Взгляд
23 сентября, среда  |  Последнее обновление — 16:46  |  vz.ru
Разделы

Сердца требуют не перемен, а переворотов

Алексей Алешковский, сценарист
Случившееся в Белоруссии напоминает историю развала Советского Союза. Игра в либерализацию внезапно пошла не по плану. Аппетиты начали разгораться во время еды, а график приема пищи не продумали. Подробности...
Обсуждение: 10 комментариев

Уйдет ли Европа с исторической сцены

Андрей Бабицкий, журналист
Как и какого именно числа произойдет закат Европы, мы не знаем, но узнаем очень скоро. Тенденции распада и хаоса нарастают столь стремительно, что, кстати, слово «закат» кажется уже слишком мягким для описания происходящего. Подробности...
Обсуждение: 33 комментария

Должно ли государство субсидировать лекарство от коронавируса

Глеб Простаков, бизнес-аналитик
И «Арепливир», и его разрешенный для продажи в аптеках аналог «Коронавир» не являются оригинальными лекарствами. Это так называемые дженерики – аналоги лекарства, созданного на базе запатентованного за рубежом действующего вещества, в данном случае – японского «Фавипиравира». Подробности...
Обсуждение: 36 комментариев

В Британии выпустили монеты с Винни-Пухом и Пятачком

В Великобритании выпустили ограниченным тиражом 50-центовые монеты с иллюстрациями Эрнеста Шепарда к сказке Алана Милна «Винни-Пух». Первая из коллекционных монет изображает медвежонка с горшочком меда, на следующих двух изображены Кристофер Робин и Пятачок
Подробности...

Опубликованы кадры перехвата российскими истребителями трех самолетов ВВС США над Черным морем

Российские военные обнаружили над акваторией Черного моря три американских бомбардировщика, которые приближались к госгранице со стороны Украины. Для их идентификации и недопущения нарушения рубежей в воздух пришлось поднять четыре истребителя – два Су-27 и два Су-30 – из состава дежурных сил ПВО Южного военного округа
Подробности...

Лесные пожары окрасили небо над Калифорнией в оранжевый цвет

Из-за дымки небо над Сан-Франциско окрасилось в оранжевый цвет. Многие высотные здания почти не видно из-за окутавшего их смога
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
    НОВОСТЬ ЧАСА: Германия не признала Лукашенко президентом Белоруссии

    Главная тема


    Как США создают гиперзвуковое оружие против России

    особый случай


    Военный летчик объяснил, как Су-35 мог оказаться в учебном бою с заряженным боекомплектом

    «Политический водевиль»


    Эксперты прокомментировали «чудо исцеления» Навального в Германии

    Народный артист


    Вахтанг Кикабидзе объяснил, почему не приедет в Россию

    Видео

    хитрый ход


    Эрдоган пошел войной на обматеривших его греков

    борьба с колонизацией


    Новые способы порабощения стран опаснее старых

    стратегические вооружения


    Почему Россия никогда не примет новый ультиматум США

    Москва – Берлин


    Российско-германским отношениям угрожает преемник Меркель

    желание выжить


    Павел Волков: Украинские шахтеры ушли под землю

    тройка лидеров


    Тимур Шерзад: Двадцатый век был столетием диктаторов

    непризнанные республики


    Сергей Миркин: Зеленский не дождется самоликвидации ЛДНР

    викторина


    Как мировые лидеры выглядели в детстве?

    на ваш взгляд


    Сколько должна стоить пачка сигарет, чтобы вы бросили курить?

    Страсти уходящего лета

    Журнал «Знамя»    7 октября 2007, 10:14
    Фото: bestperiodica.com
    Текст: Кирилл Анкудинов, Майкоп

    В преддверии наступающей осени прозаики расчувствовались: во всех июльских и августовских выпусках литературных журналов – страсти. Роковая любовь, неизбежной рифмой к ней – кровь, трагические взаимоотношения между детьми и родителями, парочка самоубийств, добрая дюжина несчастных случаев.

    Хит-парад прозы пяти журнальных номеров – «Знамени» (№ 7, 8) и «Октября» (№ 7, 8) вкупе с «Новым миром» (№ 7) – самый настоящий мартиролог страстей. Что ж, попереживаем вместе с авторами…

    Сильные страсти (от 15 до 8 баллов)

    Толстые» литературные журналы сближаются с «массовой культурой». Но не слишком ли стремительно?

    15. Григорий Канович. Очарование сатаны. Роман. «Октябрь», № 7
    Литва. 1941 год. Краткий выморочный промежуток – в один день – между уходом советской власти и приходом власти фашистской. Маленькое еврейское местечко…

    Роман Григория Кановича – самый значимый итог литературного лета – выдержан в традициях «советского военного экзистенциализма а-ля Василь Быков».

    Со всеми сопутствующими признаками: отточенными внутренними монологами, несколько театральным монтажом крупных планов, напряженным сюжетом, непременной темой выбора.

    Канович по-советски щадит читателей, вынося подробности гибели своих персонажей за рамки повествования; как ни странно, это идет роману на пользу, усиливая его эмоциональную мощь.

    Куда сомнительнее корректность иного рода: все литовцы в романе Кановича выписаны нежными розовыми красками. Когда молодую еврейку пытается спасти брутальный владелец хутора, это можно понять: он влюблен в нее.

    Но далее тем же самым благородно озабочиваются литовский полицай и даже вождь литовских нацистов. Что представляется менее реалистичным (особенно после знакомства с реальными историческими документами). Впрочем, пусть лучше писатели перебирают в плане корректности, нежели пишут гадости о других народах.

    14. Михаил Тарковский. «Тойота-Креста». Повесть. «Октябрь», № 8
    История любви разбитного сибирского водилы Жеки (перевозчика контрабандных японских авто) к «московской штучке». Он ее любит, она его – не слишком. Сибирь есть Сибирь, а Москва есть Москва, и вместе им не сойтись. Сделана повесть Михаила Тарковского крепко, красиво, вкусно, с обилием чудесно-колоритных деталей, со «словечками» и с великой любовью к сибирскому краю; за это прощаешь ей некоторую композиционную несобранность.

    13. Олег Юрьев. Винета. Роман. «Знамя», № 8

     Олег Юрьев
    Олег Юрьев

    От прозы Олега Юрьева ожидаю многого; не всегда эти ожидания сбываются полностью. Пишет Юрьев сверхгусто, образными эссенциями, каждую его фразу надо смаковать. Жанр «Винеты» – «корабельная фантасмагория-феерия». Этот жанр разработан Василием Аксеновым, Виктором Соснорой и Юрием Ковалем – и так же избыточен по своей природе.

    Жанровая чрезмерность налагается на чрезмерность стилевую (и все это усиливается специфической питерской мифологией); в результате роман вызывает то особое разочарование, какое возникает от чересчур жирного торта или от премьеры новогоднего мюзикла «с участием всех звезд». Так и тянет (вполне по-юрьевски) вставить в середину заголовка мягкий знак: не «Винета», а «Виньета». Одна сплошная барочная виньетка.

    12. Ирина Василькова. Садовница. Повесть. «Новый мир», № 7
    Признание в любви к отцу – запоздавшее, горькое, скорбное и честное – неизбежно перерастает в саднящее выяснение отношений. Очень личный текст.

    Отдельным пунктом отмечаю прекрасный прозрачный язык Васильковой.

    11. Вечеслав Казакевич. Охота на майских жуков. Повесть. «Знамя», № 7
    Воспоминания из детства – необыкновенно добрые и какие-то очарованные (даже с некой истомностью). Поселок. Семья. Деревенская няня – простая и трогательная бабуся. Квазидиалог двух близких (и бесконечно далеких) социальных слоев – «низшей советской номенклатуры» и «дяревни», поданный, впрочем, на пределе мягкости. В последний раз такой светлый юмор в виду темы социального непонимания я встречал у Джеральда Даррелла.

    10. Андрей Кучаев. Темная сторона любви. Рассказы. «Знамя», № 7
    Щегольские новеллы о роковой любви – «под Бунина» (не столько в плане языка, сколько в плане сюжетов). Довольно коммерческая проза – но как лихо, как шикарно, как броско она замешана. Массовая литература хай-класса (ручной сборки).

    9. Леонид Костюков. Мало ли кто оттуда выйдет. Триптих. «Знамя», № 7
    Три миниатюры, выстроенные на диалогах и вкрадчиво-мрачные. Первая – о жизни после конца мира. Две другие – не отраднее.

    8. Игорь Савельев. Как вариант. Рассказ. «Знамя», № 8
    Коллизия, знакомая по прозе эпохи застоя: молодой москвич, приехав погостить к родителям, внезапно решает бросить столичную суету и остается в тихой провинции. Владеет письмом Савельев мастерски (как всегда). Но с чего его метнуло в такую изъезженную и фальшивую тематику?

    Страстишки (от 7 до 2 баллов)

    7. Владимир Тучков. Линии жизни. Рассказы. «Новый мир», № 7
    Опять «о странностях любви», но на этот раз – с оттенком абсурда. Добротные рассказы – не хуже и не лучше многих прочих. Просчитанные. Рассудочные. Как бы концептуализм, но в то же время занимательное чтиво. Наверное, кое-кто из читателей в очередной раз примет тучковские фантазмы за чистую монету и станет на их примере клеймить «ужасы нынешней действительности». Так с текстами Тучкова случалось.

    6. Марк Харитонов. Ловец облаков. Повесть. «Знамя», № 8
    Тонкий, нежный и одинокий (вследствие своей нежности) юноша Иннокентий Бессонов мучим соблазнами плоти и одержим видениями. Он творит гениальные картины – но их гениальность не ведома никому. Даже женщине, которую юноша любит и которую самозабвенно рисует. Только демонический меценат-разлучник, скупающий шедевры, оценивает масштаб дарования нежного Иннокентия. Забыл сказать, мецената Иннокентий предвосхитил, нарисовав… И все в повести Марка Харитонова так обстоятельно, так тягуче, так трепетно и обморочно: читаешь ее – словно тонешь в сметанке с творожком.

    5.Александр Мелихов. Новосветские помещики. Рассказ. «Знамя», № 7. Девушки и смерть. Рассказы. «Новый мир», № 7
    Кажется, хороший писатель Александр Мелихов решил всерьез пуститься в описание сексуальной жизни «сильных мира сего». И если его знаменский рассказец о развлечениях еврейского старичка, ставшего олигархом, еще сносен, то от новомирских экзерсисов Мелихова – с их эротическо-физиологическими подробностями и с их намеками на реальных известных людей – делается неловко. Как бывает всегда, когда умный, трезво-скептичный и очень рациональный собеседник вдруг начинает напропалую сплетничать.

    4. Ирина Поволоцкая. Жаворонок смолк. Беседная повесть. «Новый мир», № 7
    Старушка «из бывших» рассказывает дочери историю своей жизни. Дочь слушает вполуха; оно и понятно: бесчисленные родственники, свойственники, друзья и враги, рауты и расстрелы, болезни и переезды слипаются в повествовании рассказчицы в один неразличимый ком.

    Рискую попасться на скрытый педагогический подвох-крючок замысла Поволоцкой, уподобившись нечуткой дочке. Однако все же замечу: мне думается, что передавать скуку через скуку (в частности, создавая скучный текст) – бесперспективное начинание.

    3. Елена Макарова. Два рассказа. «Знамя», № 7
    Несколько раз перечитывал бесцельные и безликие опусы Макаровой, через день забывая их содержание. Кажется, первый из них – про мужика, сначала бросившего любовницу, а затем вернувшегося к ней, а второй – про старика, сделавшего ребенка своей пожилой супруге. Зачем это писалось?

    2. Анатолий Найман. Посвящается Хемингуэю. Из цикла рассказов. «Октябрь», № 8
    С июля обещано в каждом новом номере «Октября» публиковать по рассказику Наймана. Если все они будут такими же, как «Посвящается Хемингуэю», я расстроюсь. Пока привычно уповаю на эффект первого блина. На что уповать еще: байка о приятеле, эффектно осадившем в салоне самолета двух «крутых шишек» (за одной из которых смутно угадывается сам В.В. Путин), проходит по разряду «компенсаторных фантазий». И не более того.

    Страсти-мордасти (1 балл)

    1. Вацлав Михальский. Храм Согласия. Роман. Продолжение. «Октябрь», № 8
    Контуры неподъемного словесного массива, творимого Вацлавом Михальским, стали медленно вырисовываться. И это не радует. Выяснилось, что роман Михальского по всем признакам является стопроцентным образцом «исторического женского мыла» в духе Жюльетты Бенцони.

    Судите сами: две разлученные революцией сестры из графского рода; одна сестра блистает в светском обществе Туниса и ведет изящную разведдеятельность, что твоя Мата Хари; другая сестра претерпевает советские невзгоды под чужим именем. К финалу эпопеи, полагаю, они встретятся. Еще в романе есть красавец аристократического происхождения, контуженный и потерявший память. Есть его любовь, есть рифмующаяся с ней кровь, есть козни малолетнего злодея-плебея, есть остальные полагающиеся жанровые аксессуары.

    Лавбургер Михальского не вызвал бы у меня претензий, будучи воплощенным в подобающем ему формате (написан он грамотно). Я понимаю, «толстые» литературные журналы сближаются с «массовой культурой». Но не слишком ли стремительно?


    Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

     
     
    © 2005 - 2020 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •