Взгляд
12 ноября, вторник  |  Последнее обновление — 20:59  |  vz.ru
Разделы

Испания подложила под Европу очередную мину

Никита Коваленко, политический обозреватель
В первой экономике Европы скоро смена власти, вторая зависла в процессе Брексита, третью сотрясают протесты «Желтых жилетов», четвертая почти ежегодно меняет правительства, а пятую теперь вот раздирает не только сепаратизм, но и кризис власти. Подробности...

Отстаньте от кормления грудью и займитесь психиатрией

Елена Кондратьева, журналист
Отстаньте от грудного вскармливания и молодых матерей. Не надо воспевать лактацию, не надо ходить с голой грудью и висящей на ней ребенке в общественных местах. Вы, возможно, расширяете своим подвигом норму, но при этом создаете ненужный ажиотаж вокруг этой темы и собственного младенца. Подробности...
Обсуждение: 41 комментарий

Того, кто уходит, надо отпускать

Сергей Худиев, публицист, богослов
На религиозные сообщества оказывается огромное давление с тем, чтобы заставить их принять либеральную повестку дня. В отличие от большевиков, которые стремились просто и грубо физически уничтожить Церковь, основная стратегия либералов состоит в растлении ее изнутри. Подробности...
Обсуждение: 64 комментария

    Сборка первого серийного самолета Су-57

    Появились кадры сборки первого серийного истребителя Су-57, проходящей в Комсомольске-на-Амуре на авиазаводе им. Гагарина. Замминистра обороны Алексей Криворучко пообещал, что самолет поступит в ВКС уже к концу года, а в следующем году армия получит еще один такой истребитель
    Подробности...

    На Красной площади прошел марш в честь годовщины парада 1941 года

    На Красной площади в Москве прошел марш в честь 78-й годовщины знаменитого парада 7 ноября 1941 года, который историки считают одним из важнейших эпизодов Великой Отечественной войны. Тогда около 28 тысяч советских солдат прямо с парада отправились на передовую
    Подробности...

    В России празднуют День народного единства

    В понедельник, 4 ноября, по всей России состоялось празднование Дня народного единства. Дата празднования выбрана неслучайно – именно в этот день в 1612 году народное ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского освободило Москву от польских интервентов
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Минюст США подтвердил экстрадицию Буркова

        Главная тема


        Украину утопит лавина предательства

        «недостатки системы»


        Макрон заявил о первом не связанном с войнами беспрецедентном кризисе

        обновление парка


        «Русские витязи» получили новейшие истребители

        смена курса


        В США собрались сокращать добычу нефти и газа

        Видео

        потеря власти


        Три сценария жизни свергнутых правителей

        «братья-раскольники»


        Греция нанесла очередной удар по русскому православию

        антироссийская пропаганда


        Из основателя «Белых касок» будут делать нового Скрипаля

        десятки уголовных дел


        С космодрома Восточный воровали в режиме секретности

        викторина


        Стихи вождя или стихи поэта?

        Задушевные беседы


        Святослав Шевченко: Батюшки болеют теми же болезнями, что и прихожане

        Добиться уважения


        Александр Малькевич: Как справляться с произволом западных интернет-гигантов

        Уникальные протесты


        Андрей Манчук: Арабская весна может грянуть и в ноябре

        на ваш взгляд


        Допустимо ли публичное кормление грудью?


        Евгений Примаков

        Санкции как взведенный курок для Грузии

        Евгений Примаков
        Депутат Государственной думы, генеральный директор АНО "Русская гуманитарная миссия"
        9 июля 2019, 20:06

        Версия для печати  •
        В закладки  •
        Постоянная ссылка  •
          •
        Сообщить об ошибке  •

        Так что же мы все-таки ждем от Грузии, в чем же может состоять наша политика по отношению к этой республике – сколько в наших обидах (и грузинских обидах на нас) сантиментов, а сколько логики, сколько фантомных болей от отторгнутого  еще один текст, который не понравится никому. 

        Это ОЧЕНЬ длинный текст, и я попросил бы постараться отнестись к нему, пусть и публицистическому, но не лозунговому, по возможности без эмоций, читать его до конца, весь и внимательно. Если вы не готовы – лучше не начинайте.

        Начнем с дел давних. 

        Россия спасла Грузию от рабства в составе Турции и Персии, а многие народы, населяющие Закавказье (в том числе и самый многочисленный: собственно грузин), – от массового уничтожения. Цифры по утратам в результате завоевательных походов и правления шахов есть, они известны, тут не о чем спорить, цифры эти трагичны. При этом Грузия (не как целое, а как несколько царств) в ходе своего спасения постепенно утратила суверенитет, на разных основаниях – от добровольного вассалитета, честно испрошенного у России и предоставленного, до завоевания (давайте уж честно), то есть не всегда такое вхождение было исключительно справедливым с высоты нашего сегодняшнего времени.

        Взамен Грузия получила вхождение аристократии в состав аристократии имперской, со всеми положенными привилегиями и почестями, безопасность, мир. После чего начался социальный и экономический рост, которого у Грузии (если не считать древние мифические времена, когда «от моря до моря», «великая Грузия») ранее не бывало, а когда бывало – никто уже и не помнит. Остались ли в Грузии люди, ностальгирующие по славному прошлому, думающие «а как было бы, если бы не...»  конечно. Такие точно есть и в России, которые говорят о том, как Петр Великий уничтожил прекрасную историческую альтернативу просвещенной и богатой традиционной Московской Руси, поведя страну по пути иному. «Вот если бы не вы, мы пили бы баварское персидское», то есть шираз, а не саперави – примерно так. Проверить невозможно, есть только руины разрушенных во время набегов и завоевательных походов крепостей и темные воспоминания в противовес отстроенному Воронцовым, в бытность наместником, Тифлису.

        Фото: Репродукция ТАСС

        Во время и после Октябрьской революции Тбилиси вспомнил об идее независимости – и правительство Жордании, Церетели и прочих добилось признания суверенитета от РСФСР. Грузинские меньшевики и националисты до того, впрочем, не смогли избежать искушения прирезать себе немного черноморского побережья и даже летучим отрядом взяли не прикрытый никем Сочи, но отряд этот очень быстро вышибли деникинцы, без особого труда (кстати, это до сих пор остается почвой для смешного грузинского мифа о том, что Сочи – тоже часть Великой Грузии). Нарушала Грузинская демократическая республика и соглашения с Абхазией – и всю дорогу искала себе союзника. Сперва это были немцы, которых пригласили десантом в Батуми из Крыма, после капитуляции Германии – англичане, высадившиеся на черноморском берегу. И те и другие назывались самыми истинными и вечными из всех союзников, и те и другие позволяли Грузии балансировать так, чтобы не слопали большевики и турки, но все – временно.

        Дело в том, что всей своей предыдущей историей Грузия раз за разом доказывала, что всегда будет искать верного и сильного союзника-сюзерена, сложно чего-то ожидать от маленькой (пусть и гордой) страны. И клясться ему, союзнику-сюзерену, в вечной дружбе и верности. Но все это только до того момента, как сюзерен ослабеет – тогда надо искать нового. И дальше история это только подтверждала.

        И когда Красная армия в 1921 году пошла в наступление – что было очевидным нарушением соглашений между РСФСР и Грузинской демократической республикой – уже некому было за Грузию заступиться. Да, у большевиков были свои оправдания: восстание грузинских трудящихся, «оказываем помощь», нарушения соглашений грузинским правительством по интернированию белых и прочая. Но так или иначе формально это было нападение, агрессия, тут я с грузинскими национал-патриотами согласен. Другое дело, что есть что-то, чего они, национал-патриоты, стараются не замечать. Вглядитесь сегодня в лица бойцов и командиров-комиссаров на старых фотографиях, посмотрите, кто командовал операцией – и увидите, что наступающие отряды Красной армии были в большинстве своем опять-таки из грузин. То есть под флагами красной интервенции в Грузии шел очередной акт гражданской войны.

        Советская власть в Грузии устанавливалась сложно, были многочисленные восстания, некоторые территории республики время от времени становились почти независимыми, но раз за разом восстания подавлялись, кровь лилась, республика усмирялась. И кто же был усмирителем – большевики, никто не спорит, но кто, чьих, откуда  в огромном, подавляющем большинстве все местные. Тем не менее, в среде национал-патриотов до сих пор жив и крепок миф о том, что это злые русские угнетали грузин.

        Даже когда самый главный грузин возглавил страну, вполне в духе идеи старого перехода национальной аристократии на имперский уровень, уже под русским псевдонимом, точнее, партийной кличкой,  все знали, что он именно грузин, из Грузии.

        Почему не Джугашвили, а именно Сталин – потому что это было лидерство над империей, над вненациональной общностью. И потому, что так же, как «Ленин», «Троцкий» и прочие, важнее всего была именно партийная идентификация, а не семейная. Но нам важнее первый элемент.

        Сейчас Сталина, приводимого грузинским активистам в качестве доказательства отсутствия «оккупации», они часто называют человеком, который утратил национальную идентичность  «никакой он не грузин, больше всего Грузия от него страдала». Но этот аргумент опровергается повсеместной гордостью грузин за «своего» Джугашвили (пусть скажут, что ностальгируют только маргиналы) и бунтом в Грузии в 1956 году – из-за доклада Хрущева и «разоблачения культа личности». Что-то не срастается с «оккупацией». Также при советской власти Грузия постепенно стала внутрисоветским экономическим офшором – с большим сектором теневой экономики, с состоятельной национальной элитой, новой аристократией.

        Безусловно, Грузия привнесла много в общее культурное пространство – в литературе, в кино, в изобразительном искусстве, в медицине. Но нужно понимать, что вот эта блистательная «прибавочная стоимость» позволительна была (и есть) только для государств и сообществ достаточных, состоятельных, имеющих возможность для «рекреации»; экономически не может быть нации художников и вагантов без жировой прослойки – имущественной или инерционной-исторической. И именно пребывание «в общем доме» с Россией позволило Грузии иметь такую роскошь как что-то обыденное, повседневное.

        Не будем спекулировать на развитости криминального сектора, но там, где тень, там и криминальная иерархия, в исходе из Грузии наиболее состоявшаяся по сравнению со многими прочими диаспорами. Да, внутри Грузии существовало сильное имущественное и социальное расслоение, но даже небогатые семьи были куда успешнее небогатых семей где-то в Саратовской или Тверской области, в рабочем поселке или деревне. Центральная союзная власть видела это, пытаясь постепенно выработать, воспитать так называемый рабочий класс – в смысле индустриальных рабочих, полагая, что постепенно сможет изменить социальную картину в республике – так в Грузии были учреждены или сильно расширены индустриальные производства, отсюда – индустриализация Грузии. Но традиция была сильнее, так же как и семейные связи, родовые, клановые.

        Союз задабривал Грузинскую ССР, держа высокие закупочные цены на сельхозпродукцию (мандарины, лавровый лист, орех, табак, чай), несмотря на то, что их качество не всегда было высоким (мягко говоря), а импортные альтернативы были часто дешевле и лучше – но тут не стоит думать, что это была исключительная благотворительность в пользу Грузинской ССР: у Союза было мало валюты, плюс была задача развивать местное производство. За редчайшими исключениями игнорировался теневой сектор производства и торговли, тем более что в условиях дефицита он позволял усиливать национальные элиты «в центре», а также обеспечивал связку с «имперской бюрократией», номенклатурой.

        Но в итоге получился интересный социально-психологический эффект: городское население Грузии, в первую очередь интеллигенция и состоятельные слои, усвоили психологию «элиты», исключительности своего положения в СССР, в отношениях с Россией в первую очередь, искренне поверили в свою политическую состоятельность – производную от экономической, которая также в реальности была сомнительной, но и это понимание постоянно ускользало. Именно в этой среде возникли вдохновляющие идеи об особой судьбе Грузии, об обретении республикой истинной независимости, оправдываемой мифами об «оккупации» со стороны России, «угнетении». Эта национальная элита (будем называть ее так, поскольку именно эта группа, пускай и оставалась в меньшинстве, стала самым ярким выразителем национальных чаяний) была самой мобильной – а значит, и наиболее восприимчивой для заинтересованной работы из-за рубежа.

        Когда же после краха Советского Союза начался исход городского населения из Грузии, то его место – и физически, и идейно – стали занимать люди из провинциальных районов, деревень, поселков, которые были мотивированы еще и тем, что «в городе жируют, нам нужно по справедливости часть своего пирога»  многие бедные тбилисцы вспомнят, как людей буквально выгоняли из квартир, в которых поселялись неразговорчивые новые хозяева. Пришлые, мотивированные, но менее образованные, оказались не противоядием против такого национального высокомерия, но восприимчивой аудиторией – и были довольно быстро рекрутированы в «новые горожане», составили более массовую, уже не «элитарную» основу, своеобразный таран для последующих событий. Условно говоря, устанавливать правильный грузинский порядок в Абхазии отправились парамилитарные отряды «Мхедриони», которые состояли из рядовых активистов, но шефом и создателем тех же «Мхедриони» был известный сценарист и, что интересно, вор в законе Джаба Иоселиани – отличная иллюстрация к сказанному выше.

        Интересно то, что на фоне вот этой миграции деревни в город в традиционно многоязычном и многонациональном Тбилиси тогда, в самом конце 80-х – начале 90-х, произошла – кто-то скажет «ренессанс», кто-то «вспышка» – местного грузинского национализма, что, кстати, раскололо старую интеллигенцию  были еще думающие люди, понимавшие, какого кадавра они порождают. Но эта небольшая осознанная группа и возглавила «исход» из Грузии – в Россию ли, в Европу ли. Догадаться как-то поддержать ее в Москве не смогли – сперва это было бы диверсией под лозунгом сохранения СССР, так как отрицало бы его монолитность и единство, а потом – просто по недалекости и бедности. В результате на закате СССР (сейчас не будем писать диссертацию о причинах)

        Грузия стала одной из первых (в одном ряду с прибалтийскими республиками), кто решил попробовать уйти от слабеющего сюзерена, и это было совершенно в логике всей предыдущей истории Грузии и грузин.

        И, кстати, первый президент страны Звиад Гамсахурдия, по некоторым слухам  информатор КГБ СССР, главный националист и «сепаратист», происходил из семьи старых признанных диссидентов, интеллигентной семьи: отец его Константин Симонович – один из крупнейших прозаиков Грузии, когда-то пострадал от «репрессий», но при советской власти чувствовал себя неплохо, хоть и сохранял флер «инакомыслящего», чего стоит хотя бы его награждение – дважды!  Орденом Ленина и единожды Орденом Красного знамени – так ли угнетатели чествуют оппозицию?  еще одна иллюстрация «особого пути» грузинской национальной интеллигенции и политической элиты.

        После краха СССР и обретения независимости оказалось, что надежды на экономическую состоятельность, идея, что именно Грузия кормит остальной Союз (и в первую очередь Россию) зеленью, мандаринами, поит вином и боржомом, а также помогает немного марганцем, – все это оказалось бриллиантовым дымом. А привычка к хорошей спокойной жизни, привычка чувствовать себя чуть талантливее, успешнее, богаче  лучше!  чем все прочие, эта привычка осталась. Просто неожиданно оказалось, что в доме стоит буржуйка, на базар лучше ехать со стволом, наркоту потребляют все, включая милицию, которой надо остерегаться пуще бандитов, а на зарплату в 10 долларов прожить невозможно. В сочетании с национальным эго – взрывоопасная смесь, которая обязательно подкрепляет чувство обиды. Вопросом выживания «политического класса» стал поиск таких удобных объяснений катастрофы, которые отводили бы от него обвинения в несостоятельности, при этом после отъезда – а в Грузии происходила грандиозная депопуляция – многих разумных людей доля условной «деревни» росла, а местная национально-патриотическая интеллигенция имела куда больше возможностей для идейного закрепления.

        Отрезвления не произошло, особенно на фоне «возрождения национального самосознания»  произошел поиск простых решений в военно-полевых условиях.

        Мифы о том, как прекрасно жили столетиями многочисленные народы Закавказья, оставим идеалистам, конфликты между грузинами и осетинами, между грузинами и абхазами бывали и раньше, часто племенного характера, часто как конфликты между кланами, порой отягощенные традициями кровной мести. Но именно на фоне роста национального самосознания эти конфликты разгорелись сразу в несколько полноценных войн.

        Были ли исключительно невинными жертвами и мирными агнцами абхазы, которые проходили через схожий процесс учета всех обид за все время? Нет, конечно, из Абхазии были изгнаны десятки тысяч грузин. Можно ли считать военный поход для покорения мятежников, с использованием артиллерии и бронетехники, с надеждой решить «абхазский вопрос силой», перспективной стратегией для установления межэтнического мира? Тоже ни разу нет. Занимала ли Россия какую-то осознанную позицию в том же грузино-абхазском конфликте? Не думаю. Москва того периода сама была полем битвы между кланами, сейчас бы сказали – «башнями», но это слишком упорядоченное и централизованное понятие для России начала 90-х. Скорее конфликт в Абхазии воспринимался российским политическим классом как гражданский, как продолжение трагического распада союзного государства, которое и было «настоящей Россией».

        При этом было понятно, что симпатии склонялись к стороне, противоположной Грузии, так как она выстраивала свою государственность в принципиальном отходе, отложении от России. Работали ли заявления о братстве между православными народами – в той мясорубке вопросы веры уже не были так актуальны, это было время безбожников, которые молились только в окопах перед лицом смерти. Да и со стороны Грузии слов о братстве и дружбе в тот момент звучало не много. Чья авиация тогда работала по позициям грузинского ополчения и армии, чья артиллерия, а главное, по чьему прямому приказу – историки рано или поздно выяснят, тут важен именно контекст: все же смотрели кино Warlord, или, в нашей версии, «Оружейный барон», с Кейджем, когда персонаж скупает какое угодно оружие в нищей армии? – там не было покупок и бизнеса, была дикая смесь из авантюристов, идеалистов, идиотов, военных преступников – и их жертв, конечно – со всех сторон, только и возможная на развалинах великой империи. Между грузинами и абхазами пролегла кровь, такое лечится долго.

        Россия хотела предотвратить это кровопролитие, но тогда (часто и сейчас, но об этом в другой раз) – «Россий» было много: кроме России-миротворца, были и авантюристы под российским флагом, и люди, которые считали, что лучше всех прочих знают, что именно нужно России на Кавказе, и люди случайные, и люди просто корыстные. Мы разве не помним, насколько последовательна (нет, не последовательна) была наша политика на Северном Кавказе, когда воспоминаемый многими с ностальгией Березовский крутил свои мутные дела в качестве заместителя секретаря Совета безопасности целой ядерной сверхдержавы? И разве мы можем говорить о том, что вот как раз в Абхазии Россия воевала идейно против грузин за абхазов? Вспомню, как Е. М. Примаков тогда смог договориться, убедить покойного Ардзинбу, что нужно ехать в Тбилиси и сесть за стол переговоров, договориться о будущем мире с Грузией. Ардзинба прилетел вместе с Примаковым в Тбилиси к огромному удивлению Шеварднадзе, но все договоренности были тогда сорваны именно грузинской стороной, которая активно искала более крепкого и влиятельного сюзерена. Да и в самой России – мы же помним, мы имели дело со многими «Россиями»  не было единства по поводу будущего Грузии (и Абхазии вне ее, в ней ли).

        Объективно лучшим вариантом для России, Грузии и Абхазии тогда была бы конфедерация Абхазии с Грузией – это решало бы вопрос территориального единства и стабильности границ, предсказуемости и последовательности внешней политики республики, положения гражданского населения, успокаивало бы и отношения Грузии с Россией. Но пролившаяся кровь, а также многие разнонаправленные амбиции не дали состояться такому варианту.

        А главное – ни тогда, ни потом (и до сих пор) не было и нет принципиального понимания: а зачем нам, России, это все, в чем цель и задачи.

        Схожим образом складывалась и история с Южной Осетией. Застарелый конфликт на землях, где осетинское население оспаривало грузинский суверенитет, а грузины считали осетинское население пришлым, не был решен, был заморожен – и сохранялся таковым до августа 2008-го. Возможно, в существовавших условиях такая заморозка была единственным реальным вариантом, но время заморозки должно быть – в идеале – посвящено налаживанию контактов, диалога и укреплению доверия между сообществами, чтобы потом легче было перейти к их решению. Делала ли Россия достаточно для такого налаживания доверия? Не думаю. И причина все та же, на мой взгляд: мы как не понимали, зачем это вообще нужно, так и не понимаем. А в условиях, когда внешняя политика Грузии была по-прежнему антироссийской, считали, что «помогать» Тбилиси вообще вредно.

        Все это время Грузия искала – и в итоге нашла себя – в клиентах США и Британии. А после прихода к власти Саакашвили никто уже и не вспоминал о том, что сохранение Аджарии в составе Грузии – во многом, в значительной доле заслуга российской дипломатии. Когда Тбилиси возвращал себе контроль над регионами, именно Москва убеждала тогдашнего лидера Аджарии, практически князя портового Батуми Абашидзе, пойти на мировую и преклонить колено; получилось. И что же затем? Ни-че-го. 

        Во многих эпизодах грузинская политика в отношении «северного соседа» определялась не заинтересованностью Грузии в том, чтобы обеспечивать рост благосостояния беднеющих (и не привыкших к бедности) людей, не поддерживанием доброжелательных отношений с Россией для собственных хотя бы прагматичных выгод, а корпоративным интересом «политического класса», состоявшим в упрочении клиентских отношений с Европой и США, сохранении своего статуса проводника этих отношений, получении от них выгод и преимуществ, при этом – поддержании чувства «национальной обиды» и мифа об угнетении и притеснении, иначе было непонятно, зачем вообще Грузии такая политическая элита. Давайте не забывать, что после прихода к власти Саакашвили просто организовал выплату зарплат членам кабинета министров из фонда Сороса – тогда это подавалось как важный шаг в обеспечении независимости и в борьбе против коррупции.

        И все это время у России не было какой-то оформленной идеи по поводу Грузии: что же мы хотим от Тбилиси, кроме невхождения в НАТО. Вместо этого российскому общественному мнению предлагался ностальгический набор из православного единства, грузинской кухни, заверений в вечной дружбе между людьми, если не государствами, общего исторического прошлого – притом что в Грузии, конечно, это разделялось большинством, но большинством политически неактивным, инертным, не имеющим адекватного политического лидерства и организации. Поэтому все «пророссийские политики» Грузии рано или поздно оказывались на политической обочине, как бы ни преподносили себя уважаемая Бурджанадзе или другие – они теряли голоса на выборах, их влияние сходило на нет.

        Российский подход, в отсутствие идеи закавказской политики, грузинской политики, состоял в простом поиске такого политика, кто говорил бы что-то про российско-грузинскую дружбу, обещал бы оргструктуру, хороший процент на выборах, какой-никакой национальной известности и еще, желательно, что-нибудь против НАТО. С таким минимальным и очень аморфным набором в Москву потянулись за заработком авантюристы и идеалисты.

        Ситуация резко осложнилась после атаки Саакашвили на расположение миротворческого контингента в Цхинвале. Так написано в докладе ОБСЕ – Хайди Тальявини: война 08.08.08 началась с нападения грузинской армии, не удалось подтвердить присутствие российских сил на территории Южной Осетии к моменту начала боевых действий, как бы потом, задним числом, ни пытались убедить в этом мир сторонники истории о российской агрессии. Впрочем, интересно, что сам термин, несмотря ни на что, закрепился – благодаря активному промыванию мозгов со стороны Вашингтона, Лондона и Брюсселя, работе mainstream media: как бы там ни было, решает пиар. Тогда я в первый раз услышал анекдот про двух русских лейтенантов, что пьют кофе на Елисейских полях в виду пылящей танковой колонны: «Да, Ваня, продули мы с тобой информационную войну».

        Понятно, что Саакашвили вряд ли самому пришла в голову мысль попытаться силой восстановить территориальную целостность республики, уж «утвердить» у кураторов он это точно должен был. Помню карикатуру где-то в американской (!) газете: Буш в ковбойской шляпе (конечно же) подталкивает маленького пухлого Саакашвили в шортах к клетке, в которой дремлет большой и страшный медведь, вручает ему прутик. Саакашвили тыкает медведя в бок прутиком, Буш отходит в сторонку.

        Сейчас часто гадают: а что было бы, если бы тогда в августе Российская армия взяла Тбилиси – может, и не было бы нынешних проблем. Думаю, нынешних не было бы, были бы другие: это не красные грузины брали бы Тбилиси и водружали красное знамя с советской властью, а вполне себе настоящая оккупационная армия, в международных терминах, пусть мы и разделяли бы ее задачи. А это уже совершенно другой расклад. Сажать «свое правительство» и потом держать там войска, чтобы его не скинули в ходе бунтов? Подавлять бунты самим?

        Тогда мы прикидывали: вероятно, нам удастся после кризиса вновь выровнять наши отношения (святая простота, розовые надежды не работают в противодействии настоящим волкам и профессионалам глобального противостояния). А если мы забираем всю Грузию – то дальше получаем перманентно тлеющую территорию, которую надо кормить и усмирять. Потом что-то сравнимое будет происходить с размышлениями по поводу Донбасса. Но, как мы помним про тех же персов из самого начала этого длинного рассказа, не бывает «если бы»  все так, как есть.

        Другое дело в том, что и наша решительность, и наша нерешительность, и вот эта рефлексия – «Могли ли мы? Должны ли мы?»  все это происходило и продолжает происходить на фоне все того же отсутствия понимания, что же нам надо от Грузии, к чему она нам, кроме отсутствия военных баз НАТО.

        Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии. Что сделано, то сделано. Такие вещи нельзя «отозвать». Мы сдали козыри в сложной игре – когда могли продолжать игру или торг, кому что нравится.

        При этом утрата этих территорий для Грузии – тяжелейшая травма и национальное унижение, с которым не справятся еще многие поколения грузин. Важный вопрос: а нужно ли нам вообще переживать  смирятся или нет? Нужно ли добиваться обязательного признания этой независимости от Тбилиси? Нужно ли нам переживать из-за того, травма ли это для грузин – наше-то дело какое? На это может появиться ответ, только если мы сами для себя сформулируем, нужна ли России Грузия и в каком качестве – опять проклятая проблема цели нашей политики за Кавказом.

        У нас есть обязывающие соглашения в сфере обороны с Абхазией и Южной Осетией, там стоят российские базы – не думаю, что у нас есть в реальности какие-то сомнения в безопасности этих республик. И в Абхазии, и в Южной Осетии уже больше 10 лет идут проекты по восстановлению и развитию, которые финансируются российским бюджетом. И есть, мягко говоря, много вопросов по поводу их эффективности, есть вопросы – я встречаю их в прессе – о прозрачности и отчетности. Есть вопросы и по защите прав российских граждан – и личных, и имущественных – в Абхазии, и это при том, сколько Россия вкладывает в эти республики, как поддерживает их. На все это не нужно закрывать глаза. Но есть ли у России какие-то дополнительные обязательства перед Южной Осетией и Абхазией сохранять ради них именно что конфронтацию с Тбилиси? Нет, конечно.

        Мы много раз декларировали, что Тбилиси нужно выстроить новые отношения с Цхинвалом и Сухумом. Это можно воспринимать как «приглашение к формальному признанию», а можно – как приглашение к деэскалации. Вот, к примеру, предлагали же мы Тбилиси взять на себя формальные обязательства о неприменении силы в отношении двух этих республик – казалось бы, очевидная гуманитарная задача. Но Тбилиси считает, что таким образом он признает независимость Южной Осетии и Абхазии, признает утрату этих территорий. Тут важна трактовка.

        Далее: раз мы предлагаем Тбилиси устраивать свои отношения с Цхинвалом, то отчего мы с такой настороженностью и негативизмом относимся к тому, что Тбилиси предлагает включение в бесплатные образовательные и медицинские программы жителям Южной Осетии и Абхазии – если те согласны взять грузинский паспорт? Считаю, что это дело абхазов и грузин, осетин и грузин – пусть сами разбираются в этом, это их личный выбор, зачем нам лезть в эти вопросы, ведь в противном случае можно так же возражать и против выдачи наших паспортов где бы то ни было (а мы знаем где).

        Налаживание отношений и деэскалация отношений между Тбилиси, Сухумом и Цхинвалом – в наших интересах, в интересах гражданского населения. Безопасность и суверенитет их гарантирован, они могут опираться на Россию, но что делать дальше – уже их выбор. За нами – однозначное гарантирование их безопасности. Впрочем, тут я могу только очень серьезно сожалеть, что война и признание независимости – не тупик в отношениях между Россией и Грузией.

        Но давайте уж честно: настоящая, главная, единственная даже проблема в том, с каким именно государством будут налаживать отношения отложившиеся от Грузии республики, вот это нам важно: с агрессивным антироссийским образованием, что предоставляет логистическую поддержку внешним враждебным России силам, или дружественной для нас стране. То есть все опять упирается в историю о нашей цели и ожиданиях, о нашей политике в отношении Закавказья. 

        И мы, уже через 10 лет после той августовской войны, очень осторожно и медленно двигались к деэскалации: уже наметились и облегчение визового режима (вплоть до отмены), уже нашли соглашение по транспортному коридору в Армению (железная дорога через территорию Абхазии, которую позволили бы запустить нынешние грузинские власти). Последние события в Тбилиси обострили размышления о враждебности или мирном пути, как и необходимость поиска этой самой цели в нашей политике в отношении Грузии.

        Бенефис «габунии» с матом и кривляньями произошел не сам по себе, его необходимо рассматривать как эпизод, пусть и очень зловонный, бОльшей истории, которая все тянется и тянется – тут и попытка вбросить еще один раздражитель, эффективно – получилось же! – манипулировать российско-грузинскими отношениями, и попытка поставить руководство республики в сложное положение очередного выбора перед лицом антинациональной (по сути) националистической политической элиты, раскормленной и выращенной за многие десятилетия, усиленной активной работой «доброжелателей». Оправдают – получат от России, что полезно для антироссийского политического класса, осудят – получат от «оппозиции» за национал-предательство. Пока что мы видели очень негативную массовую реакцию на эту выходку, но она – часть истории, связанной со срывом сессии Межпарламентской ассамблеи православия, когда приглашенного (!) и усаженного устроителями в кресло спикера (!) гостя – российского депутата Сергея Гаврилова оскорбляли и выгоняли из здания парламента Грузии, а в центре начались выступления против грузинского правительства и России.

        Нас продолжают убеждать, что выступления эти не против русских, а против России и ее руководства. Какое лукавство. У российских граждан есть свои претензии к своей власти, но они задают их сами, без помощи грузин (или украинцев), в том числе и на выборах. «Я убивал русских и буду убивать русских!»  кричал какой-то депутат грузинского парламента (или просто активист?) – но «мы не против русских», конечно же. Видимо, происходит очередное вскрытие гнилого нарыва.

        Причем интересно, что каких-то ярких поводов Россия даже не давала – видимо, качественно накопилось «потепление», которое стало уже совсем невыносимым для вот того грузинского политического класса и настоящих спонсоров (сюзеренов) Грузии. Особенность нынешних обстоятельств в том, что в этих вассальных, клиентских отношениях тоже происходят примечательные изменения: США декларируют (и часто демонстрируют) пересмотр своих старых обязательств.

        То, что делает администрация Трампа под лозунгами нового национального эгоизма, грозит снижением поддержки внешних проектов, что уже пугает Европу (ситуация совершенно непривычная и дискомфортная для Брюсселя, привыкшего к тому, что часть делегированного суверенитета – не его головная боль), а уж как она пугает грузинский политикум – и не описать, ведь финансирование проектов по линии Государственного департамента и USAID уже начали сокращать. Плюс история с начинающейся в США предвыборной кампанией, плюс совпадение интересов: грузинского политического класса – напомнить о себе, о том, что Грузия на фронтире Америки с внешним враждебным миром и все еще нуждается в ласке и деньгах, оппонентов Трампа на выборах (и от демократов, первым делом, и от республиканцев, что даже интересно) – о том, что раньше-то все было мощно, красиво, успешно, вон до чего довел Америку капитулянт проклятый, ни разу не Make America Great Again. Кто там финансирует телеканал «Рустави 2», кроме того, что он является рупором «националов» Саакашвили, надо ли напоминать – поищите в Google или в «Яндексе», найдется все.

        Надо ли России реагировать на новую вспышку вот этой старой истории про угнетение Грузии, мат, истерику грузинского политического класса – конечно, это необходимо. Полагаю, что из описанного выше ясно, насколько незрел, инфантилен и легко манипулируем этот политический класс, насколько он зависит от внешнего влияния и финансирования. Старый сюзерен слабеет (или добровольно отходит от игры), Грузия начинает новый поиск. В запутанных условиях наших взаимоотношений, в условиях отсутствия и у нас самих понимания, что же именно нам нужно от Грузии, прежде чем начинать что-то совершать, нужно подумать, отмерить, проанализировать. Лучшим выходом была бы пауза, подморозка – осознанно употребляю этот термин взамен «заморозки», что всегда негативно-агрессивно. У нас нет агрессии к Грузии, нам просто не с чего: в том числе и потому, что нет какого-то видения в отношении нее. 

        Даже первая наша реакция на события в Тбилиси – остановка прямого авиасообщения и в тот момент только размышления «а не остановить ли нам импорт грузинского вина» – уже вызвали эффект.

        «Габуния» оказался самым презираемым и ненавидимым персонажем по всей Грузии, наконец-то мы услышали не только голос адекватного большинства, но и политический класс был вынужден реагировать соответствующе, осуждая провокатора.

        Оказалось, что грузинская политическая элита вполне поддается воспитанию, она способна к выработке полезных в международных отношениях условных рефлексов в результате простых последовательностей: за пакость неизбежно придется отвечать, безэмоционально, автоматически. То есть реакция политической элиты была такова не только потому, что «габуния» нарушил все мыслимые этические нормы кавказского общества, но и потому, что Россия не стала молча утираться и продемонстрировала готовность идти на большее. И я тоже призывал идти на большее. 

        Дума проголосовала за предложение правительству России рассмотреть ввести ограничения на поставки газировки, вина и возможный запрет денежных переводов. И я голосовал за. Потому что у правительства должна быть легитимная возможность (она и так есть, но поддержка парламента важна политически) использовать это оружие сразу, это, по сути, взведенный курок. Должен ли он выстрелить сразу и сейчас? 
        Сейчас, учитывая вот эту реакцию общества и вынужденную реакцию политического класса на «габунию», нужно терпение, так как оно не было нужно еще вчера. Политика – искусство возможного.

        Нам никогда не удастся самим привести в порядок грузинское общество и самим найти для него лекарство от инфантилизма, русофобии и поиска простых решений. Но мы создаем условия для выздоровления, мы помогаем выработать вот этот условный рефлекс в политической элите. Удастся ли нам заранее предотвратить очередную «габунию»  видимо, нет. Но мы поможем выработать грузинским обществом противоядие, когда «габунию» и ее последствия сразу же и оперативно (тут я стараюсь тщательно подбирать слово, чтобы не обвинили в чем-то) элиминирует сама же грузинская политическая элита.

        Мне не хотелось бы думать, что немедленный залп, введенные на фоне здоровой реакции общества санкции, повредит именно адекватному, ранее молчаливому большинству. Тем более что залп сразу по всему набору санкций израсходует арсенал: и что же мы сделаем в случае очередной «габунии», высылать грузин по этничности, лишать их российского гражданства (вредительство и идиотизм), детей в школах переписывать (как уже было, но, слава богу, быстро прекратилось, активизм на местах всегда превращался в ту же глупость и вредительство)?

        Сейчас мы увидели здравую реакцию. Нам нужно поставить санкции на паузу. Хорошее поведение нужно поощрять. В этом и смысл.

        Может ли быть наша политика в отношении Грузии в ближайшем будущем «государственной» в условиях, когда противником нашим является именно «государство», именно политическая элита? Нет, она становится делом исключительно частным. То есть ровно так же, как грузинский политический класс нас убеждает, что «это все не против русских», мы видим нормальное и дружественное отношение рядовых, а не политизированных грузин, один в один – мы можем и с нашей стороны отлично дружить – в личном, частном качестве, по желанию. Российско-грузинские отношения могут стать делом частным, неправительственным, негосударственным.

        Это особенно удобно и полезно в силу серьезных заморозков в наших государственных отношениях. Тем более пока мы не сформулировали, «а зачем оно вообще нам надо»  ту самую цель нашей политики в отношении Грузии. Нам нужна как минимум пауза для формулирования этой политики. Что это может быть, зачем нам Грузия. В общем-то, ни за чем с точки зрения голого прагматизма, так как в Грузии нет или мало той продукции и ресурсов, что необходимы нашей экономике, Грузия не представляет большой рынок для сбыта (мало населения, оно бедное). Более того, Грузия просто сложный партнер (да и вообще пока не партнер) по причине токсичности этой самой политической элиты. Но элита воспитывается (без четкого результата, тут, видимо, важен сам процесс), пусть и не стабильна в своих привязанностях.

         

        Есть еще «духовная общность», православие, гостеприимство, кулинария, песни, пляски, застолье, ностальгия – все вместе это веские причины держаться за Грузию, впрочем, и они постепенно и очень технично ставятся под сомнение: стоят ли они тех нервов и рисков, что мы постоянно получаем. Есть же и альтернативы. Есть набор довольно банальных и много раз проговоренных вещей, которые нам нужны от Грузии, помимо общей «душевности»: коридор в Армению, в принципе часть коридора Восток – Запад, что актуально для проектов сопряжения ЕврАзЭС с Китаем, буфер между Россией и Ближним Востоком.

        Нельзя контролировать Кавказ и обеспечивать безопасность на Северном Кавказе, отказавшись от присутствия за Кавказским хребтом. Но для этого нам нужно быть уверенными, что наш южный сосед дружелюбен, стабилен, предсказуем, что он – партнер, а не гуляй-поле для проходимцев, авантюристов, политических инфантилов и враждебной нам агентуры. И вот такой сосед, состоявшийся, не ищущий в нас ресурсной базы, готовый торговать не только для своей, но и для нашей выгоды, гарантирующий нам, что на его слово можно положиться, что он никогда не станет площадкой, платформой для антироссийской деятельности – нам нужен.

        А тогда уже и в отношениях между Тбилиси, Цхинвалом и Сухумом сами разберетесь, культурный обмен, туризм, кулинария, тосты и вино, воды Лагидзе (куда вы дели «Воды Лагидзе» с проспекта Шота Руставели, ироды?) и прочая, и прочая – все будет окончательно в радость.

        Источник: Блог Евгения Примакова


        Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

        Другие мнения

        Испания подложила под Европу очередную мину

        Никита Коваленко, политический обозреватель
        В первой экономике Европы скоро смена власти, вторая зависла в процессе Брексита, третью сотрясают протесты «Желтых жилетов», четвертая почти ежегодно меняет правительства, а пятую теперь вот раздирает не только сепаратизм, но и кризис власти. Подробности...

        Отстаньте от кормления грудью и займитесь психиатрией

        Елена Кондратьева, журналист
        Отстаньте от грудного вскармливания и молодых матерей. Не надо воспевать лактацию, не надо ходить с голой грудью и висящей на ней ребенке в общественных местах. Вы, возможно, расширяете своим подвигом норму, но при этом создаете ненужный ажиотаж вокруг этой темы и собственного младенца. Подробности...
        Обсуждение: 34 комментария

        Того, кто уходит, надо отпускать

        Сергей Худиев, публицист, богослов
        На религиозные сообщества оказывается огромное давление с тем, чтобы заставить их принять либеральную повестку дня. В отличие от большевиков, которые стремились просто и грубо физически уничтожить Церковь, основная стратегия либералов состоит в растлении ее изнутри. Подробности...
        Обсуждение: 64 комментария

        Общество должно быть толерантно к публичному кормлению грудью

        Николай Гурьянов, журналист
        Грудное вскармливание – это максимально красиво. Насколько красивыми вообще могут быть явления. И кажется невероятным, что у кого-то этот процесс может вызывать неприятие и даже желание запретить его. Подробности...
        Обсуждение: 76 комментариев

        Арабская весна может грянуть и в ноябре

        Андрей Манчук, политолог
        В Ливане уже несколько недель продолжаются массовые протесты под социальными лозунгами. Их уникальность в том, что протесты объединили практически все политические, конфессиональные и этнические силы этой маленькой странной страны. Подробности...
        Обсуждение: 18 комментариев

        Как справляться с произволом западных интернет-гигантов

        Александр Малькевич, президент Фонда защиты национальных ценностей
        Китай смог добиться уважения от самых разных мировых брендов, раз за разом «нагибая» их; что же тогда должно случиться еще с нами и у нас, чтобы, наконец, открылись глаза и в России? Подробности...
        Обсуждение: 50 комментариев

        Батюшки болеют теми же болезнями, что и прихожане

        Святослав Шевченко, Председатель комиссии по вопросам семьи Благовещенской епархии
        В России очень мало православных священников – всего 20 тысяч на всю страну. И на задушевные беседы с прихожанами часто просто не хватает времени. Но только ли в количестве проблема? Подробности...
        Обсуждение: 48 комментариев

        У нас будет очень много счастливых беременностей

        Анна Федорова, вице-президент Фонда открытой новой демократии
        Государство не должно быть дурачком, который стоит перед женщиной и выпрашивает у нее ребеночка: «а то мы вымрем», «а кто же экономику будет поднимать», «ты рожай, пожалуйста». Подробности...
        Обсуждение: 159 комментариев

        Германия так и не избавилась от своей стены

        Игорь Мальцев, писатель, журналист, публицист
        Три десятилетия назад ГДР и ФРГ начали объединяться. Но так и не объединились до сих пор. Запад живет сам по себе, Восток – сам по себе, и с мест своих им не сойти. Да, при этом они еще и не любят друг друга. Подробности...
        Обсуждение: 26 комментариев

        Макрон не ответил на главный вопрос про Россию

        Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
        Президент Франции рассказал о путях дальнейшего развития России. Первый он назвал бессмысленным, второй – унизительным, а третий – органичным. Но проблема в том, что Россия давно считает себя частью Европы, а сама Европа так не считает. Подробности...
        Обсуждение: 33 комментария
         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............