Джесси forever

Кроме того, она – член правлений Публичной библиотеки Нью-Йорка, нью-йоркского Ботанического сада, Театра танца в Гарлеме, Национального фонда музыки и Фонда Элтона Джона по борьбе со СПИДом… Список ее титулов, званий и членств можно, кажется, продолжать бесконечно. Великая Джесси Норман не теряет ни капли своего бурного темперамента, спускаясь со сцены и приступая к исполнению гражданского долга.

Не петь невозможно

Маленькая чернокожая девочка родилась 15 сентября 1945 года в большой семье в провинциальном городке Аугуста, штата Джорджия. Ее отец – страховой агент, проявлявший большой талант на песнопениях в баптистской церкви, а мать – пианистка-любительница, благодаря которой все пять детей в семье учились играть на фортепиано и, конечно, пели.

В этой атмосфере, где не петь было просто невозможно, пела, разумеется, и маленькая Дженни. Причем с раннего детства в ней проявилась страсть к публичным выступлениям, и она пользовалась малейшей возможностью для того, чтобы устроить импровизированный концерт, – будь то в школе, в церкви, на сборе девочек-скаутов и даже, однажды, на открытии супермаркета. В девятилетнем возрасте услышав по радио передачу из «Метрополитан опера», она влюбилась в оперу раз и навсегда.

В 16 лет Джесси ездила в Филадельфию с директором школьного хора, чтобы принять участие в конкурсе на стипендию Мэрайэн Андерсон. Стипендию она не получила, хотя судьи и наговорили ей много лестных слов. По пути из Филадельфии домой, в Джорджию, она остановилась в Вашингтоне и отправилась на прослушивание в Говардский университет, куда ее сразу приняли на полное обеспечение.

Опера никогда уже не была прежней

Джесси Норман окончила Говард в 1967 с отличием и поступила в Школу музыки при Мичиганском университете, где ее профессорами стали Пьер Бернок, Элизабет Маннион и Уиллис Паттерсон. И хотя будущее молодого, несформировавшегося еще певца предсказать практически невозможно, Паттерсон впоследствии признался, что был потрясен, услышав голос студентки Джесси Норман. «У нее были просто идеальные данные. Тонкий ум, искренняя страсть к музыке и голос, подобного которому я больше никогда не слышал в стенах Мичиганского университета. О таких говорят, что они рождаются раз в столетие», - вспоминал в одном из интервью Паттерсон.

Окончив Мичиганский университет и получив степень магистра музыки, Норман провела лето, усердно готовясь к Международному музыкальному конкурсу в Мюнхене. Тогда, как и теперь, путь на оперный олимп начинался в Европе. Она победила, критики назвали ее величайшим сопрано со времен Лотты Леманн, и предложения европейских музыкальных театров посыпались на нее, как из рога изобилия.

В 1969 году она дебютировала в берлинской «Дойче Опер», исполнив партию Елизаветы в «Тангейзере» Вагнера. За Берлином последовали «Ла Скала» в Милане, Лондонская королевская опера в «Ковент Гардене», Государственная опера в Гамбурге и престижные площадки на Зальцбургском оперном фестивале. Лишь покорив Европу, Норман вернулась в Америку. Ее роли в «Царе Эдипе» Стравинского на сцене Оперного театра в Филадельфии и в вагнеровских «Троянцах» в «Метрополитан опера» были подлинным триумфом. И с тех пор, как отметил один рецензент, опера никогда уже не была прежней.

Самый красивый голос в мире

Джесси Норман называют не только подлинным музыкальным феноменом, но и обладательницей самого красивого голоса в мире. Однако ее достоинства как певицы ни в коем случае не ограничиваются прозрачностью, сиянием и мощью этого действительно уникального голоса. Норман в опере не просто блестящая исполнительница, она – явление. Темпераментная актриса, способная на самые жгучие и невероятные страсти, певица, безупречно владеющая техникой, она – что вовсе не является в опере правилом – прекрасный музыкант, способный тонко чувствовать и понимать композиторов и их произведения.

У нее – самый невероятный по широте репертуар, охватывающий период истории музыки от барокко до наших дней и включающий работы Берлиоза, Мейербеера, Стравинского, Бартока, Рамо, Вагнера, Рихарда Штрауса… Ее репертуар и в самом деле – «полный каталог всего виртуозного, что только есть в пении».

Джесси Норман – 60. График ее выступлений так переполнен, что трещит по швам. Она не устает удивлять и покорять. И по сей день едва ли кто решится оспорить формулу, выведенную когда-то восторженным критиком «Вашингтон Пост»: «Нет никого, подобного ей, никогда не было и, вероятно, никогда не будет».