«Черный лебедь» прилетел на рынок алюминия

Мировой рынок алюминия столкнулся с непредсказуемым «черным лебедем»: шок предложения из-за конфликта на Ближнем Востоке стал самым масштабным с 2000-х годов на рынке цветных металлов, пишет Reuters со ссылкой на оценку аналитика по металлам Mercuria.

По его мнению, закрытие плавильных заводов в Персидском заливе приведет к серьезному дефициту алюминия в 2026 году. Цена на алюминий на Лондонской бирже металлов (LME) уже достигла четырехлетнего максимума в 3672 доллара за тонну на прошлой неделе.

На Ближнем Востоке производилось около 7 млн тонн алюминия в год, что составляет около 9% от мирового объема поставок. При этом, алюминий, поступающий с Ближнего Востока, трудно заменить. Mercuria прогнозирует дефицит алюминия в размере около 2 млн тонн с этого момента до конца года. Однако эта оценка может оказаться заниженной, так как она предполагает быстрое восстановление поставок глинозема через Ормузский пролив и возобновление работы заводов уже в этом квартале. В случае затягивания конфликта и дальнейшего ограничения поставок глинозема в страны Персидского залива, дефицит может стать еще более значительным. В Wood Mackenzie говорили о дефиците до 4 млн тонн в 2026 году.

«На рынке уже были экстремальные эпизоды, например скачок цен в 2022 году, когда алюминий доходил до рекордных 4073,5 долларов за тонну. Но с тезисом Mercuria о том, что это крупнейший единичный шок предложения для рынка цветных металлов в пост 2000-м периоде, я скорее согласен.

Здесь одновременно сошлись физическое повреждение заводов, логистический разрыв по сырью, низкие биржевые запасы и слабые возможности быстро заместить выпавшие объемы в США и Европе. Это действительно делает нынешнюю ситуацию исключительной по масштабу именно для последних 20 с лишним лет»,

- говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.

Почему алюминиевые заводы на Ближнем Востоке остановились?

«Во-первых, часть мощностей пострадала от ударов. У Emirates Global Aluminium на площадке Al Taweelah в ОАЭ был зафиксирован существенный ущерб, а это крупнейший завод региона, который в 2025 году выпустил 1,6 млн тонн металла. Во-вторых, из-за сбоев в Ормузском проливе заводы начали терять доступ к сырью. Для выплавки нужен глинозем, а суда с бокситами и глиноземом в марте меняли курс», - говорит Чернов.

Глинозем - это промежуточное сырье в производстве алюминия. Из-за блокировки Ормузского пролива его подвоз резко снизился. «Своего сырья у арабских стран нет, традиционно они служат перевалочным пунктом, где глинозем доводят до состояния готового к выплавке алюминия за счет электролиза. На момент начала войны на складах у них были запасы на 3-4 недели. В дни перемирий часть поставок, вероятно, доходят до портов, а часть алюминия удается вывезти. Но все равно заводы вынуждены сокращать или останавливать производство, потому что, они работают на 100%-м привозном сырье», - говорит Александр Бахтин, инвестиционный стратег «Гарда Капитал».

Ко всему прочему, добавились перебои с энергией. У Alba в Бахрейне в середине марта была остановлена часть линий, это 19% мощности, а Qatalum снижал загрузку из-за проблем с поставками газа. «Для алюминия это особенно болезненно, потому что электролиз нельзя то включать, то выключать без потерь и долгого перезапуска», - объясняет Чернов.

На эту тему
• В чем уникальность четвертого в истории энергокризиса
• Тяжелейший энергетический кризис нарастает вопреки надеждам на мир
• Морская блокада приземлила самолеты

В особо уязвимом положении находятся США и Европа, так как у них низкие запасы. В прошлом году США импортировали из Ближнего Востока почти 22% от общего объема импортированного алюминия, а Европа — около 18,5% (данные Trade Data Monitor).

Уже сейчас премии к биржевой цене подскочили до рекордов в США и почти четырехлетнего максимума в Европе. Это значит, что для потребителя дорожает не только биржевой алюминий, но и физическая поставка, говорит Чернов.

«Страдают прежде всего страны, зависимые от импорта алюминия и имеющие высокие цены на электроэнергию, так как в производстве алюминия до 40% себестоимости занимает не сырье, а затраты на электричество. Прежде всего речь о Европе, Японии, Южной Корее и США (20-30% металла, импортируемого из стран Залива). В меньшей степени, но тоже есть зависимость — у Индии и Китая (около 10%)», - отмечает Бахтин.

Из-за дефицита алюминия пострадают местный автопром, авиастроение, строительство и упаковочная промышленность. По данным РУСАЛа, в 2025 году транспорт дал 25,6% мирового спроса на алюминий, строительство 18,8%, упаковка около 17%.

Россия производит больше алюминия, чем потребляет: около 3,8 млн тонн в год против 1,2-1,5 млн тонн. Экспорт уходит в основном в Китай, Турцию, Индию, Южную Корею и Японию. Нарастить поставки вряд ли получится. Однако России удастся заработать на удорожании продукта.

«Рост цен позволит значительно нарастить маржу и прибыль компании Русал, монополиста на этом рынке. На пике конфликта цена акций компании поднималась более чем на 20% относительно цен января-февраля. Для бюджета при текущих ценах и курсе прибавка в виде налогов может составить порядка 130-150 млрд за год»,

- оценивает Бахтин.

На LME алюминий 16 апреля поднимался до 3672 долларов за тонну. «Если сравнить это со средней ценой реализации РУСАЛа за весь 2025 год, которая составила 2652 долларов за тонну, то рост получается примерно на 38%. Это очень сильное движение. Если условно предположить, что экспортные объемы останутся около уровней 2025 года, а средняя цена реализации в 2026 году окажется хотя бы на 15–20% выше прошлогодней, то прибавка к выручке по алюминиевому сегменту может исчисляться сотнями миллионов долларов. Если же цена удержится ближе к текущим экстремальным уровням, эффект будет еще выше. Но конечный результат будет зависеть от скидок, логистики, премий и структуры продаж по странам», - заключает Чернов.