Андрей Полонский Андрей Полонский Шестидневная рабочая неделя в Европе – уже реальность

От былого благодушия паразитического капитализма Запада не осталось и следа. Первой пала зелёная энергетика. На очереди – любимая идея сокращенного рабочего времени. Что дальше?

16 комментариев
Глеб Кузнецов Глеб Кузнецов У глобального сбоя Windows есть политическое измерение

Главный публичный враг Китая и России в американском хайтеке. Инициатор и драйвер всех главных процессов против «влияния Китая и России» в киберпространстве. Наш бывший соотечественник. Сегодня он показал, как выглядит трансформация политического, медийного и силового влияния в деньги и технологии и обратно.

5 комментариев
Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Новый порядок будет с предохранителями

Придумать новую юридическую основу для мира в Европе – задача совершенно не тривиальная. Поэтому доверие в вопросах европейской безопасности должно основываться на физической невозможности для Запада нарушить договоренности.

4 комментария
20 февраля 2014, 17:37 • Авторские колонки

Егор Холмогоров: Слово о погибели града Киева

Егор Холмогоров: Слово о погибели града Киева

Велик был и страшен год по Рождестве Христове 2014-й. Ударили морозы. Спорили о большом голоде. Справили празднества в честь древних богов. В конце же февраля, малороссийской речью будет – месяца лютого, сгорел стольный град Киев.

Знаете ли вы, что такое Киев? Бывали ли в нем? Гуляли ли в нем? Любили ли в нем?

Знаете ли, сколько шагов в Андреевском спуске?

России уже бессмысленно спасать Януковича. Остается спасать своих. Спасать Севастополь

В начале Андреевская церковь архитектора Растрелли, точно кузнец Вакула отломил ее от Зимнего дворца, да прихватил с собой вместе с черевичками для Оксаны, да обронил ненароком, залюбовавшись красотой киевской.

Чуть ниже – чудесное арткафе, где вкусно кормят, сладко поят, а на столах разложены альбомы с лучшей живописью. А дальше – торг. Пузатые козаки-копилки, оловянные солдатики, лихие шапки козацкие, теплые во всю зиму, вышиванки для модниц, поддельный антиквариат – «Juden verboten» («Евреям проход запрещен») – привет от нацистской оккупации из Бабьего Яра. По лицам торгующих этими табличками ушлых мужичков так и не понятно, страшно им или смешно от подобных артефактов.

А внизу – музей одной улицы. Не так уж много в мире улиц, заслуживших целый музей. Здесь жили поэты и писатели, художники и публицисты. Здесь жили русские националисты – ведь Киев до революции был главным центром русского национализма.

Анатолий Савенко, председатель Киевского клуба русских националистов, – ему отведена целая витрина. В 1919 году в ЧК попал список членов клуба, расстреляли всех, кого могли найти, – 68 человек. Так Киев перестал постепенно быть русским городом.

Что стало главной причиной обострения ситуации на Украине?







Результаты
255 комментариев

А напротив – музей Булгакова. Дом Турбиных со знаменитой расписанной печкой. «Рисунок красками: голова с отвисшими усами, в папахе с синим хвостом. Подпись: «Бей Петлюру!». В этом доме русские офицеры размышляли, спорили и приходили к выводу, что хоть с чертом, хоть с большевиками, лишь бы против жовто-блакитных.

Андреевский спуск, по счастью, пока не пострадал. А вот прекрасный Крещатик, построенный после войны советской властью, уже превращен в пожарище, помойку, частично сгорел и разрушен. Кадры с него сегодняшнего годятся для клипа на песню «Мусорный ветер». А ведь где, как не на Крещатике, есть киевское мягкое мороженое и любоваться на гуляющих по улице красавиц?

По Грушевского и Институтской, мимо уродливых серых сталинских зданий правительства, огонь войны струится в сторону Печор. Воевать там вроде бы уже не за что, но заранее страшно.

Надо ли напоминать, что Украина религиозно расколота на греко-католиков, раскольников-филаретовцев и прихожан Московского патриархата. Филарет с самого начала благословил Майдан, как благословляет любые «антимоскальские» движения. И если его сторонники захотят под сурдинку захватить Лавру, то будет страшно... С другой стороны разделяющей город линии Крещатика та же судьба может грозить Софийскому собору.

Я пытаюсь представить себе этот разрубленный на части, корчащийся от ожогов город. Он напоминает мне красавицу, которой плеснули в лицо кислотой.

Я не понимаю этих людей со всех сторон, которые довели дело до войны и резни, а теперь не могут решительно разобраться с ситуацией. Безоружный «Беркут», который хорош для бодания с подростками-ролевиками, но ничего не сможет сделать против «Калашниковых» и снайперов.

Война расползается по городу, как опухоль, как проказа. И от нее тем больнее, что на эту опухоль нет хирурга. Гноящуюся рану, как в сериалах про Средневековье, лечат втиранием земли и плевками.

Украина была изначально выдумкой, фантомом, абсурдным планом выстроить совершенно новую культуру, новый народ поверх старого. Поверх русского мира построить новый – украинский. Пестрый и временами забавный, где румынка с Буковины (никогда до 1939 года не входившей с Киевом в состав одного государства), обрядившись в скифские сокровища, зычно поет:

Одна калина за вiкном,<br>Одна родина за столом,<br>Одна стежина, щоб до дому йшла сама,<br>Одна любов на все життя,<br>Одна журба до забуття<br>І Україна, бо в нас іншої нема!

Жить «в Украине». Быть «украинцем». Пытаться стать украинцем означало не столько прошлое (прошлое это приходилось выдумывать такими анекдотическими и топорными средствами, что, наверное, самих мастеров тошнило), сколько настоящее – красиво, привольно, гарно, богато, смачно – и будущее – «мы еуропэйска держава».

Стилем Украины были свобода, регулярно переходящая в анархию, не то что у тоталитарных «москалей», и красота щедрого южного солнца, черноземной природы и отхваченного себе почти без остатка черноморского побережья Южной России.

История власти, история политической борьбы протекала сонно, тихо, без войн и кровавых революций. Казалось, что все со всеми договорятся.

И вот внезапно все это кончилось. Внезапно Украина погрузилась в гетманско-петлюровско-махновский мир гражданской войны, пулеметов, снайперских винтовок, пожаров и трупов, среди которого обычные люди чувствуют себя так же, как булгаковские герои в 1918–1919 годах. Нет уже ни барышень, ни мороженого, ни даже летних маневров.

Украина как сказка и мечта закончилась, кто бы ни стал царем горы в Киеве. Про Киев, пожалуй, придется забыть.

России уже бессмысленно спасать Януковича. Остается спасать своих. Спасать Севастополь, пока он еще не оказался в третьей осаде.

Знаете ли вы, что такое Севастополь?

Я часами, сутками, месяцами мог бы рассказывать вам о Севастополе... О солнце над бухтой. О цвете моря у Херсонеса. О чувствах, которые испытываешь среди героев панорамы Рубо. О ритме Приморского бульвара. О шуме и плеске на Графской пристани. О 35-й батарее – последнем бастионе защитников города в 1942 году. О пещерах Инкермана. О кораблях нашего флота в оказавшейся по воле предателей не нашей бухте.

Но я не буду рассказывать. Сами посмотрите. Не упустите шанс, чтобы не стало и с этим городом, как с Киевом.

..............