Игорь Мальцев Игорь Мальцев Почему хохлома важнее маркетинга

Наши современники – в общем-то, молодые люди – начали активно интересоваться народными художественными промыслами типа гжели и хохломы. Почему? Потому что Россия вдруг обратилась к самой себе. Происходит некоторая пересборка всего ценного для нашей души.

6 комментариев
Юрий Мавашев Юрий Мавашев Как США копают под Китай через Иран

Главным интересом Китая в Иране и одновременно главной угрозой для доминирования США был и остается китайский мегапроект по переустройству мира «Один пояс – один путь». В котором Иран занимает одно из центральных мест.

0 комментариев
Ирина Алкснис Ирина Алкснис Русские возвращаются сами к себе

На концертах Надежды Кадышевой толпы молодых людей, на улицах все чаще – мужчины в косоворотках и женщины в стилизованных кокошниках, в любом приличном ресторане – обязательные русские блюда, о туризме и говорить нечего – россияне потянулись в свою собственную страну, в ее глубинку и ее суть.

39 комментариев
26 января 2026, 12:08 • Тенденции

Реальность 2026 года была предсказана Путиным 20 лет назад

Реальность 2026 года была предсказана Путиным 20 лет назад
@ Antje Wildgrube/DPA/TASS

Tекст: Семен Николаев

Международное право приказало долго жить. В современном мире теперь господствует «право» сильного – громогласные горестные рассуждения такого рода стали в январе 2026 года общим местом в речах европейских политических лидеров. И вот что еще бросается в глаза: заламывая руки и причитая о «мире, основанном на правилах», «плакальщики» делают вид, что произошло нечто совершенно неожиданное – то, что никто не мог предсказать. Но это неправда. Все было предсказано – и не месяцы, не годы, а десятилетия тому назад.

Выступление президента России Владимира Путина на Мюнхенской конференции по безопасности, 10 февраля 2007 года: «Сегодня мы наблюдаем почти ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах, военной силы, силы, ввергающей мир в пучину следующих один за другим конфликтов. В результате не хватает сил на комплексное решение ни одного из них. Становится невозможным и их политическое решение. Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права. Больше того, отдельные нормы, да, по сути, чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере – и навязывается другим государствам. Ну кому это понравится? Кому это понравится?»

19 лет тому назад это нравилось очень многим – например, той же самой Европе. Мгновенно ставшая знаменитой Мюнхенская речь Путина не была понята и не была воспринята ее целевой аудиторией на Западе.

Европейские политики дружно делали вид, что президент России беспокоится о том, о чем беспокоиться ни в коем случае не надо. Возьмем, например, высказывания тогдашнего генерального секретаря НАТО, который бросился доказывать, что наша страна должна только радоваться тому, что возглавляемый им блок приближается к ее границам.

Яап де Хооп Схеффер: «Кто может быть обеспокоен этим? Я задаю этот вопрос себе и вам риторически – и я знаю, что цитирую здесь президента Эстонии  Ильвеса – кто может быть обеспокоен тем, что демократия и правовое государство приближаются к границам страны? Кто может этим быть обеспокоен? Я – нет, и думаю, никто не должен быть. В этом смысле я надеюсь, что будут найдены пути, которые помогут смягчить мое разочарование – и, думаю, также разочарование союзников».

Поразительное лицемерие, а еще поразительная близорукость.

Путин в Мюнхене: «Всеобъемлющий неделимый характер безопасности выражен и в ее базовом принципе: «безопасность каждого – это безопасность всех». Как сказал еще в первые дни разгоравшейся Второй мировой войны Франклин Рузвельт: «Где бы ни был нарушен мир, мир повсюду оказывается в опасности и под угрозой». <…>Что же такое однополярный мир? Как бы ни украшали этот термин, он в конечном итоге означает на практике только одно: это один центр власти, один центр силы, один центр принятия решения. Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри».

Вот вам, собственно, и причина того, почему 19 лет тому назад коллективный Запад предпочел проигнорировать предупреждения российского лидера. Европа считала себя неотъемлемой частью «одного центра власти, одного центра силы, одного центра принятия решений, одного хозяина, одного суверена». Живший в XIX веке британский политик лорд Актон остался в истории в первую очередь благодаря такой своей фразе: «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». У Европы образца 2007 года не было абсолютной власти. Но у нее была иллюзия абсолютной власти. И это оказалось достаточно для того, чтобы превратить политический класс Старого Света в «коллективного слепца».

Теперь это в прошлом. Встряска, которую своим «друзьям и союзникам» устроил Дональд Трамп, заставила  Европу открыть глаза. Или, может быть, правильнее будет сказать приоткрыть глаза?

Анализируя модель однополярного мира, Путин заявил тогда в Мюнхене: «Это ничего общего не имеет, конечно, с демократией. Потому что демократия – это, как известно, власть большинства при учете интересов и мнений меньшинства. Кстати говоря, Россию, нас, постоянно учат демократии. Но те, кто нас учит, сами почему-то учиться не очень хотят».

Такого желания на Западе по-прежнему нет. Но с точки зрения национальных интересов России этот факт является глубоко второстепенным. Первостепенным с точки зрения этих интересов является вот что: придя к выводу о том, что мир ждут катаклизмы, Путин сумел подготовить страну к этим катаклизмам.

Вовремя осознав, что продвигаемый Западом «мир, основанный на правилах», это на самом деле «мир, основанный на законе джунглей», Россия внесла необходимые корректировки в траекторию своего развития. В результате пока Трамп «кошмарит» Европу, он всячески пытается договориться с Москвой. Короче, советы надо слушать – во всяком случае, если это советы Путина.