Игорь Караулов Игорь Караулов Враги России стали мимикрировать под патриотов

Следя за новостями в интернете, нужно проявлять ту же степень бдительности, что и в разговоре с мошенниками. Важно, читая текст, спрашивать себя: кто это пишет? почему он это пишет? к чему клонит? Важно научиться различать патриотов и тех, кто под них мимикрирует.

40 комментариев
Михаил Зайцев Михаил Зайцев Как бизнесу перестать глотать пыль от санкций

Теоретически есть три варианта снятия санкций для физических и юридических лиц: административный, судебный, законодательный. Но все три – это индивидуальная стратегия защиты в рамках навязанных правил чужой административно-судебной системы. Если действовать в такой логике, то те, кто санкции применил, уже победил.

3 комментария
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Россия и Китай дружат для мирового порядка

Отношения России, Китая и США представляют собой сейчас баланс сил для поддержания даже хрупкого мира. Авторами этой системы являются Москва и Пекин, а Вашингтон остается необходимым, хотя и неприятным на вкус, ингредиентом.

3 комментария
12 января 2010, 20:33 • Культура

Жить стало лучше

«Биологический материал»: диалог с Оруэллом

Tекст: Кирилл Решетников

Изобретение новой морали, тотальный контроль, сожжение индивидуума в топке сомнительных социальных проектов – такова мрачная картина тоталитарного будущего, различные варианты которого изображены в антиутопиях XX века. Новейшая социальная фантастика говорит как будто бы о том же, но конкретные опасения теперь иные. Роман шведской писательницы Нинни Хольмквист «Биологический материал» – о «справедливом» европейском завтра, где идол коллективного блага превращается в Молоха под аккомпанемент рассуждений о демократических ценностях.

По инициативе нескольких политических партий в Швеции проведен референдум, итоги которого означают перемену участи для граждан среднего возраста. Отныне все люди делятся на «нужных» и «ненужных». «Нужные» − это, прежде всего, те, кто имеет детей. А также особо успешные профессионалы и особо важные работники гуманитарной сферы – учителя младших классов, акушеры, медсестры.

Методичная утилизация людей производится в обстановке сдержанного позитива, столь характерного для современного «цивилизованного мира

Остальные оказываются «ненужными» − к этому разряду относят большинство женщин, не обзаведшихся потомством к 50-летнему возрасту, а также почти всех мужчин, не ставших отцами к 60. «Нужным» гарантированы свобода и безоговорочная социальная защита на протяжении всей жизни, а «ненужным» уготована совсем другая судьба.

Нет, их не расстреливают и не сжигают, это было бы негуманно и недемократично, но главное – непрактично и нерационально. В цивилизованном обществе, где капитал должен распределяться справедливо, а жизнь понимается как частный случай капитала, с бесполезными особями поступают иначе. Зрелых бездетных людей, не имеющих профессиональной «брони», содержат на деньги налогоплательщиков в специальных закрытых учреждениях.

«Ненужные» избавлены от необходимости зарабатывать себе на жизнь, им создают чрезвычайно комфортные условия, о них вежливо заботятся, их вкусно кормят и развлекают. Но все это лишь потому, что им отведена роль подопытных кроликов и убойного скота.

Почки, поджелудочные железы и прочие незаменимые детали отдаются многодетным героям капиталистического труда (Фото: prochtenie.ru)
Писательница Доррит Вегер, в день пятидесятилетия перешедшая в категорию «ненужных», подробно фиксирует свою жизнь в одном из таких учреждений, которые на самом деле обслуживают банк биологического материала. На обитателях Отделения проводят эксперименты, призванные осчастливить ученых новой информацией о свойствах человеческого организма.

Довольно скоро каждый из подопытных становится донором органов и, в конце концов, ложится на последнюю операцию, подвергаясь полной «разборке». Почки, поджелудочные железы и прочие незаменимые детали отдаются многодетным героям капиталистического труда, страдающим соответствующими болезнями, или же пополняют биологические закрома родины, чтобы найти применение в будущем.

Как того и требуют законы жанра, история главной героини – исключение из правил. Она найдет в биологической тюрьме позднюю любовь и даже родит ребенка, но никакими эффектными поединками героини с системой Хольмквист нас баловать не будет. Зато рельефно изобразит терзания, чаяния и привязанности еще мыслящего биологического материала, а также специфические особенности утилизаторского общества.

Пожалуй, самое сильное впечатление производит убедительно переданная атмосфера всеобщей доброжелательности. Методичная утилизация людей производится в обстановке сдержанного позитива, столь характерного для современного «цивилизованного мира». Это едва ли не главная деталь, придающая роману реалистическую фактуру и одновременно наполняющая его горькой иронией.

Врачи, инструкторы и психологи общаются со смертниками корректно и дружелюбно, а сами «ненужные» усиленно делают вид, что отдыхают в восхитительном санатории. «Все хорошо», − говорят они друг другу. Тем сильнее прорывается в кульминационные моменты скопившееся отчаяние, и это дает автору пространство для драматургического маневра.

Память об утилизаторских экспериментах фашистов, скепсис по отношению к нынешней европейской прагматичности и диалог с антиутопической традицией образуют в «Биологическом материале» исключительно удачную комбинацию.

В первом приближении эту книгу, конечно, можно вписать в оруэлловскую рамку.

Но Хольмквист высвечивает совершенно другую проблематику, со временем становящуюся все более насущной – конфликт этики с экономикой, дилемму распределения благ в обществе, декларирующем рыночные принципы. Ближайший контекст «Биологического материала» − другие новые книги о том же самом, скажем, «День бумеранга» американского сатирика Кристофера Бакли.

Оруэллу нынешние актуальные антиутописты отчасти обязаны литературным методом, но и только. 1984-й давно миновал, казарменного тоталитаризма нигде не видно. Все хорошо, не правда ли?