Сербский «майдан» может вспыхнуть из-за беглецов из России

Происходящее в Белграде имеет все признаки того, что обычно называют цветной революцией или «майданом».

Отказ оппозиции признать итоги выборов с демонстративным объявлением голодовки. Постоянно возобновляемые акции протеста с перекрытием дорог. Осада избиркома с обструкцией его сотрудников. Поддержка протестующих со стороны западных НКО и покровительственное отношение со стороны западных правительств. Лозунги на английском языке для зрителей BBC, CNN и т. д. Громкая пропагандистская кампания против «диктатуры» властей, которые «управляются из России».

Все это мы уже не раз видели. Нынешняя сербская история как будто эталон, хоть бери ее для Палаты мер и весов. Премьер-министр республики Анна Брнабич так прямо и указывает: «Они планировали «майдан» в Белграде, чтобы прийти к власти путем революции».

И подчеркивает: «Это не сработает».

Скорее всего, действительно не сработает. Или сработает, но в малую долю – без полноценной революции. Майдан майданом, но есть нюанс. Точнее, два: большой и маленький.

Начнем с маленького: по своим требованиям это действительно маленький, сугубо локальный «майдан», который пытается оспорить итоги не парламентских выборов в Сербии, а только лишь выборов в Белграде.

На республиканском уровне оспаривать нечего и некем: правящая Сербская прогрессивная партия обошла разношерстную оппозиционную коалицию «Сербия против насилия» вдвое – 48% против 24%. Победа сил президента Александра Вучича стала ожидаемой: свершилось то, что должно. Широкомасштабная пропагандистская кампания, в которой поучаствовал даже президент Украины Владимир Зеленский, противникам сербской власти не помогла. 

Это не значит, что в итогах парламентских выборов вовсе нечего анализировать. Например, очень плохо выступили социалисты, которых раньше возглавлял Слободан Милошевич, а сейчас (но вряд ли надолго) возглавляет глава МИД Ивица Дачич. В то же время результат для либеральной оппозиции очень хороший – значительно выше того, каким они в среднем располагали в эпоху Вучича.

Неожиданно прошла в Скупщину партия «Голос народа», которую возглавляет Бранимир Несторович – сторонник теории плоской земли и происхождения голубоглазых людей от марсиан. А вот классические радикальные националисты Воислава Шешеля и агрессивно-пророссийские «Двери» и «Заветники» избирательный барьер в 3% преодолеть не смогли.

Вучича это устраивает: в последнее время сербская власть дистанцируется как от слишком прозападных, так и от слишком пророссийских сил. И большинство населения это тоже устраивает: сербы ценят то, что, несмотря на давление, Вучич не пошел на неприемлемое – не признал Косово и не ввел санкций против России, однако умудрился при этом не порвать с Западом, от которого Сербия зависит экономически.

Есть к нему, конечно, и претензии, причем многочисленные, но не критичные, если сравнивать с альтернативой.

Другое дело – Белград, большой город, а некогда и витрина многонациональной Югославии: кто там только не живет, даже албанцев встретить можно. В столице взгляды у избирателей полиберальнее, что касается очень многих стран, а доходы повыше, что дает более широкий спектр претензий к власти.

В некоторых районах Белграда у оппозиции явное большинство, а в целом паритет с властью в самом лучшем для власти случае. То есть за столицу есть смысл бороться, не признавая официальных итогов выборов по городу – 37% против 34% в пользу людей Вучича. Оспорить на «майдане» пытаются только их, а не поражение по стране в целом: одновременно с парламентскими в Сербии проходили и местные выборы. 

На эту тему
• Фейк о сербском оружии в ВСУ имеет четкую цель
• Зеленский: Россия готовит войну на Балканах
• В Косово показали будущее Украины

Партию власти обвиняют в том, что она свозила в Белград людей из соседней Республики Сербской, энтитета Боснии и Герцеговины. Автобусы с боснийскими сербами действительно замечали в городе в день выборов, но, как напомнила та же Брнабич, в Боснии проживают десятки тысяч сербских граждан, и их желание участвовать в голосовании не нужно оспаривать, как и желание тех, кто прилетел ради этого из Лондона (небольшая «шпилька» от премьера в отношении прозападной оппозиции).

Из-за этого тысячи людей теперь пикетируют штаб избирательной комиссии и даже напали на 70-летнего директора Республиканского института статистики Миладина Ковачевича, у которого теперь проблемы с позвоночником из-за падения на тротуар. Примечательная деталь с учетом названия избирательного блока оппозиции – «Сербия против насилия».

Для Сербии такое из ряда вон. Дистанция между властью и обществом там традиционно небольшая, поэтому уличная политика обходится без крайностей, несмотря на горячий сербский темперамент. Это, кстати, означает еще и то, что теоретически итоги выборов в Белграде могут пересмотреть – Вучич охотно идет на компромиссы, когда уверен в своих силах. Даже сам факт проведения выборов – это уступка оппозиции, которая требовала досрочного голосования (предыдущее прошло в апреле 2022 года, то есть уходящий состав Скупщины не проработал и двух лет).

В этом главный нюанс: массовые протесты с призывами к властям убить себя об стенку – это для Белграда норма, обязательная часть политического пейзажа эпохи Вучича. Было время, попытка цветной революции случалась каждый год. Иногда оппозиция требовала пересчета голосов, иногда – новых выборов, иногда вовсе бойкотировала выборы.

Вучича пытались атаковать и со стороны разочарованных патриотов, и со стороны разозленных феминисток (а в новом протесте особенно активны экологи). Это были шумные, надоедливые, но мирные мероприятия, которые традиционно заканчивались ничем, точнее – очередной политической победой Вучича, после которой оппозиция брала паузу для разработки нового плана и нового «майдана».

Это как будто противоречит общеизвестному факту, что цветные революции с Белграда и начались: свержение Слободана Милошевича называли еще «бульдозерной революцией». Но Милошевич предшествующие президентские выборы действительно проиграл, набрав в первом туре более чем на 10 процентных пунктов меньше, чем его соперник Воислав Коштуница (к слову, больше националист, чем либерал). Спор был о том, набрал Коштуница 49%, как сообщил изначально избирком, или 50%, чтоб выиграть уже в первом туре.  

Проигрыш Милошевича на выборах был естественным следствием проигрыша в войне за Косово, ради которой сербы годами терпели лишения и сидели под такими жесткими санкциями, под какими даже современная Россия не сидит.

Поэтому лучшие шансы повторить путь Милошевича сейчас у Владимира Зеленского, а не у Александра Вучича.

Базовый прогноз на будущее Сербии – ничего не изменится: пошумят и разойдутся, как бывало уже много раз. В уходящем году такое было даже в Республике Сербской, где прозападная оппозиция тоже не признала итоги выборов. Но как бы ни хотелось ЕС и США скинуть местного лидера – Милорада Додика, который давно ходит под санкциями, весь пар ушел в свисток, а весь «майдан» в песок.

Правда, стоит учитывать, что Белград в декабре 2023-го и Белград в апреле 2022-го – это немного разные по национальному составу города. Там осело немало украинцев и россиян, включая разочарованных в жизни политических активистов, продолжающих бороться с родиной из эмиграции.

Они не в курсе, как в Сербии бывает обычно, что принято, а что нет, и каков приемлемый градус протеста. На заводил «майдана» они не потянут из-за незнания сербского языка, но могут дать искру, от которой потянется цепочка насилия. Того самого, с которым сербская оппозиция как будто призывает бороться.