта ан-Нишама, который играет роль «бутылочного горлышка», запирающего таизский котел. Все более или менее рабочие пути снабжения идут именно через ан-Нишаму.

Хуситы также установили контроль над основными горными высотами вокруг Таиза в районе горного массива Джебель-Джихаф и над последними горными проходами, через которые правительственные войска могли бы контратаковать как из котла, так и в попытках его деблокировать. Контакты таизского гарнизона с «большой землей», по сообщениям, практически прерваны. В последние сутки наступление на Таиз возобновилось.

Почему Таиз так важен для движения хуситов? Дело в том, что это ключевой город на горной гряде, связывающий восточную и западную части страны. Исторически эта гряда играла роль естественной границы между районами Йемена, а Таиз – роль основного прохода. Это город со славной средневековой историей: в XII веке он даже был столицей аюбидского Йемена.

Окружение Таиза с юга отрезает его от Адена, а Аден – главная опора правительства: это столица международно признанной власти, там сохраняется относительный порядок, есть порт и, соответственно, возможности для снабжения из Саудовской Аравии по морю. Через пустыню с севера дорог нет.

Кроме того, установив контроль над горными хребтами вблизи города, хуситы обезопасят подконтрольную им сейчас территорию вдоль Красного моря, что сделает практически невозможным любое контрнаступление коалиции на Баб-эль-Мандебский пролив и порт Моха без штурма населенного пункта «в лоб». Поэтому наступление правительственных сил на Моху вдоль побережья, вероятно, было не лучшей идеей: без контроля над Таизом и горными проходами обеспечить его поддержку почти невозможно.

Но помимо чисто военных обстоятельств третий по величине город страны – Таиз – имеет и огромное символическое значение. Долгое время именно этот город и регион вокруг считались оплотом антихуситского сопротивления. Отсюда родом и сам действующий председатель Руководящего президентского совета Йемена Рашад аль-Алими.

Для восточного мышления символична и крепость «Аль-Кахира» («Победитель») в Таизе, олицетворяющая средневековое прошлое Йемена. Потеря города будет означать крах международно признанного правительства в Адене и продемонстрирует неспособность Саудовской Аравии защитить его или даже отдельные ключевые центры страны.

На эту тему
• Армия Йемена заявила о нейтрализации 1860 хуситов
• Турция и Пакистан решили развернуть войска в Саудовской Аравии
• Истощение мировых резервов нефти на руку России

На этом фоне 4 октября аль-Алими в телевизионном обращении объявил о начале масштабной военной операции по «возвращению оставшихся территорий республики». Правительственные наземные силы, как сообщается, ведут ожесточенные бои, а Саудовская Аравия осуществляет массированную воздушную поддержку, нанося удары тактической авиацией по объектам хуситов, в том числе в Сане и Сааде.

Самым заметным эпизодом стала контратака на побережье: проправительственная бригада «Гиганты» перешла в контратаку против частей хуситов вдоль побережья Красного моря и на некоторое время вытеснила повстанцев из стратегически важного города Зубаб. А это центральная позиция на аравийском мысе Баб-эль-Мандебского пролива у острова Перим, закрывающего эту стратегическую для международной морской торговли точку. Хуситы заявили, что отбили Зубаб обратно, но точно установить линию фронта в пустыне и предгорьях сейчас невозможно, а верить всем подряд заявлениям хуситов не следует.

Есть основания полагать, что правительственные войска не столько стремятся восстановить контроль над проливом, сколько отвлекают хуситов от Таиза. Контроль над проливом осуществляется не физическим поднятием флага в Мохе или над островом Перим, а возможностью блокировать Баб-эль-Мандеб ракетами, что хуситы вполне могут делать и в нынешнем состоянии. Поэтому они вряд ли станут спешить с восстановлением контроля над потерянной пустыней невдалеке от пролива (это не самый важный для них участок фронта), а вновь сосредоточатся на взятии Таиза.

Правительство объявило всеобщую мобилизацию: решение еще в конце сентября одобрил парламент Йемена (хуситы его не признают), а Минобороны объявило ее за сутки до начала операции. Связано это прежде всего с крайне тяжелым положением вокруг Таиза.

В условиях Йемена, впрочем, мобилизация – это громкое слово. Правительственные войска практически лишены централизованного снабжения в европейском понимании этого термина и чуть ли не официально переведены на «кормление с местности». Десятки блокпостов окружают Аден – и, по словам очевидцев, проехать из столицы страны можно, только выплачивая на каждом посту дань. Зарплата задерживается месяцами, значительная часть командиров неуправляема.

В Йемене часть племен пустыни формирует собственные ополчения, которые формально входят в состав правительственной армии, но живут собственной жизнью и зачастую в боевых действиях вообще не участвуют, лишь демонстрируя лояльность Адену. Племена связывает с ним только религиозная общность и привычка ориентироваться на правительство, сформированная еще с 1970-х годов, когда страна была разделена на две части: со столицей в Адене, лояльной Советскому Союзу, и со столицей в Сане, то есть на той территории, которую сейчас занимают хуситы.

Вся эта конструкция очень подвижна, и если бы не ярко выраженная религиозная идеология хуситского движения (шииты-зейдиты), они смогли бы перетянуть на свою сторону и племена. Но споры о том, какой имам возможен в шиизме – только из числа потомков Али или любой смертный, – отпугивают кочевников. Им все это в массе своей не очень интересно.

Начальник Генштаба йеменской армии генерал-лейтенант Тахер аль-Акили утверждает, что мобилизационный резерв может быть определен в 80–100 тысяч человек. Это фантастический прогноз – или очень оптимистический взгляд на жизнь. При этом ряд экспертов полагает, что только на деблокаду Таиза может потребоваться 80 тысяч резерва, что совершенно недостижимо, тем более в какие-то краткие сроки.

Ситуация вокруг Таиза настолько для правительственной армии катастрофична, что стали появляться успокоительные сообщения о якобы появлении в центре Йемена колонн пакистанских грузовиков и даже о возможном появлении в рядах правительственных войск сирийцев.

Это связывали с визитом сирийского лидера Ахмеда аш-Шараа в Саудовскую Аравию. 7 октября американский портал Axios сообщил, что Эр-Рияд и Дамаск обсуждают отправку в Йемен от 10 до 20 тысяч сирийских военных. Минобороны Сирии опровергло эту информацию.

Оно и понятно: вряд ли Сирия в ее текущем положении захочет втягиваться в чужую гражданскую войну. То же касается и якобы «активации мусульманского НАТО» с участием пакистанской армии. Никто не хочет с головой погружаться в «йеменское болото» даже по просьбам саудитов.

В случае занятия Таиза для хуситов откроется прямой путь на Аден, до которого по прямой дороге 130 километров. Ликвидация котла высвободит множество хуситской пехоты и техники, что в условиях Йемена, где каждый солдат на вес золота, чрезвычайно важно.

Выход хуситов к Адену будет означать не просто крупный военный успех, но и политическую победу движения «Ансар Аллах», которое почти наверняка конвертирует это в религиозные лозунги. Последствия грозят распадом правительства страны, переходом на сторону хуситов отдельных племен и резким усилением влияния хуситского движения не только в Йемене, но и за его пределами.

А это, в свою очередь, может породить правительственный и династический кризис в Саудовской Аравии, поскольку серьезно ударит по авторитету правящей группы, сплоченной вокруг наследного принца Мухаммеда бен Салмана. Кризис может затронуть и другие монархии Персидского залива, которые ранее поддерживали правительство в Адене. А это уже совсем другая конфигурация сил на Ближнем Востоке.