28 марта, вторник  |  Последнее обновление — 12:58  |  vz.ru

Главная тема


«Мы можем ответить только за себя, за наш народ, за наше государство»

мажоритарный акционер


Объявлены покупатели украинской «дочки» Сбербанка

Российский певец


Николай Носков госпитализирован в тяжелом состоянии

до -10 градусов


Москвичей предупредили о резком похолодании

особая миссия


Выполняющий секретное задание американский аппарат установил рекорд пребывания на орбите

«говорили чистую ложь»


В Кремле назвали воскресную несанкционированную акцию в Москве провокацией

армия и вооружение


В Британии признают беззащитность своих авианосцев перед российскими ракетами

в среднеразмерном формате


ГАЗ задумался о возобновлении выпуска автомобилей «Волга»

убыточная энергетика


Поставляющую Украине ядерное топливо Westinghouse объявят банкротом

Это Беларусь, детка!»


Татьяна Шабаева: Особого рассказа заслуживает, как представляет себе молодое поколение свою белорусскую уникальность

убийство в киеве


Евгений Крутиков: Старый ТТ против «Стечкина». Неудачник против ветерана

Реформы Трампа


Дмитрий Дробницкий: Республиканской партии, по сути дела, вообще больше нет

на ваш взгляд


Какие эмоции вызвало у вас решение Киева запретить российской представительнице участвовать в Евровидении?

«Субъект превратится в холопа»

Экс-судья считает, что новый Кодекс этики станет дамокловым мечом для судей

20 декабря 2012, 11:07

Текст: Андрей Резчиков

Версия для печати

«Судья вообще не должен подвергаться ответственности за свои решения, иначе у него не будет никакой независимости, никакой самостоятельности», – заявил газете ВЗГЛЯД бывший судья Московского городского суда Сергей Пашин. По его мнению, новый Кодекс судейской этики лишь навредит атмосфере в профессиональном сообществе.

Всероссийский съезд судей принял накануне новый Кодекс профессиональной этики.

Документ, в частности, устанавливает, что судьи должны контролировать легальность получения доходов своих семей, а также тесней общаться с журналистами.

В кодексе отмечается, что судья обязан предупреждать участников процесса об обращениях от сторонних лиц, связанных с рассматриваемым делом, и сообщать в правоохранительные органы о попытках оказания давления.

«Судья должен осуществлять профессиональную деятельность в строгом соответствии с законом, опираясь на внутреннее убеждение и не поддаваясь влиянию кого бы то ни было. Публичное обсуждение деятельности судьи, критические высказывания в его адрес не должны влиять на законность и обоснованность выносимого по делу решения», – пишут его авторы.

В кодексе по-прежнему содержится запрет для судей заниматься политической деятельностью и ходить на массовые акции. Однако теперь судей просят более активно сотрудничать со СМИ и выступать с разъяснениями по принятым актам, но при этом воздерживаться от комментирования работы других ветвей власти.

«Эффективность судебной деятельности зависит от доверия к ней со стороны общества, от должного понимания обществом правовых мотивов принятых судом решений. В целях объективного, достоверного и оперативного информирования общества о деятельности суда судья должен взаимодействовать с представителями средств массовой информации», – говорится в документе.

(фото: Нетупский/Wikipedia)Сергей Пашин
(Фото: Нетупский/Wikipedia) Сергей Пашин

О том, что изменится для судей после принятия кодекса, газете ВЗГЛЯД рассказал бывший судья Московского городского суда Сергей Пашин.

ВГЛЯД: Сергей Анатольевич, новый кодекс подробно рассказывает о том, как должны вести себя судьи, причем не только в профессиональной жизни, но и в общественной. Какое влияние может оказать этот документ на реальную атмосферу в судейском сообществе?

Сергей Пашин: Скорее он повредит атмосфере в судейском сообществе, потому что этот кодекс – не убеждение судей в том, что они должны хорошо себя вести, а это основание для привлечения их к дисциплинарной ответственности и прекращению полномочий. Излишне каучуковые нормы вредят хорошей атмосфере, потому что все находятся под дамокловым мечом.

ВЗГЛЯД: Если в предыдущем кодексе содержались два пункта, регулирующие вопрос взаимодействия с журналистами, то теперь там говорится, что судья должен не только не препятствовать им в получении информации, но и сам идти на контакт. Это возможно? Или нужно ждать прихода судей новой волны, или, наоборот, судьям как раз не хватало такого пункта в кодексе, и они с удовольствием пойдут на контакт?

С. П.: Я очень сомневаюсь, что они с удовольствием пойдут на контакт с журналистами. Этот пункт был в редакции, которую предложил секретарь Союза журналистов Леонид Никитинский. Но важно, что будет на практике. Пока никаких предпосылок к сильной открытости я не вижу.

ВЗГЛЯД: В кодексе говорится также, что судьи смогут реагировать на необоснованную критику своей деятельности в СМИ. Насколько профессиональна судебная журналистика в России, насколько она бывает объективна?

С. П.: Я видел очень мало объективных публикаций о суде. В основном судебная журналистика носит уголовно-правовой характер, что судили и наказали так-то. Но реальная причина и работа судей, как правило, не вскрываются в прессе.

ВЗГЛЯД: Сохраняется ли в нынешних судах влияние председателей судов на распределение «престижных», «хлебных» дел среди рядовых судей? Какие еще механизмы манипуляции судьями есть у председателей судов?

С. П.: Главный механизм манипуляции – это страх дисциплинарной ответственности. И новый кодекс будет способствовать его возникновению. А роль председателей осталась неизменна, в том числе и по распределению дел.

ВЗГЛЯД: Надо ли в принципе ужесточать какие-либо меры ответственности для судей, чьи приговоры были затем оспорены на уровне Верховного суда или Страсбургского?

С. П.: Судья вообще не должен подвергаться ответственности за свои решения, иначе у него не будет никакой независимости, никакой самостоятельности. Субъект превратится в холопа. Судью нужно судить, например, если он взял взятку за вынесение неправосудного приговора. И это будет правильно. А если вышестоящее начальство или Страсбург с ним не соглашаются – так что ж, это его внутренние убеждения.

ВЗГЛЯД: В рейтинге правовых государств, составленном независимой организацией World Justice Project, Россия заняла 85-е место, обогнав лишь Уганду, Нигерию или Зимбабве. Общеизвестны проблемы в нашей «третьей власти», но всё же не кажется ли вам, что такая оценка – это чересчур?

С. П.: Не кажется. У нас судебная власть и судебная система не очень совпадают. И это серьезная проблема. Судьи выглядят как часть бюрократического государственного аппарата, а так быть не должно. То есть нет самостоятельной судебной власти.

ВЗГЛЯД: В новом кодексе как раз и говорится, что «эффективность судебной деятельности зависит от доверия к ней со стороны общества». Но по данным Центра стратегических исследований, только около 20% россиян доверяют «третьей власти». Это правдоподобные данные, по-вашему? Если да, почему так мало россиян верят судам? Сколько поколений должно смениться, чтобы в России появилось уважение к судам, снизился уровень правового нигилизма?

С. П.: Нужна не смена поколений, а возобновление судебной реформы. При царе-батюшке доверие к судам резко возросло после реформы 1864 года, и для этого не надо было хоронить три или четыре поколения. То же самое мы наблюдали и в 90-х, когда вводился суд присяжных, судебный контроль за арестами. То есть это вопрос не поколений, а политической воли, воспитания судей и сочинения законодательства.

Низкое доверие к судам сейчас связано с тем, что люди в них не видят защитников своих прав. Суд решает дела главным образом в интересах государства, а не конкретного человека. И это серьезная проблема. 


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............