Общество Украины в 2023 году настигло пять перемен

До победы уже хотят не все

Прежде всего, на Украине явно наметился сдвиг в оценке общественным мнением перспектив военного конфликта с Россией – в особенности на фоне охлаждения внимания и поддержки Запада. Согласно результатам недавнего социсследования Киевского международного института социологии (КМИС), только 58% опрошенных выступают за продолжение боевых действий в случае, если западная коалиция критически сократит помощь Украине или откажется от нее совсем. При этом 32% респондентов согласны на перемирие под гарантии Запада (и даже без пресловутого восстановления границ по состоянию на 1991 год).

Для сравнения можно вспомнить прошлогоднюю социологию КМИС. В октябре 2022 года за продолжение боевых действий высказывались 86% опрошенных, за переговоры – всего 10%.

В региональном разрезе ситуация выглядит и вовсе печально: сегодня на юге и востоке страны сторонников перемирия уже 40% и 42% (было 12% и 29%). На Западе и в Центре меньше (28% и 26%), зато там и рост прямо-таки колоссальный (было 8% и 6%).

Украинцы снова начинают майданить

Сдвиг в социологии – не единственное доказательство изменений в общественном мнении. В 2023 году в украинскую действительность вернулись протесты. В основном это родственники мобилизованных, обвиняющие власть то в отсутствии работающего механизма отпусков и ротации для военных, то в злоупотреблениях. Из-за чего раненые сталкиваются с волокитой в оформлении документов по ранениям, не могут получить инвалидность. А их семьи – выплаты, положенные в случае гибели военнослужащего.

Все эти претензии властям звучали и прежде, но не дальше кухонь и соцсетей. И только весной 2023 года украинцы впервые вынесли свое недовольство на улицы. К концу года эти протесты стали постоянным новостным фоном. А ведь известно, что именно улица – важный элемент украинского политического процесса.

Отчаяние и самоубийства

Волна гражданских самоубийств. Подобное уже было в 2017-2018 годах, когда украинские военные впервые осознали, что все это надолго. Тогда, по статистике, кончали с собой 2-3 человека в неделю.

Теперь похожая пучина отчаяния поглощает и обычных жителей Украины. Многие в начале СВО задавали себе вопрос: «Надолго ли это?» Обычно говорили о неделях и месяцах: сложно было представить, что полномасштабный конфликт может продлиться больше. И вот совсем скоро начнется уже третий год военной операции. Для украинцев-мужчин это отягощается еще и запретом на выезд.

Ситуация максимально похожа на сюжет романа «Чума» Альбера Камю: угроза смерти, невозможность убежать и отсутствие перспективы постепенно сводят людей с ума.

Украинские СМИ признают, что в этот раз волна затронула в первую очередь детей и молодежь. В категории от 10 до 24 лет самоубийство вышло на второе место в качестве причины смерти.

Впрочем, сводят счеты с жизнью не только подростки, но высокопоставленные госслужащие (замначальника управления спецсвязи СБУ Дмитрий Бакаев, экс-глава Херсонской ОГА Геннадий Лагута). То есть, с одной стороны, есть более чувствительные категории (подростки, вынужденные переселенцы), но в целом это общая проблема украинского общества.

Донатить стали меньше и реже

Еще в апреле исследование украинского цифрового агентства Postmen зафиксировало неприятный, но ожидаемый признак усталости общества: количество пожертвований фондам, собирающим средства на потребности ВСУ, начало падать. Если еще в феврале средняя сумма пожертвования в расчете на одного украинца составляла около 2000 грн (около 5 тыс. рублей), то к апрелю она сократилась до 1525 грн (около 3,5 тыс. рублей). Кроме того, если в течение года хотя бы раз в такие фонды перечисляли средства 90,3% опрошенных, то на вопрос о донатах за три последних месяца отрицательно ответили уже 18,2% респондентов.

На эту тему
• Эксперты оценили итоги переговоров Владимира Зеленского и Джо Байдена
• Почему Украина перешла к обороне
• Запад подобрал кандидатов на замену Зеленскому

По итогам первого полугодия сборы трех основных благотворительных фондов на Украине (United 24, Фонд Притулы, «Вернись живым») составили 8,35 млрд грн. Это на 22% меньше, чем во втором полугодии 2022 года. Однако украинские СМИ уточняют, что такой показатель был достигнут из-за рекордных сборов в июне 2023 года: примерно половина сборов за все полугодие приходится именно на этот месяц (скорее всего, в июне крупные пожертвования делал украинский бизнес либо же украинцы поднатужились накануне пресловутого контрнаступления). Без этих перечислений разрыв между первым полугодием 2023-го и вторым полугодием 2022 года был бы еще более ощутимым. В июле проблему сокращений пожертвований освещала New York Times со ссылкой на волонтеров и украинских военных.

За третий квартал эти фонды привлекли еще 4,15 млрд грн, то есть примерно столько же, сколько в среднем за первый и второй кварталы (8,35 : 2 = 4,17 млрд грн). То есть свободные средства у украинцев пока есть. К тому же наблюдаются всплески благотворительности. Тем не менее ее пик остался в 2022 году: с тех пор сумма среднего пожертвования сократилась вдвое и имеет тенденцию к дальнейшему падению.

Бегство от мобилизации

Все вышеперечисленное привело к тому, что если словом 2022 года на Украине можно было считать «доброволец», то слова 2023 года – «уклонист» и «невозвращенец». По признанию украинских властей, от 4 до 5 млн украинцев в возрасте от 18 до 60 лет уклоняются от постановки на военный учет (такое количество связано с тем, что до 2014 года государство очень слабо контролировало этот аспект жизни граждан мужского пола).

К ноябрю 2023 года не менее 300 украинских спортсменов, выезжавших на соревнования за пределы Украины, приняли решение не возвращаться домой после их окончания. Аналогично поступает каждый второй дипломат-мужчина по завершении командировок.

Наконец, Евростат в конце ноября озвучил количество украинцев-мужчин призывного возраста, которые приехали в страны Европы с 24 февраля 2022-го и не вернулись обратно (650 тыс. человек). Отмечается, что это официально зарегистрировавшиеся граждане Украины, то есть по факту их может быть еще больше.

В прошлом году украинские чиновники отказывались озвучивать число таких украинцев, хотя и признавали, что оно весьма значительно. Однако оказалось, что оно не просто значительно, а сопоставимо с численностью сил обороны Украины (ВСУ, Тероборона, СБУ, Нацполиция и т. п. – всего около 1 млн человек). И более чем вдвое превосходит численность личного состава военных частей ВСУ, которые находятся на передовой и прилегающих районах (310 тыс. человек).

* * *

Как известно, Украина испытывает все больше проблем с финансированием и снабжением оружием как со стороны ЕС, так и со стороны США. Конечно, наверняка Запад в итоге найдет способ и возможности финансировать Украину, пускай и в меньшем объеме. Однако деньги – лишь половина проблемы для Киева. Если одни не хотят или не могут больше донатить, то у других все меньше желания воевать. Единственное, что могло бы помочь от этой «болезни», – громкие победы. А их нет, наоборот – все громче звучат пророчества скорого поражения.