Взгляд
7 декабря, среда  |  Последнее обновление — 10:36  |  vz.ru
Разделы

«Творческая элита» не политически активна, а профнепригодна

Виталий Трофимов-Трофимов
Виталий Трофимов-Трофимов, политический аналитик
Люди искусства в России оказались патологически нечувствительны к переменам. В начале спецоперации все они достали старые русофобские мантры и думали, что эти мантры окажутся тут снова к месту. Но что-то поменялось. Подробности...

Украина плотно сидит на игле информационной наркоты

Дмитрий Грунюшкин
Дмитрий Грунюшкин, писатель
Не стоит надеяться, что украинцы вдруг очнутся и вылечатся сами. Немцы, нация гораздо более рациональная и рассудительная, нежели романтичные и кипешные украинцы, до самого мая 1945 года веровали в вундерваффе и решительный перелом. Подробности...
Обсуждение: 18 комментариев

Коллизия с «Дождем» в Латвии – признак полноценной холодной войны

Федор Лукьянов
Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»
Квант плюрализма отчасти и придает происходящему пресловутую «гибридность». Однако теперь он становится рудиментом ушедшей эпохи. Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

Владимир Путин проехал по отремонтированному Крымскому мосту

Владимир Путин посетил Крымский мост, где идут восстановительные работы после теракта, произошедшего в октябре. Глава государства выслушал доклад вице-премьера Марата Хуснуллина и выразил надежду, что поврежденный железнодорожный путь на мосту окончательно восстановят к середине летнего сезона
Подробности...

Собянин побывал в зоне проведения специальной военной операции

Мэр Москвы Сергей Собянин побывал на линии обороны в зоне специальной военной операции (СВО). Градоначальник лично проверил, как бойцам помогают обустроить рубежи: противотанковые рвы, траншеи, доты и блиндажи. По его словам, у мобилизованных из Москвы военных «настроение боевое»
Подробности...

При крушении самолета Beechcraft 55 Baron в Армении погибли российские пилоты

При крушении самолета В55 в Армении, летевшего в Астрахань, погибли два российских пилота. Самолет разбился вблизи деревни Джрабер Котайкской области, в 26 км к северу от Еревана. После падения машина развалилась на части и загорелась. Прибывшие на место трагедии пожарные потушили возгорание спустя 20 минут
Подробности...
11:59

Первый передвижной клуб культуры появился в Подмосковье

Первый многофункциональный передвижной культурный центр появился в Домодедово в Московской области Подмосковье, в нем есть все необходимое для концертов и кинопоказов: сцена, полный набор световой и звуковой мультимедийной аппаратуры.
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...
20:39
собственная новость

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: В ДТП с военным грузовиком и микроавтобусом в ДНР погибли 16 человек

    Главная тема


    Почему уникально крепкий рубль останется только в 2022 году

    контрмеры Москвы


    Россия рассматривает введение фиксированной цены на нефть

    дело о мошенничестве


    Экс-президент Аргентины Киршнер получила реальный срок

    «украинцы нас не простят»


    Гендиректор «Дождя» Синдеева в резком тоне допустила закрытие телеканала

    Видео

    вердикт Запада


    Телеканал «Дождь» погубила эмиграция

    угроза атаки


    Тыловые аэродромы России требуют усиления защиты

    «чужие проблемы»


    Как меняют мнение казахстанцев о спецоперации

    угольный «майдан»


    Кому нужна монгольская революция

    гарант безопасности


    Украина загнала Европу в финансовую зависимость от США

    найти предлог


    Владимир Можегов: Повод для вторжения на Украину Польше даст Тайвань

    принять решение


    Ирина Алкснис: Главный ресурс России в СВО – время

    русофобия и нацизм


    Игорь Караулов: Цель Запада – перепрошивка наших мозгов

    на ваш взгляд


    Является ли для вас авторитетным мнение Аллы Пугачевой?

    Виктор Топоров: Презумпция музейной виновности

    Виктор Топоров: Кто обокрал Эрмитаж
    2 августа 2006, 17:05

    Тема воровства из музеев, а точнее, тема нелегального, но, по слухам, исключительно выгодного музейного бизнеса – одна из самых табуированных в общественном сознании последнего десятилетия.

    Проблема перемещенных ценностей; подозрения по адресу бывшего министра культуры и нынешнего директора ФАКК в стремлении «распродать родину по кусочкам» – подозрения то ли беспочвенные, то ли нет – тревожат нас куда серьезнее, а главное, куда чаще.

    И лишь не слишком адекватная на первый взгляд реакция олигархов от культуры (в роли спикера которых выступает, как правило, директор Эрмитажа) на незначительные, казалось бы, события заставляет предположить, что что-то в музейном деле и впрямь нечисто: пожарная сигнализация срабатывает (или, увы, не срабатывает) потому, что дыма без огня не бывает.

    Упомяну в этой связи выход романа, а затем и телефильма «Бандитский Петербург», в которых устами находящегося при смерти уголовного авторитета утверждается, будто чуть ли не все шедевры главного музея страны, начиная с рембрандтовской «Данаи», похищены и проданы, а в залах Эрмитажа висят всего лишь более или менее искусные копии.

    Когда государственное и общественное было чуть ли не официально признано бесхозным и родилось поразительно точное словечко «прихватизация

    Обвинения, разумеется, абсурдные, а в части «Данаи» хотя бы потому, что «восстановленная» (а на самом деле безвозвратно уничтоженная вандалом) картина и впрямь является копией. Да и автору романа и сценария Андрею Константинову веры, разумеется, не больше, чем какому-нибудь Дэну Брауну, – писатель имеет право на вымысел.

    Тем удивительнее, или, если угодно, показательнее, была реакция М. Б. Пиотровского, объявившего и роман, и телефильм элементами черного пиара в политической борьбе не только на петербургском, но и на федеральном уровне. И выстроившего, не произнося этого, правда, вслух, такую цепочку: покушаются на Эрмитаж, метя в меня, и покушаются на меня, метя в Путина.

    Та же песня прозвучала и когда аудитор Счетной палаты, носящий страшную фамилию Черноморд, выявил отсутствие в коллекции нескольких тысяч (!) экспонатов, значащихся в инвентарной описи.

    Объяснение в ответ было предложено заведомо смехотворное: сотрудники Эрмитажа якобы разобрали отсутствующие экспонаты, чтобы отреставрировать их в домашних условиях. Разобрали – и теперь, конечно же, сразу же вернут или, может быть, уже вернули, who knows, а главное – who cares?

    И вновь политические инсинуации, вновь апелляция к Первому Лицу, и в результате расследование оказалось стремительно свернуто.

    Сейчас по первым итогам разразившегося скандала М. Б. Пиотровский публично провозгласил отказ от презумпции невиновности по отношению к музейным работникам – не в юридическом, естественно, но в корпоративном плане.

    Это очень серьезное заявление.

    Выходит, отныне каждый сотрудник главного музея страны (а в том, что такой пример будет подхвачен, не приходится сомневаться) обязан доказывать начальству, а за ним и следственным органам, что он не вор. Доказывать начиная с момента зачисления на службу и, по-видимому, не до увольнения, но «до самой смертыньки», потому что срока давности корпоративная презумпция виновности, понятно, не предусматривает.

    Грядут – в добровольно-принудительном порядке – негласные обыски, выемки, досмотры; непременно должно расцвести махровым цветом взаимное доносительство, единственным ограничителем которого наверняка окажется круговая порука. Работать в музеях станет противно даже самозабвенно влюбленным в искусство людям.

    И это впервые вспыхнувшее отвращение можно будет уравновесить разве что материально – все новыми и все более циничными кражами, причем плата за страх существенно возрастет.

    И как знать, не окажется ли в конце концов провидцем умирающий уголовный авторитет из телесериала в проникновенном исполнении Кирилла Лаврова?

    Рембрандт. Даная (www.hermitagemuseum.org)
    Рембрандт. Даная (www.hermitagemuseum.org)
    Разумеется, из музеев тащат, тут и к бабке ходить не надо. Тащат все, что плохо лежит. Тащат все, кто может. И, разумеется, этот процесс стал массовым, или, по Ленину, «массовидным», в последние полтора десятилетия, в эпоху Большого Хапка. Когда государственное и общественное было чуть ли не официально признано бесхозным и родилось поразительно точное словечко «прихватизация».

    Оно, конечно, музеи никто не приватизировал, но прихватизация не только опережала приватизацию, но и сплошь и рядом происходила вместо нее. По классической формуле Бориса Березовского: приватизируй власть, приватизируй финансовые потоки – и ты уже в дамках. А все остальное приватизируешь лишь при случае и по мере надобности.

    Рядовые (и среднего звена) музейные работники всегда были нищими. Но в советское время, когда нищими были все, это не имело особенного значения – и конкурс на искусствоведческий факультет неизменно оставался самым высоким.

    Выпускницы стремились выйти за иностранцев или хотя бы познакомиться с ними на неформальной основе (что не каралось, но тщательно отслеживалось); выпускники – а таких были единицы – писали диссертации, вступали в КПСС, крошечными шажками продвигались по служебной лестнице. Зарубежная командировка или стажировка за границей были пределом мечтаний – для подавляющего большинства несбыточных.

    В начале 90-х нищета стала вопиющей, на грани голодной смерти; тем более что истинные музейщики и музейщицы скорее и впрямь умерли бы, нежели расстались со скромными домашними коллекциями – картин, антиквариата, фарфора, книг, – да и обесценились (временно) эти коллекции фантастически. Музеи замерли и разве что не позакрывались один за другим (а многие и впрямь закрылись). Кто мог, ушел – в оценщики, в продавцы, в «челноки». Кто не мог – погрузился в музейную спячку.

    И вдруг музеи ожили, правда, как-то странно. Сначала стремительно разбогатело – и по советским меркам, и по постсоветским – музейное начальство.

    В ту пору самым элитным стал в Питере – методом расселения коммуналок – «толстовский» дом на улице Рубинштейна, с двумя проходными дворами и двумя бандитскими КПП (от «тамбовских» и от «казанских»), на которых «заворачивали» случайного прохожего и чужую машину.

    В этом доме жил, в частности, застреленный в конце 90-х вице-губернатор Маневич. И вот сюда же один за другим принялись съезжаться с евроремонтом начальники музейных отделов, завэкспозициями и прочая «чистая публика» того же рода с зарплатами у кого по 70, у кого по 80 тогдашних у. е.

    С «Волг», а то и с «Москвичей» они пересели на иномарки; дачи у них уже были, а теперь появились двухметровые заборы; многие поменяли жен, и практически все – политические убеждения. Вместо Вельфлина принялись читать «Вог» и Вебера.

    Понимал ли это и понимает ли М. М. Пиотровский?
    Понимал ли это и понимает ли М. Б. Пиотровский?

    Разбогатели они – пусть и внезапно, пусть и всем скопом, но, считается, честно или как минимум сравнительно честно: что-то там химичили с зарубежными выставками, кого-то консультировали, читали какие-то лекции, писали проспекты, выписывали себе премии и т. п. Приватизировали музейную власть и финансовые потоки – и прошли в дамки, тем более что и государство подбросило-таки музеям (первым среди равных) деньжат.

    Коммерциализировали деятельность ранее практически бесплатных музеев – и принялись стричь купоны. И, справедливости ради, сумели поднять зарплату (и совокупный заработок) основной массе сотрудников.

    Голодная смерть отныне не грозила никому ни в Русском музее, ни в Эрмитаже. На кофе, колготки и L & M теперь хватало всем. Хватает и до сих пор.

    А чтобы хватило на большее, и музейным низам, глядя на начальство, тоже пришлось химичить. И они принялись. В массе своей принялись. Сегодняшняя музейная среда похожа на торговую советских времен: честного (то есть не химичащего) человека она прямо-таки по-библейски изблевывает.

    Понимал ли это и понимает ли М. Б. Пиотровский?

    С одной стороны, не понимать не мог. А с другой – психология Первых Лиц неисповедима, а директор Эрмитажа, безусловно, – Первое Лицо, и по должности, и по факту.

    А с третьей – понимает или нет, а что вы ему прикажете делать?

    Не выносить сор из царской избы и воспринимать любые факты выноса как политические инсинуации впредь не получится: секрет Полишинеля – из Эрмитажа выносят не только сор – почему-то выплыл наружу.

    Как выплыл, почему выплыл, не знаю, да это и не имеет теперь никакого значения. Отмена музейной презумпции невиновности – это, конечно, сильно, но в тюрьму (сказано в одном американском фильме) садишься только за то, что тебя поймали, – а поди поймай! Или, вернее, в исполненной фатализма отечественной традиции – всех не перевешаешь.

    Есть в этой неприглядной истории и оптимистический обертон: обозначенный еще Сашей Черным разрыв между «народом» и «интеллигентом» сходит на нет, причем способом, не предусмотренным поэтом, – тащат из избы все, и интеллигент пристраивается в общую очередь на вынос.

     
     
    © 2005 - 2022 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •