Илья Ухов Илья Ухов Из семьи Навального лепят мнимых мучеников

В Соединенных Штатах решили присудить Юлии Навальной «премию архонтов». Выдать ее планирует организация, аффилированная с Греческой архиепископией Вселенского патриархата в США.

17 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Почему никаб нельзя, а хиджаб можно

Запрет на ношение никаба в России нужно вводить. Однако при этом не переусердствовать – то есть не распространять его на некоторые другие формы мусульманского головного убора.

0 комментариев
Андрей Полонский Андрей Полонский Хозяева «цивилизованного мира» боятся сильных лидеров

Историки даже зафиксировали примерную дату перелома – когда представительская демократия перестала работать. Распад начался с Великобритании, когда PR-технологии вытеснили реальный диалог с нацией, а политические манипуляции заменили общественную дискуссию. Когда в политическую практику решено было привнести методы маркетинга.

11 комментариев
22 сентября 2005, 14:49 • Авторские колонки

Павел Руднев: Театр практических действий

Павел Руднев: Театр практических действий

Современная пьеса стала основным театральным ньюсмейкером: через неделю после завершения фестиваля «Новая драма» в Москве открывается театр «Практика» – культурная инициатива, призванная сделать из современного текста не домашнюю радость, а медийное, модное событие.

Даже немного странно, что Комитет по культуре Москвы вручил старое помещение Театра Луны в Трехпрудном переулке крупнейшему российскому театральному продюсеру Эдуарду Боякову. В данном случае подвал обычного жилого дома «перепрофилирован»: из странного места, где Сергей Проханов разрабатывал свою мутно-лунную псевдо-глянцевую эстетику, он превратился в пространство для ответственного авангардного поступка. Шаг, равный тому, как если бы особняк, принадлежавший ранее галерее Шилова, отдали бы Марату Гельману, Виктору Мизиано или Иосифу Бакштейну.

Театру «ПрактикА» с годами может не хватать чего угодно – денег, славы, зрителя, хороших пьес или лояльности властей, но ясно одно: за креативом, инициативой Эдуард Бояков лезть в чужой театр не станет. Он воплотил в себе всю мощь культурной миграционной экспансии. Уроженец многонационального Дагестана, культурно окрепший в Воронеже на волне мощного тюзовского движения конца 1980-х, в те годы познавший на своем театральном опыте всю ущербность модели репертуарного театра, Бояков, в сущности, возглавил в России новый театральный менеджмент. В чем его главное отличие от старого? В том что, будучи многолетним директором национальной премии «Золотая Маска», он был ее креативным продюсером, производителем идей и… ни разу – театральным чиновником, в которых обычно превращаются все, кто претендует на «общероссийский» статус и всеохватность.

Театр откроется 7 октября 24-часовым марафоном, в процессе которого будут показаны 8 спектаклей

В том, что способность находить деньги никогда не сочеталось в нем с желанием на театре зарабатывать. В том, что продюсерское мастерство всегда тратилось не на производство «мыла», а на новые театральные идеи, на слияние театра и бизнеса, театра и современной литературы, театра и этнической музыки, театра и клубной культуры. На примере Эдуарда Боякова видно, как фетиш перестроечного театра, модель «антрепренерского» театра, меняется на более продвинутую, – продюсерскую, изобретательную. Разницу между двумя системами делопроизводства можно объяснить другой параллелью: «кооперативщик» – «топ-менеджер».

Театр откроется 7 октября беспрецедентной акцией – 24-часовым марафоном, в процессе которого с короткими перерывами будут показаны 8 спектаклей. Концепцию интерьера театра придумал фантастический театральный художник Юрий Хариков. К сожалению, как ни старались архитекторы, им не удалось увеличить собственно игровое пространство – в зале «Практики» будет столько же мест, сколько было и в Театре Луны-89. Поэтому трудно принять на веру заявление Эдуарда Боякова и директора театра Игоря Краснопольского (мэтр театрального дела фактически «сбежал» из Театра Луны в «Практику», очевидно поняв, где жизнь начинается, а где завершается) о том, что это будет театр, рассчитывающий на прибыль. Помимо прямой театральной деятельности, в театре «Практика» обещают устраивать выставки актуального искусства, показы авторского кино и тренинги. Было также сообщение, что весь обслуживающий публику персонал будет чернокожим. Возможно, это шутка, но как-то приятно думать об альтернативе театральных старушек. Даже такие слухи этому театру к лицу.

Эдуард Бояков
Эдуард Бояков

Направление театра «Практика» – актуальное современное искусство. Это ясно. Что это значит в случае с современной пьесой? Это значит, что темами нового театра, по крайней мере в ближайшие сезоны, станут секс и политика, насилие и геополитические вопросы, национализм и имперское сознание, война и молодежная контркультура. Здесь заговорят о меньшинствах в широком понимании слова как форме выживания в эпоху глобализации, здесь заговорят о поисках альтернативной религии и альтернативного душеспасения. Здесь социальные проблемы будут подниматься самым шокирующим образом, без скандала и ажитации обойтись в «Практике» не смогут – таковы законы нового искусства, которое должно расколоть лед в грудной клетке вместе с нею самой и заставить заговорить усопшее сердце.

Театр откроется премьерой с сильными позициями. Пьеса Николетты Эшиненку «Папа, я должна сказать тебе что-то…» – агонизирующий монолог молдавской девушки, которая переживает все проблемы сразу: и кризис самоидентификации, и боль народа, отколовшегося от империи и ставшего просто малоформатной нищей страной без перспектив, и разлад с отцом по возрастным категориям, и парадоксы сексуальной свободы, и полное отсутствие идеологии в посткоммунистическом мире, и страх перед Европой, засасывающей Молдову в варево глобализации. Проще всего этот мятущийся текст сравнить с «Психозом 4.48». Но если у Сары Кейн агония была деструктивной, то здесь мы видим пассионарный взрыв, разговор с будущим через нервную беседу с прошлым, с отцом, любимым папой. В постановке самого Эдуарда Боякова пьесу Эшиненку будет играть уникальная московская актриса Елена Морозова. Надо сказать, что, конечно, это не самый правильный жест – начинать новый театр с собственных постановок, обещая при этом помогать молодым развиваться. Пока молодые режиссеры в театр не призваны, и, разумеется, об этой «вилке» театру не преминут напомнить в случае неудач.

Сцена из спектакля Кислород
Сцена из спектакля Кислород
Что еще зарезервировано в арсенале «Практики»? Режиссер Михаил Угаров, отказывающий себе в прелести интерпретировать «девственные», еще не раскрученные современные тексты, приступил к репетиции одной из самых загадочных новых российских пьес – «Трем действиям по четырем картинам». Тольяттинец Вячеслав Дурненков, автор, склонный к суровой и трепетной российской мистике, написал текст о том, как оживает в действительности живопись провинциального художника XIX века из Самарской галереи. Эдуард Бояков также мечтает о постановке пьесы петербурженки Ольги Погодиной «Мармелад.Ру» – своеобразном жестоком репортаже из гомосексуальной среды, подчиненной законам клана не меньше, чем какая-нибудь политическая каста.

Модные братья Пресняковы отдали на откуп «Практике» две свои новые работы – тот факт, что их мировые премьеры состоятся на сцене «Практики», безусловно, поднимает статус театра. Сами братья станут делать пьесу «Паб», напоминающую больше политический анекдот с началом, но без конца, где на самом деле драматургов покинуло чувство драматического напряжения. А Кирилл Серебренников возьмется за «Bed Bad Stories» / «Плохие постельные истории» – пьесу более живую, безусловно скандальную, но все-таки отчаянно поверхностную. Здесь взаимодействуют сексуальные пары, засвеченные в момент, когда надо что-то говорить после соития. Диалоги большей частью посвящены сексуальным вопросам, точнее, различного рода перверсиям довольно неприятного свойства даже для посвященных. Среди пар есть, разумеется, не только гомосексуальные и лесбийские, но, к примеру, и педофилические, что как-то трудно примирить с правилами даже очень раскованной морали. Впрочем, надо сказать, Кириллу Серебреннику, возможно, удастся выделить из бесконечного сексуального карнавала некое философское высказывание о природе любви или хотя бы о природе секса – самого универсального средства избежать одиночества.

 Сцена из спектакля «Потрясенная Татьяна»
Сцена из спектакля «Потрясенная Татьяна»
Из уже известных постановок театр «Практика» берет на свой борт несколько бездомных спектаклей, очень страдающих от своей неприкаянности. Уже с октября на сцене «Практики» легендарный «Кислород» Ивана Вырыпаева – спектакль, сделавший «новую драму», злое антигуманное искусство, модным. Чуть позже взойдет на сцену «Практики» и последняя работа Вырыпаева и режиссера Виктора Рыжакова «Бытие № 2». Также московский зритель сможет наконец увидеть грозу западных фестивалей спектакль Угарова «Потрясенная Татьяна» Лаша Бугадзе – остроумного грузина, продолжающего грузинские культурные традиции. Россыпь абсурдных гротесковых скетчей о современной Грузии приправлена почти невидимым присутствием «военного контекста», «эха междуусобной войны», превратившего жизнь в республике в борьбу за выживание. Но для героев пьесы Бугадзе война – не повод для страха, а причина для смешения космического и бытового мировоззрений. Смех и ужас рядом, ангел-истребитель летает крылом к крылу с ангелом-хранителем. Главная прелесть спектакля – молодые московские актеры, крепкое поколение будущих театральных звезд, взращенных на новой драме Юлии Чебаковой, Сергея Епишева, Владимира Панкова, Ольги Лапшиной, Артема Смола.

Последний вопрос, на который осталось ответить, – это соприкосновение с театром документальной драмы, – Театром.doc, который оказался теперь, в сущности, на той же улице, что и театр «Практика». Просто какой-то офф-офф-Бродвей в самом центре Москвы. Две компании вместе решили объединить свои усилия – театр документальной пьесы и театр художественного текста, театр маргинальный и принципиально незвездный и театр, рассчитывающий на успех и медийность. Они вскоре объединятся в Фестиваль одной улицы, где будут задействованы жители того несчастного дома в Трехпрудном переулке, где уже не осталось свободного уголка без театра.

..............