Антигерой нашего времени

Известный театральный режиссер, актер («Искусственный разум», «Магнолия») и сценарист («Что скрывает ложь») Кларк Грегг решил дебютировать в большом кино экранизацией одноименного романа Чака Паланика.

Чтобы напомнить зрителю о том, что это все-таки экранизация Паланика, Грегг вставляет сцены совокупления в церкви

Смелость новичка похвальна; понятно, что режиссер сознательно поставил себя под удар, ведь финчеровская адаптация текста «Бойцовского клуба» изрядно нашумела и стала в определенных кругах культовой. Планка была задрана уж чересчур высоко, но Грегг, кажется, на нее и вовсе не обратил внимание.

Из мрачной философской патологии Паланика он сварганил романтическую арт-хаусную комедию, странноватую для Голливуда, но в самый раз для «Сандэнса» (американский фестиваль независимого кино, на котором в 2008 году состоялась премьера фильма «Удушье»).

Фильм рассказывает о сексоголике Викторе, который, пытаясь обеспечить содержание страдающей Альцгеймером матери в дорогой клинике, приходит в дорогие рестораны, где вызывает у себя удушье в надежде на помощь богатых посетителей.

Расчет Виктора прост, но идеология, которую он подводит под оправдание своих поступков, довольно оригинальна: Виктор вовсе не считает зазорным «позволять» себя спасти богатеньким самаритянам и впоследствии принимать от них денежные подачки, это ведь он делает им одолжение, дает им надежду, возвращает им вкус к жизни.

План работает не всегда так, как хочется Виктору, но работает. Проблема в том, что денег все равно не хватает, и поэтому наш герой устраивается слугой в местный парк развлечений, он же исторический музей на открытом воздухе. В перерывах между этими, мягко говоря, творческими занятиями Виктор посещает кружок анонимных сексоголиков (анонимные кружки, судя по всему, излюбленная тема Паланика), но не очень-то преуспевает в этом.

В одно из посещений матери Иды (Анджелика Хьюстон) Виктор случайно узнает о том, что его зачатие окружал ореол таинственности, и пытается выведать у нее сведения о своем отце. Девушка в белом халате (Келли Макдональд), представившаяся лечащим врачом Иды, раскрывает Виктору страшную тайну: оказывается, его зачали от святых мощей, и он фактически является сыном Божьим.

Впрочем, Грегг основательно и на свой вкус перелопатил оригинальную книгу. Говорят даже, что с благословения самого писателя. Режиссер не заостряет внимания зрителей на всевозможных сексуальных патологиях, за что, подозреваем, столь ценится Чак Паланик, и почти не уделяет времени многочисленным (в тексте) асфиксиям главного героя.

Грегг с самого начала заявил о том, что снимает романтическую комедию, поэтому зритель, знакомый с книгой, с удивлением видит не совсем стандартную, но все же историю любви: сына к матери, матери к сыну, раздолбая Дэнни (Брэд Уильям Хенке) к стриптизерше Черри Дайкири (Джиллиан Джейкобс), пациентов сумасшедшего дома к сыну Христа.

Да, что поделать, повторить, а уж тем более превзойти успех «Бойцовского клуба» не удалось. Все патологии и извращения, одолевающие героев книги, Грегг превратил в милые, не лишенные обаяния простые человеческие недостатки.

Иногда, чтобы напомнить зрителю о том, что это все-таки экранизация Паланика, Грегг вставляет сцены совокупления в церкви или на заседании сексоголиков. Но все-таки главное при просмотре – забыть о том, что вы когда-то читали «Удушье» и вообще знакомы с творчеством Паланика, и сосредоточиться на великолепной актерской игре Сэма Рокуэлла, Анджелики Хьюстон и Брэда Уильяма Хенке и самого Кларка Грегга.

«Удушье», по большому счету, типичный (не лучший) образец так называемого американского инди-кинематографа, снятый за 26 дней с микроскопическим бюджетом, рассчитывающий не на Канны, Берлинале и уж тем более не на «Оскар». Кстати, на прошлогоднем «Сандансе» «Удушье» отметили призом за лучший актерский ансамбль.

Любителям независимого кино также рекомендуется обратить внимание на саундтрек, в котором засветились Бен Квеллер, Clap Your Hands Say Yeah, Buzzcocks и даже Radiohead, поклонниками которых являются и писатель, и режиссер. Трогательное единодушие, особенно если учесть, что в одной из песен Radiohead пелось: «I hope that you choke» («Надеюсь, что ты задохнешься»).