29 мая, пятница  |  Последнее обновление — 00:00  |  vz.ru
Разделы

Чебурашка с ремнем получил привет на тот свет

Елена Кондратьева, журналист
Успенский и его дочь виноваты в том, что помешали очередным инфантилам создать себе кумира. Икона треснула, как до нее треснули или вскоре треснут все другие иконы, показав обычного человека с необычным талантом. Подробности...
Обсуждение: 17 комментариев

Бродский как зеркало русской эволюции

Алексей Алешковский, сценарист
Октябрь 1917-го превратил февральский фарс в трагедию; русская эволюция любую трагедию обращает в фарс. Случай с закрашенным в колыбели революции Бродским выглядит прекрасной метафорой, этот тезис подтверждающей. Подробности...

Парад Победы – триумф Империи

Владимир Можегов, публицист
Третий Рим – это не о национальном превозношении, это о великой ответственности за судьбу истины в этом мире. И это нам действительно стоит всегда помнить, всегда повторять и никогда не забывать. Подробности...
Обсуждение: 28 комментариев

    В России отметили день пограничника

    28 мая исполнилось 102 года со дня основания в России пограничных войск. По этому случаю во многих городах страны бывшие военнослужащие устроили празднества. Не помешали даже введенные в стране санитарные меры
    Подробности...

    В Россию прибыла первая партия аппаратов ИВЛ из США

    Вечером 21 мая в московский аэропорт Внуково из США прибыла первая партия аппаратов искусственной вентиляции легких. Груз в аэропорту встречали посол США в России Джон Салливан и заместитель гендиректора Центра им. Пирогова Дмитрий Никитенко, сопровождал его помощник главы USAID Брок Бирман
    Подробности...

    Куклы и манекены заменили людей на стадионах и в ресторанах

    Пока люди сидят по домам, во многих странах мира места на стадионах и столики в кафе «оккупируют» манекены, куклы и плюшевые игрушки. Впрочем, где-то – например, в Южной Корее – замена людей на кукол многим пришлась не по вкусу
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Роспотребнадзор объяснил необходимость перчатно-масочного режима на улице

        Главная тема


        Как Швеция сыграла в рулетку с коронавирусом

        торговые споры


        Австралия выдвинула России претензии на бренд «Леди Крым»

        охват аудитории


        Facebook собрался устанавливать личность авторов слишком популярных публикаций

        система здравоохранения


        Пациентка из Японии раскрыла секрет низкой смертности от коронавируса в России

        Видео

        особый случай


        Тирания создателя Чебурашки ставит вопрос об институте репутации

        дивизия СС «Галичина»


        Киев нанес удар по украинским фашистам

        «Я не могу дышать»


        Убийства черных разрушают светлый образ американской полиции

        «присвоение» кириллицы


        Русские удивятся своим проступкам перед Болгарией

        Русская Пруссия


        Герман Садулаев: Кто претендует на нашу территорию, тот останется без своей

        Кофейная нация


        Сергей Мардан: Чай станет символом русского консерватизма

        Отверженные и хрупкие


        Алексей Зензинов: Мы ждем от сирот чудес и подвигов

        викторина


        Какие эпидемии страшнее коронавируса?

        на ваш взгляд


        Вы проверите своего домашнего питомца на COVID после сообщений о заражении коронавирусом московской кошки?

        Вселенское похолодание

        Роман Анны Каван «Лед» – удивительное послание из первой трети прошлого века

        30 марта 2011, 16:07

        Текст: Кирилл Решетников

        Версия для печати

        Среди запоздалых переводов западной прозы в последнее время все чаще попадаются такие, благодаря которым в России становятся известны неведомые доселе культовые имена. Очередной случай из этой серии – роман Анны Каван «Лед», само существование которого заставляет пересмотреть законы реальности.

        Литературная биография практически незнакомой русскому читателю Анны Каван сама по себе могла бы стать сюжетом для романа, причем вряд ли реалистического. Британская писательница, прожившая тяжелую жизнь и не достигшая настоящего успеха ни в молодости, ни в зрелости, стала знаменитой за несколько месяцев до смерти. «Лед», опубликованный 66-летней романисткой в 1967 году, неожиданно срезонировал с новым на тот момент литературным трендом и был восторженно принят представителями младшего поколения, а в конце 1968 года Каван умерла.

        Вплоть до конца 1930-х будущую создательницу «Льда» звали Хелен Фергюсон; под этим именем она публиковала ранние вещи. Имя Анна Каван, взятое в качестве псевдонима и вскоре зарегистрированное официально, она позаимствовала у героини собственного романа «Оставь меня в покое». Вместе с новым именем возникла и новая писательская индивидуальность: сочинительница вполне традиционной и не очень интересной прозы превратилась в автора безумных фантасмагорий, отчаянного экзистенциалиста.

        Репортажи Анны Каван с тропиков и полюсов человеческой психики возникли не на пустом месте. В юности она пристрастилась к героину, который и оказался самым постоянным ее партнером; знаменательному творческому перелому предшествовали жесточайший нервный коллапс, попытка самоубийства и лечение в швейцарской психиатрической клинике. Надрывно-экстраординарного и безрадостного в жизни Каван было еще много: смерть двух детей (сын погиб на войне, дочь умерла вскоре после рождения), фатальная связь с врачом-экспериментатором, который снабжал писательницу наркотиками и при этом один раз выступил ее соавтором...

        Безумное существование, в котором главным светлым пятном были многочисленные путешествия, в конце концов и привело к появлению «Льда».

        Сюжет «Льда» абстрактен, характеры условны, имен у персонажей нет (обложка книги) (фото: openspace.ru)
        Сюжет «Льда» абстрактен, характеры условны, имен у персонажей нет (обложка книги) (фото: openspace.ru)

        Сюжет «Льда» абстрактен, характеры условны, имен у персонажей нет. Место действия обозначено лишь приблизительно, а время мыслилось, видимо, как не очень далекое будущее, но точных координат тоже не обнаруживается. Отсутствием конкретики как бы подчеркивается вселенский характер этой истории, а он именно таков, поскольку речь здесь о глобальной катастрофе.

        Мысли героя-повествователя занимает хрупкая девушка с необыкновенно белой кожей и серебристыми волосами – возлюбленная, порой больше напоминающая недостижимый символический объект, чем реального человека, хотя герой многократно оказывается к ней в непосредственной близости и разговаривает с ней. Ради той, чей образ постоянно перед глазами, беспокойный рассказчик пускается в нескончаемый путь сквозь стремительно меняющееся пространство. Был момент, когда его и ее как будто бы ничто не разделяло, но потом она становится женой некоего художника, а после исчезает и через какое-то время объявляется в чужой стране в качестве пленницы тамошнего правителя.

        Устремляясь вслед за ней, герой движется по сложной траектории, меняет средства передвижения, общается с другими безымянными персонажами и постепенно вступает в странное взаимодействие с жестоким правителем-соперником. У этого сомнамбулического действа есть несомненная логика, есть даже кульминация и развязка, и оно не лишено своеобразного напряжения, но никаких развлекательных беллетристических сюрпризов читатель тут не дождется.

        Вместо них – воспоминания, смещение планов, вызывающе крупная рябь на поверхности описываемого мира. Постоянный фон и одновременно одно из главных событий, растянутое на весь роман, – неотвратимое оледенение всей Земли. Лейтмотив и господствующая декорация – снег и лед, холодные ландшафты, белое безмолвие, медленный низкотемпературный апокалипсис.

        Здесь и сейчас со «Льдом» происходит вполне понятная вещь: роман о ледяной катастрофе, построенный вокруг архетипов эроса, безумия и насилия, который «всплыл» в поле нашего зрения в начале 2010-х, на первый взгляд выглядит не то анахронизмом, не то чем-то безнадежно вторичным. Трудно сказать, как бы это читалось до появления «морозных» текстов Питера Хега и Владимира Сорокина, но сейчас... Дело, однако, в том, что «Лед» – не постмодернистский роман; это своего рода миф, рассказанный в визионерском ключе и практически лишенный игровых элементов. Если отмести поверхностные сходства «Льда» с другими текстами, все изменится.

        Интересно, что молодая фантастика 1960-х, в контекст которой «Лед» вписали с легкой руки приветствовавшего роман фантаста Брайана Олдиса, тоже была явлением, Анне Каван внутренне довольно чуждым. Каван, в полной мере наследовавшая Кафке, черпала вдохновение из прошлого, и даже ее пребывание в Новой Зеландии (стало быть, неподалеку от Антарктиды), благодаря которому и был в итоге написан «Лед», относилось к 1940-м годам. «Лед» – это галлюциногенный привет из экспрессионистских 1930-х, пришедшийся ко двору в эпоху наркотической революции. Этим и интересен.


        Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............