Андрей Полонский Андрей Полонский Правильная радуга не заслуживает наказания

С радугой у нас в стране происходят совсем забавные вещи. Не так давно решил сменить вывеску театральный фестиваль с этим, когда-то всем любезным, названием. Его организаторы сочли нужным подстраховаться, чтоб их также не обвинили «в пропаганде ЛГБТ» (ЛГБТ – запрещенное в РФ экстремистское движение).

4 комментария
Алексей Фирсов Алексей Фирсов Москва как мягкая сила российской политики

Какую функцию несет Москва сегодня? Парадоксально, но из роли альтернативы она, как верно заметил Такер Карлсон, начинает выходить на роль лидера глобальной конкуренции территорий.

28 комментариев
Игорь Мальцев Игорь Мальцев Немцы снова мечтают о ядерной бомбе

Лозунг «Никогда больше» включал в себя и мирное сотрудничество с Россией (на ниве углеводородов особенно), и отказ от милитаризации, отказ от любых попыток реванша и т. д. А теперь, когда немецкие танки снова месят грязь украинских полей и стреляют в русских солдат, о каком «Никогда больше» может идти речь?

8 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Киргизия включила защиту от новой цветной революции

Спусковым крючком, вероятно, послужила информация о готовности Госдепартамента США финансировать проекты «по развитию демократических институтов и гражданского общества» в Киргизии в 2025–2027 годах. Формулировки, которыми обычно не слишком тщательно прикрывается работа по подготовке очередного госпереворота.

6 комментариев
1 октября 2015, 21:02 • Политика

Основная цель армии РФ – обеспечение контрнаступления армии Асада

Определены основные цели армии РФ в Сирии

Основная цель армии РФ – обеспечение контрнаступления армии Асада
@ George Ourfalian/Reuters

Tекст: Евгений Крутиков

Некоторая часть сирийских военных, несмотря на чудовищную риторику США в их адрес, обучалась по американской программе в саудовских военных колледжах. Но это никак не поможет ни им, ни нам в реализации тактических военных целей, которые в данный момент уже определены. На этих целях и нужно сосредоточиться, а вот на критику американцев по эстетической части обращать внимание попросту вредно.

Нет никакого практического смысла разделять удары по ИГИЛ* и «Фронту ан-Нусра» только на основании того, что эти экстремистские организации расходятся в вопросе, каким образом надо уничтожать неверных. Если «Фронт ан-Нусра» все еще пользуется остатками доверия у части сенаторов США, то это проблема образовательного уровня сенаторов. Всем понятно, что представляет собой Джон Маккейн, если его на пару минут отключить от политтехнологов и спичрайтеров, и мы не обязаны уважать каждого сбитого летчика только потому, что он случайно оказался в американском сенате, в котором шакалов больше, чем волков. Еще раз: ИГИЛ и «Фронт ан-Нусра» – люди одной формации. И надо договориться еще на берегу: при определении военных целей все исходят именно из военных целей, а не из виртуальных американских построений о будущей «демократии в Сирии».

Выброс исламистов в пустыню невозможен без деблокады существующих укрепрайонов

Военная позиция, меж тем, очень проста. Есть несколько проблемных точек, о которых уже писала газета ВЗГЛЯД, и именно они составляют приоритетные цели.

В первую очередь это деблокирование двух крупных населенных пунктов и военных группировок в них в северной части Сирии, в том числе в провинции Идлиб, выходящей границей на Турцию. Речь идет о восстановлении прямого сообщения по земле от Дамаска к городам Хомс и Хама, притом что Хомс и Хама – прямые точки линии фронта. Первое реальное применение российских ВКС было именно на этом направлении.

Части ИГИЛ и «Фронта ан-Нусра» теперь стремятся захватить военно-воздушные базы. Потому движение частей «Фронта» было изменено, и они рискнули продвинуться в направлении Латакии – главной базы ВКС РФ. При этом активность террористических групп была перенацелена на Хаму, куда прибыло подкрепление в виде российских войск. Именно под Хамой правительственные войска Сирии быстро перешли в контрнаступление, так как сам слух о прибытии новой российской техники серьезно изменил настроения на фронте.

Такого рода контрнаступления правительственных войск до вчерашнего дня носили локальный характер и были привязаны на местности именно к помощи извне. Под той же Хамой уже почти год Иран строит базу ВВС, которая смогла бы стать чем-то вроде воздушного моста для переброски техники и боеприпасов в пользу сирийской армии. Наступление ИГИЛ и «Фронта ан-Нусра» на район Хамы, как и попытки прервать сообщение между Дамаском и северными регионами Сирии, связаны как раз с этим. Вообще движения террористических организаций обычно происходят в направлении или реально существующих военно-воздушных баз, или планируемых. Насколько такой расклад может быть связан с финансированием ИГИЛ из Эр-Рияда или стран Залива – проследить довольно сложно, но можно представить, что изначально брошенные на свержение «режима Асада» деньги буквально ушли в песок. В какой мере та часть королевской семьи, которая изначально ставила на свержение семьи Асадов, будет в дальнейшем финансировать беспомощные военные операции ИГИЛ, не очень понятно.

В данный момент все основные боевые действия переместились в район Хамы, который формально не принадлежит ИГИЛ. Туда устремился и «Фронт ан-Нусра», который ранее не был замечен в крупномасштабных наступательных операциях. Сирийские правительственные части в данном регионе перешли к активной обороне – и именно сейчас 4-й механизированный корпус получил танки Т-90, БТР-80 и бронеавтомобили «Тигр».

У сирийской правительственной армии существуют первоочередные задачи, которые теперь будут решаться в том числе с помощью российской авиации. Во-первых, это контрнаступление в районе Хамы, которое в идеале должно привести к установлению окончательного контроля над стратегическими дорогами, связывающими Дамаск с крупными городами севера. Дополнительно это позволит разблокировать все порты и военно-воздушные базы, через которые получается снабжение со стороны России.

Оборона, а затем и контрнаступление под Хамой сразу позволит понять, насколько адекватны планы по оттеснению ИГИЛ и «Фронта ан-Нусра» в пустыню. Сирийская армия должна выиграть некоторое (небольшое) время, чтобы снова перегруппироваться, получить вооружение и начать его использовать. По факту в списке первостепенных задач все равно останется деблокирование трех укрепленных пунктов, которые сейчас выживают в полном окружении. Да, это может не совпадать с заявленной целью борьбы с ИГИЛ, но на местности все понимают, что выброс исламистов в пустыню невозможен без деблокады существующих укрепрайонов. Они как были, так и останутся первоочередными объектами для применения российской авиации.

Военно-морские учения российского ВМФ в Восточном Средиземноморье должны закончиться 7 октября. Скорее всего, именно к этому сроку будет завершена и та стадия операции российских ВКС, о которой говорится публично. Можно, конечно, попытаться подсчитать количество «человеко-вылетов» или «степень оборачиваемости» штурмовиков, но это бесполезное занятие, если речь идет об эффективности нанесения воздушных ударов, зависящей от координации наших ВКС с сирийскими наземными силами.

Мы знаем о первоначальных целях, мы понимаем, каковы стратегические цели. В Афганистане такая тактика была довольно убедительна. Два–три дня – и мы сможем понять, насколько точно были определены эти цели и сколь эффективно функционирует координация.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ

..............