24 марта, воскресенье  |  Последнее обновление — 09:54  |  vz.ru
Разделы

Чтобы все взлетело, нужен суверенитет духа

Глеб Кузнецов, политолог, глава экспертного совета ЭИСИ
Себя он называет самым влиятельным политическим философом современных Нидерландов. Он выступает в парламенте по-латыни, притащил в кабинет рояль и музицирует в свободное время, подчеркнуто не знает и не желает знать ничего о современной молодежной культуре, что не мешает ему быть кумиром этой самой молодежи. Подробности...
Обсуждение: 35 комментариев

Пенсионерки с «Эха Москвы» оказались агрессивнее хулиганов

Антон Крылов, журналист
Одним из главных производителей «атмосферы ненависти» в стране (подчеркнем, ненависти политической) оказался сайт СМИ, авторы которого регулярно обвиняют в продуцировании этой самой атмосферы государство или своих оппонентов. Подробности...
Обсуждение: 55 комментариев

Командир атомной подлодки получает меньше депутата Госдумы

Никита Коваленко, замредактора отдела политики газеты ВЗГЛЯД
Армию начали кормить. Если не хорошо, то хотя бы более-менее достойно. Слово «военнослужащий» наконец-то перестало быть эквивалентом слова «нищий». Денежное довольствие серьезно повысили. Но есть и ложка дёгтя. Подробности...
Обсуждение: 134 комментария

    «Это был взрыв эмоций!» В Сочи чествовали победителей конкурса «Лидеры России»

    «Вы одержали главную победу: над своей слабостью, над своим страхом!» – напутствовал победителей состязания управленцев «Лидеры России» наставник конкурса, первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко (на фото Кириенко поздравляет с победой москвичку Александру Добрынину)
    Подробности...

    В мечетях Новой Зеландии расстреляли десятки людей

    Новая Зеландия пережила один из самых страшных терактов в своей истории. В пятницу несколько человек совершили вооруженное нападение на мечети городка Кристчерч. Убиты полсотни верующих, десятки получили ранения. Главный подозреваемый Брентон Таррант транслировал бойню в Сети
    Подробности...

    Отчеканены пять рублей с Крымским мостом

    Банк России выпустил в обращение памятную монету номиналом 5 рублей, посвященную пятой годовщине референдума о государственном статусе Крыма и Севастополя и воссоединения Крыма с Россией
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Порошенко призвали «покаяться на коленях» перед Украиной за годы горя и нищеты

        Главная тема


        Кто и сколько должен России

        вероятный противник


        Сопровождение американского бомбардировщика российскими истребителями сняли на видео

        неизвестные подробности


        Выснилось, что врачи уговаривали Началову на ампутацию

        церковь и мир


        В РПЦ рассказали, как будут крестить сменивших пол

        Видео

        мэр в отставке


        Лужков рассказал о гигантской сумме, выплаченной Россией Украине «по пьяни ельцинской»

        не просто оружие


        Моряки бьются с Росгвардией за право на важнейший для себя символ

        окончательный вердикт


        За что бывший Гаагский трибунал мстит Караджичу

        спор вокруг Huawei


        США проигрывают Китаю битву за Европу

        рынок еврооблигаций


        Желающие дать России в долг бьют рекорды

        Свобода слова


        Андрей Бабицкий: Я убил себя во время Крымской весны

        Право на аборт


        Анна Долгарева: В чем причина материнского безумия

        Бывший СССР


        Ирина Алкснис: Белоруссия стала второстепенной для России

        на ваш взгляд


        За кого из российских фигуристок вы больше болеете?

        Широкий жест

        Предложенная Советом по правам человека концепция амнистии нуждается в серьезной корректировке

        15 октября 2013, 22:26

        Текст: Петр Яковлев

        Версия для печати

        Президентский Совет по правам человека передал Владимиру Путину свои предложения по объявлению амнистии к 20-летию Конституции, которое будет отмечаться в декабре. Концепция СПЧ предусматривает широкую амнистию, при этом в Государственной думе, которая и будет принимать закон об амнистии, некоторые предложения правозащитников уже оценивают критически.

        Текст документа, переданного сегодня Путину председателем СПЧ и советником президента Михаилом Федотовым, должен появиться на сайте совета в среду. До последнего момента существовали два варианта, подготовленные двумя комиссиями совета – во главе с Тамарой Морщаковой и Андреем Бабушкиным. С окончательным вариантом можно было ознакомиться в понедельник, но опрошенные газетой ВЗГЛЯД члены СПЧ этого делать не стали – кто-то сознательно, кто-то по причине нехватки времени.

        «Не знаю, какой вариант сейчас отдан, к сожалению, нам даже во время заседания СПЧ не раздали существовавшие тогда варианты, – говорит директор «Бюро прав человека» Александр Брод. – Мне непонятна такая секретность, я считаю ее большой процедурной и организационной ошибкой. И окончательный вариант нам не рассылался – якобы с ним можно познакомиться в кабинете Михаила Федотова».

        Я принципиально не стал смотреть конечный документ, чтобы не было утечек, – сказал председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. – В закрытом режиме он был отправлен президенту.

        Само поручение президента подготовить свои предложения было дано совету 26 сентября, но еще до этого, на заседании СПЧ с участием президента 4 сентября, о проекте амнистии говорилось немало – члены совета предлагали Владимиру Путину свои рекомендации.

        Свой принципиальный подход к амнистии Михаил Федотов на днях охарактеризовал так: «В положении о совете совету прямо предписано вносить предложения по гуманизации нашего общества. И мы видим свои предложения по амнистии как раз как выполнение, в частности, этой нашей функции – функции по гуманизации общества. Мы должны делать общество более милосердным».

        Как правило, амнистия в первую очередь распространяется на социальные группы, которые нуждаются в особой поддержке: несовершеннолетних, женщин, инвалидов, ветеранов – и на осужденных на небольшие сроки. Но в этот раз, исходя из идеи гуманизации Уголовного кодекса и всей системы наказаний, большинство членов совета решили предложить гораздо более масштабную амнистию.

        «Мы подготовили проект большой амнистии, охватывающей достаточно широкий спектр преступлений, – говорит Кирилл Кабанов. – Амнистия должна быть максимально широкой – во всех смыслах: юридическом и политическом. Также мы говорим довольно банальные вещи – что невозможно провести реформу ФСИН, даже материально-техническую, без значительного сокращения заключенных».

        «Поначалу на заседании с участием президента звучала идея о том, что надо провести амнистию по нетяжким и ненасильственным статьям, – говорит Александр Брод. – Но сейчас в итоге пришли к концепции широкой амнистии.

        Я считаю, что необходимо было сосредоточиться на первоначальном варианте. Аргументы защитников широкой амнистии строились на том, что учреждения ФСИН переполнены, масса неоправданных и несоразмерных обвинительных приговоров, множество случайных людей в тюрьмах, поэтому должна быть гуманизация нашего правосудия. Я прекрасно все это понимаю и помню слова про «эру милосердия» из замечательного фильма Говорухина, но там же прозвучали и не менее важные слова о том, что «вор должен сидеть в тюрьме». Кроме невиновных, в тюрьмах есть и те, кто представляет социальную опасность для общества: насильники, убийцы, махровые коррупционеры, экстремисты... Так что открывать двери тюрем я считаю ошибочным».

        Член СПЧ, заведующий кафедрой общей политологии ВШЭ Леонид Поляков говорит, что на заседании совета практически в одиночку выступал против расширенного толкования амнистии:

        «Когда мы в СПЧ обсуждали концепцию амнистии, я предлагал распространить ее на тех, кто был осужден по статьям, которые предусматривают наказание до пяти лет, и на тех, кто был осужден по других статьям (например, предусматривающим наказание от четырех до восьми лет), но на срок, не превышающий пять лет. Учитывая, что это уникальный случай, 20-летие Конституции – торжество не только права, но и справедливости, проявление общественного милосердия, которое выражает президент, было бы справедливо распространить эту амнистию на сидящих за нетяжкие преступления, не связанные с насилием, с антигосударственной деятельность, с причинением колоссального ущерба.

        Мне казалось, что если уж освобождать людей, то надо ориентироваться на проступки, которые они совершили. И за счет освобождения тех, кто совершил нетяжкие преступления, разгрузить тюрьмы – если об этом так много говорилось. Действительно, довольно часто люди, получающие год-два-три тюрьмы, явно случайно оказываются там. И держать их в тюрьме – значит превращать в потенциальных рецидивистов.

        Но мое предложение не вызвало энтузиазма у коллег, и было решено пойти по пути максимально широкой амнистии, за исключением некоторых статей. Потом оказалось, что можно сократить срок тем, кто сидит по статье «Терроризм», потом за торговлю наркотиками, за коррупцию...

        И тогда я уже не понял, чего добиваются коллеги, тогда уже надо всех выпускать. Кстати, я просил хотя бы навскидку обсчитать, сколько человек предполагается выпустить, – выяснилось, что никто не знает. Я говорил коллегам: вы задайте себе простой вопрос – вы подаете президенту этот документ, содержащий наркоторговцев и коррупционеров, – и как он должен реагировать? Хотя я оказался диссидентом в СПЧ, по крайней мере среди тех, кто присутствовал на обсуждении концепции, но я по-прежнему считаю, что мои предложения привели бы к наиболее честной и правильной концепции, которая была бы принята и обществом. Потому что мы бы продемонстрировали, что не защищаем никакие частные персональные интересы, захватили бы максимально широкий круг амнистируемых, людей, которые совершили нетяжкие поступки или сидят по наветам».

        В результате принятых предложений охватываются множество статей – и под амнистию могут попасть и те,  кто получил срок за террористическую деятельность (если они никого не убивали), наркоторговцы, коррупционеры. Некоторые эксперты уже говорят, что на свободу могут выйти до 25% от всех заключенных (то есть от 700 тысяч). Кроме того, под вариант СПЧ попадают как Ходорковский и «Пусси Райот» – впрочем, они и так должны выйти на свободу в будущем году, – так и еще не осужденная подследственная по делу Оборонсервиса Евгения Васильева.

        «Меня интересует не то, будет ли осуждена Васильева, – я занимаюсь борьбой с коррупцией и понимаю, что когда она будет осуждена, то этот срок будет незначительным, – меня гораздо больше интересуют те врачи и учителя, та категория лиц, которые сидят по сфабрикованным делам или делам, возникшим в результате провокации, ведь таких 88%, – говорит Кирилл Кабанов. – А если брать статистику по сидящим за наркотики, то на 70% это не наркоторговцы, а наркоманы. Давайте и дальше их там держать, а реальные наркоторговцы будут и дальше ходить по улицам? Вопрос не стоит так: выйдут ли виновные или невиновные? Виновность определяет суд. Амнистия не может отделить виновных от невиновных, это невозможно. Мы просто берем статьи, по которым есть информация о том, что по ним сидят много несправедливо осужденных. Цель – гуманизация наказания. Если бы мы по одной и той же статье кого-то выпускали, а кого-то нет, то это была бы не выборочная амнистия, а помилование».

        Подсчитать, какого количества заключенных коснется амнистия, сложно, признает Кабанов.

        «Мы не стали углубляться в эту историю, но сказали, что если она затронет менее 20%, то она не решит тех глобальных задач, что мы предполагаем. Невозможно при нынешней плотности тюрем решить даже вопрос с ремонтом. Да, в каких-то учреждениях ситуация улучшается, но в других она хуже, а где-то совсем тяжелые условия».

        С аргументом про переполненные тюрьмы не согласен первый заместитель председателя думского комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Вячеслав Лысаков – у нас и так уменьшилось количество заключенных, так что никакой необходимости освобождать помещения нет.

        «Конечно, сидеть стало меньше – раньше был миллион, сейчас 700 тысяч, – говорит председатель президиума Совета общественных наблюдательных комиссий Мария Каннабих. – Но до совершенства мы не дошли, поэтому надо снижать количество заключенных. В детских или воспитательных колониях ситуация получше, но про остальные нельзя сказать, что они полупустые».

        «Те колонии, которые я видел в разных регионах, переполнены и не соответствуют санитарным требованиям», – соглашается Александр Брод.

        «Амнистия – это не только освобождение, – напоминает Кирилл Кабанов.  – Надо понимать, что смягчение на год-два по срокам обжалования или подача на условно-досрочное в ситуации, когда у человека срок в 25 лет, – это тоже амнистия. И облегчение режима – например, замена с колонии строгого режима на общий режим – это тоже амнистия».

        Предложения СПЧ предусматривают неоправданно широкую амнистию, причем за счет общества, считает Вячеслав Лысаков:

        «Совершенно неприемлемо предлагать амнистировать людей, осужденных за особо опасные преступления, представляющих высокую степень общественной опасности, в том числе и насильственные преступления, и торговля наркотиками.

        Та поспешность, с которой СПЧ в закрытом режиме готовил предложения президенту, не может не вызывать недоумения. Я вижу в этом некую запланированную попытку заработать на этом очки, потому что можно предположить, что вряд ли президент согласится с такой точкой зрения. Надо было провести обсуждение в открытом режиме, с экспертным сообществом, с гражданским обществом, с депутатами Госдумы. Но члены СПЧ, наверное, сами себя считают великими. Отсюда и некорректные предложения, в случае принятия которых под амнистию попадет огромное количество лиц, представляющих общественную опасность. Необходима строгая дифференциация видов преступлений и их состава, чтобы было принято взвешенное решение, не усугубляющее криминогенную обстановку в стране. И не вызывающее возмущения в обществе и негативного социального резонанса».

        По мнению Лысакова, надо рассматривать и конкретные последствия, в том числе и то, какие персоналии попадают под амнистию:

        «Уже говорилось и о Васильевой из Минобороны, и о других резонансных делах – если их фигуранты попадут под амнистию, это будет воспринято как хитроумная операция власти, каковой это, естественно, не является».

        В предложениях СПЧ предусматривалась и амнистия для иностранных граждан, выдворенных из страны за совершение административных правонарушений, в том  числе за нарушение миграционного законодательства, то есть право на въезд в Россию получили бы сотни тысяч выдворенных из страны нелегалов. Неизвестно, успели ли в понедельник, после событий в Бирюлево, в СПЧ срочным образом вычеркнуть это предложение из документов, подготовленных для передачи президенту. Если нет, то это не просто несвоевременно, но и провокационно, считает депутат Лысаков. «На фоне Бирюлево это будет воспринято как издевательство – вот она, амнистия по СПЧ», – говорит Леонид Поляков.

        Отдельная тема, которая связана с амнистией и вызывает беспокойство у многих: что будет с освобожденными на воле?

        «У нас и так все сложно с адаптацией – все знают, что отсидевшего человека крайне неохотно берут на работу, – говорит  Вячеслав Лысаков. – И получается замкнутый круг – отсутствие работы толкает его на противоправные деяния, и он снова оказывается в местах лишения свободы. Учитывая, что институт социальной адаптации у нас и так плохо развит, а мы сейчас еще и нанесем такой удар по нему, выпустив на свободу огромное количество людей. И им мы окажем не лучшую услугу – процент рецидивов может сильно вырасти».

        Тема адаптации амнистированных вообще не поднимается и не осознается, говорит Александр Брод:

        «А кто будет с этими людьми работать, помогать им вернуться к нормальной жизни? Неоднократно разрабатывались по линии ФСИН и других ведомств программы по адаптации освободившихся из мест заключения. На них выделялись немалые федеральные деньги, но я так и не видел эффективных подобных учреждений, да и вообще информации о них крайне мало. Эта тема заслуживает того, чтобы взять ее под общественный контроль – здесь не все понятно и прозрачно».

        Некоторые члены СПЧ выступали за то, чтобы в предложениях совета были названы и конкретные дела, по которым должны быть амнистированы осужденные или подследственные – например, дело «Пусси Райот» или дело о беспорядках на Болотной в мае 2012 года.

        «Вопрос о конкретных делах был снят сразу, – говорит Кирилл Кабанов. – Я сразу выступил, и Тамара Морщакова меня поддержала с тем, что если мы укажем конкретные дела, то сразу завалим саму идею, с которой выступаем».

        Большинство членов СПЧ все-таки проголосовали против того, чтобы в рекомендациях СПЧ звучали конкретные дела, говорит Александр Брод:

        «Моя личная позиция, что те, кто непричастен к грубым нарушениям закона в ходе событий на Болотной, могут попасть под амнистию, но там были и серьезные нарушения, в результате которых полицейские попадали в больницы с тяжкими повреждениями – не сами по себе там летали камни, бутылки и металлические пруты. Так что здесь нужно подходить дифференцированно, в зависимости от тяжести содеянного».

        «Сама тема амнистии некоторыми привязывается к конкретным персонажам и делам, например к «болотному», – говорит Леонид Поляков. – Но все-таки СПЧ решил по этому пути не идти».

        «Но ведь СПЧ и раньше выступал за «Пусси Райот», – напоминает Вячеслав Лысаков, – что не может не вызывать недоумения».

        Нынешние предложения СПЧ отчасти базируются на наработках Координационного совета оппозиции – органа, формально уже прекратившего свою работу, но успевшего подготовить свое видение амнистии, еще более широкое. Предложения КС поступили в СПЧ через одного из членов совета, председателя межрегиональной ассоциации правозащитных организаций «Агора» Павла Чикова, который активно продвигал в СПЧ принятие решений в защиту Надежды Толоконниковой. При этом участница «Пусси Райот» является подзащитной жены Чикова – адвоката Ирины Хруновой.

        На днях депутат Госдумы Михаил Дегтярев направил генпрокурору официальный запрос, в котором указывал на возможный сговор Хруновой и членов СПЧ, указывая как раз на то, что среди них числится ее муж и непосредственный начальник по работе в «Агоре» –  Чиков. Дегтярев считает, что этот факт должен стать основанием для лишения Хруновой статуса адвоката. Пока что реакция последовала только в виде замечания о нарушении этических норм, сделанного Чикову коллегами по СПЧ. «Чем меньше будет политизироваться и конкретизироваться эта амнистия, – считает Кабанов, – тем больше вероятность того, что большое количество людей невиновных или совершивших нетяжкие преступления выйдут на свободу».

        Оценивая мотивы, которыми руководствовались члены СПЧ, призывая к столь широкой амнистии, Леонид Поляков говорит, что часть его коллег имела в виду, что «такое предложение громко прозвучит – максимально широкая амнистия, отпустим всех, проявим максимальную человечность»:

        «Мы – совет, который призван защищать права человека независимо ни от чего. Некоторые, возможно, имели в виду, что и какие-то конкретные дела попадут под амнистию – по крайней мере при таком широком подходе эта мысль невольно зарождается».

        «СПЧ все-таки не законодательный орган, а экспертный, и можно было бы ограничиться рекомендациями президенту, которые были бы учтены при подготовке закона об амнистии и главным правовым управлением, и законодателями, а не готовить свой проект, – говорит Александр Брод. – Конечно, законодатели будут обсуждать, должна быть и широкая общественная дискуссия – все-таки у нас уже сложилась такая практика, когда законопроекты вывешиваются для всеобщего обсуждения. Свое слово должны сказать и Общественная палата, и региональные уполномоченные по правам человека. Хотя времени осталось и немного».

        «Странная душевная широта имеет место у коллег по СПЧ – причем за чужой счет, – говорит Вячеслав Лысаков. – За счет социальной напряженности, того резонанса, который она будет иметь. Так что, вообще-то, они оказывают президенту медвежью услугу.

        «Я боюсь, что когда президент увидит такой список, в котором предлагается амнистировать серийных убийц и причастных к террористической деятельности, то он не поймет нас, – говорит Леонид Поляков. – И тем более я не уверен, что население поймет президента, если он такую концепцию примет. Концепция амнистии разрабатывается и в Госдуме, и я думаю, что президентом будет обсуждено все вместе. И его точка зрения уже окажет влияние на тот конечный вариант, который будет принят Госдумой. Думаю, он достаточно серьезно будет отличаться от рекомендаций СПЧ, предложения совета подвергнутся значительному пересмотру – прежде всего с точки зрения определения принципов амнистии. Сам подход – максимально широкая амнистия – вряд ли найдет поддержку».


        Смотрите ещё больше видео на YouTube-канале ВЗГЛЯД

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............