21 января, вторник  |  Последнее обновление — 07:43  |  vz.ru
Разделы

Чиновников переведут из разряда «бизнес» в разряд «служение»

Игорь Мальцев, писатель, журналист, публицист
Надоело не только Путину. Надоело простому народу смотреть на этот бесконечный фестиваль компрадорства. Что тебя, болезный, так тянет в Европу? Ответа всего два: или ты более лоялен к стране – потенциальному противнику, или прячешь наворованное там же. Подробности...
Обсуждение: 51 комментарий

Память о Второй мировой работает только по-честному

Алексей Алешковский, сценарист
Лидеры современного польского еврейства пожелали российским властям честности – с учетом того, что «СССР начал войну как союзник Германии, чтобы позже превратиться в ее главную жертву». Забавно, что эта фраза точнее всего описывает судьбу их страны. Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

Поправка в Конституцию исправляет последствия холодной войны

Герман Садулаев, писатель, публицист
Либералы учили нас, что приоритет международных договоров над внутренними нормами – это нормальная, «общечеловеческая» практика. Однако во флагмане «общечеловеческой» цивилизации, США, никакого примата международных норм над американскими нет. Подробности...
Обсуждение: 69 комментариев

    Новый терминал в стиле конструктивизма открылся в Шереметьево

    В крупнейшем московском аэропорту Шереметьево открылся пятый по счету терминал – C1. Он пристроен к терминалу В и способен обслуживать до 20 млн пассажиров в год. В итоге пропускная способность аэропорта вырастет до 80 млн человек
    Подробности...

    Извержение вулкана Тааль на Филиппинах

    12 января на Филиппинах начал извергаться вулкан Тааль, расположенный посреди одноименного озера в 100 километрах от столицы страны Манилы. В результате местные сейсмологи объявили четвертый, предпоследний, уровень опасности
    Подробности...

    Австралию охватили неукротимые лесные пожары

    Австралию охватили самые мощные за всю историю страны лесные пожары – их площадь составляет уже 10 миллионов гектаров. Это стало результатом рекордной засухи, притом что обычно этот сезон приходится на декабрь – март. 28 человек погибли, среди них трое пожарных, разрушено около шести тысяч зданий. Ущерб экономике страны оценивается в 3 млрд долларов США
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Иран признал попадание двух ракет в украинский Boeing

        Главная тема


        Как будут голосовать за поправки в Конституцию

        смена поставщика


        Белоруссия закупила нефть в Норвегии

        ракетоопасное направление


        Россия удвоила число засекающих гиперзвуковые ракеты РЛС в Арктике

        соглашение о перемирии


        Стало известно о странном поведении Хафтара на берлинской конференции

        Видео

        поставки газа


        Германия начала сражение за «Северный поток – 2»

        «демографический пакет»


        Путин вступился за семьи перед «моральными уродами»

        300-летняя уния


        Запущен процесс развала Британии

        «принципы децентрализации»


        Меркель перевела Украину на ручное управление

        Общечеловеческая практика


        Герман Садулаев: Поправка в Конституцию исправляет последствия холодной войны

        Еврейская проблема


        Алексей Алешковский: Память о Второй мировой работает только по-честному

        Всем надоело


        Игорь Мальцев: Чиновников переведут из разряда «бизнес» в разряд «служение»

        викторина


        Как отмечают Новый год народы России?

        на ваш взгляд


        Готовы ли вы участвовать во всероссийском голосовании по внесению поправок в Конституцию?

        Как зло стало смешным

        «Фрицы и блондинки» − фильм-доказательство того, что идее патриотизма крайне вредит поточное производство

        28 сентября 2009, 16:38

        Текст: Андрей Архангельский

        Версия для печати

        Документальный фильм «Фрицы и блондинки» повествует о прибалтийских актерах, которые в советском кино играли фашистов. На родине этих актеров сегодня обвиняют в пособничестве советскому режиму − мол, таким образом, на подсознательном уровне у советского человека закреплялась связь между понятиями «Прибалтика» и «фашизм». Между тем и фильмы эти, и образы самих фашистов в советском приключенческом кино 1970-х годов вызывали у зрителей скорее иронию, чем потрясение.

        Те, кому от 30 и старше, наверняка припомнят эти фильмы. На них водили школьников из групп продленного дня, на них ходили солдаты в увольнение, когда совсем уж податься было некуда; наконец, их смотрели подростки − в те черно-белые годы эти фильмы заменяли им боевики.

        Их сюжеты были неприхотливы и, как правило, сводились к формуле: «наш разведчик уделывает глупых немецких генералов и ворует совершенно секретный план», или «наша танковая группа заходит в глубокий немецкий тыл, чтобы отвлечь внимание от основного удара, который планируется в совершенно другом месте». Собственно, это был развлекательный кинематограф позднесоветского типа: там уже не было глубоких образов, как и не было глубоких идей. В 1970-е годы наше кино взяло курс на создание «советского Голливуда» − была поставлена задача ориентироваться на массовую аудиторию и создавать «легкоусвояемое патриотическое кино».

        Это кино в народе называли «стрелялки-пулялки», «киношка про войнушку», «кино про фашиков». Детям советского времени это кино доставляло ту необъяснимую радость, которую ныне доставляет, например, просмотр «Крепкого Орешка» или компьютерная стрелялка. Там был экшн, эффектные позы и фразы («подходите, суки» − обязательно произносил что-то такое наш пулеметчик в лихо заломленной пилотке); там были военная техника, взрывы и сотни каскадеров, которые падали в воду, горели в огне, яростно оскаливали зубы и хрипели в штыковом бою.

        Ну и, конечно, там были «фрицы»: не настоящие − условные, «из Прибалтики», которые говорили на знаменитом ломаном русском («Я тепя сейшас путу немночко стреляйт») и воплощали образ врага.

        Год назад эстонский режиссер Арбо Таммиксаар собрал главных «фашистов» советского кино − литовца Альгимантаса Масюлиса, латыша Улдиса Лиелдиджа и эстонца Тыну Аава − в литовском поместье Эволе и устроил шуточный Нюрнбергский процесс. Он спрашивал актеров, не раскаиваются ли они сегодня за сыгранные роли (у каждого таких набирается по 30−40).

        Актеры не раскаивались: роли не выбирают, и вообще ругать актеров за роли злодеев − это довольно глупо. Вы б еще за роль Карабаса-Барабаса или Лисы Алисы осудили.

        Атмосфера между тем на площадке была теплая, актеры радовались встрече (к сожалению, Альгимантас Масюлис, которого у нас особенно запомнили по роли генерала Вилли Шварцкопфа в фильме «Щит и меч» и фельдмаршала Манштейна в эпопее «Освобождение», не дожил до премьеры). Их воспоминания перемежаются кадрами из фильмов, которые сегодня принято называть пропагандистскими. Уже одно то, что на роли злодеев в советское кино чаще других приглашали актеров Таллинской, Вильнюсской и Рижской киностудий, позволяет говорить о своеобразной актерской школе, сложившейся в 1970-е годы: своего рода фабрике зла.

        Исследователь советского кино Александр Шпагин (который выступил основным комментатором фильма «Фрицы и блондинки») утверждает, что прибалтов в советское кино звали отнюдь не только из-за внешней «похожести» на иностранцев. Знаменитая прибалтийская «холодность», другой тип темперамента призваны были подчеркнуть «чужесть» героев, их несоветское происхождение. Подразумевалось, в том числе, что советский человек в выражении различных чувств не может быть «холоден», что это синоним социального равнодушия, и, стало быть, такой человек или «чего-то боится, или что-то скрывает».

        Так исподволь закреплялся в советском кино образ врага − не только одетого в форму нациста или в пальто хорошего американского покроя. Так советских детей учили распознавать «врага внутреннего», который всегда слишком спокоен, слишком трезв или слишком немногословен.

        Что же до образов фашистов в советском кино, то тут говорить о серьезной актерской работе вообще не приходится, причем не по вине актеров. Улдис Лиелдидж вспоминает, что когда во время съемок очередной «стрелялки» актер пытался сыграть фашиста более чем одной−двумя красками, ему говорили: «Жестче глаз! Играй зверя!» Роли немцев не нуждались в тщательности или детальной прорисовке – и это сам по себе примечательный факт.

        Дело в том, что большинство прибалтийских актеров, игравших в кино 1970-х, родились в 1930-е годы и пережили немецкую оккупацию в детстве. Они помнили немцев в быту, в обыкновенных обстоятельствах, и пытались играть похоже. Но этого как раз и не требовалось: требовалось играть функцию, практически шаблон − некое холодное, ледяное, циничное и бесчеловечное.

        «Брежневское кино фактически воспроизводило сталинский киномиф о немцах как о «тупых животных», только оно боялось делать это в открытую, − говорит Шпагин. − Это маскировалось «развлекухой», экшеном, но суть была та же. В 1960-е были попытки серьезно разобраться с психологией врага − например, как в фильме «Помни, Каспар» или «Жертвы», в которых немцы задумываются о том, что зря воюют. Но потом, с окончанием оттепели, эти попытки сошли на нет».

        В советском кино можно по пальцам пересчитать фильмы, в которых враг был умен и даже обаятелен. Самый яркий пример такого исключения – «17 мгновений весны». «В сущности, − говорит Таммиксаар, − такая трактовка образа врага − примитивная, схематическая − наносила советской идеологии только вред. Потому что если бы они на самом деле были такими тупыми, то как объяснить их успехи на фронте в 1941−1942 годах, и почему советский народ заплатил за победу такую непомерную, сверхчеловеческую цену?»

        Арбо Таммиксаар (ему 38 лет), кстати, говорит, что вырос в обычной советской семье и гордился этим: ему только было обидно, что прибалтам доставались роли злодеев. При этом, что довольно курьезно, многие из актеров, игравших фашистов, были народными артистами республиканского или даже всесоюзного масштаба (как Будрайтис, например), а на родине были известны глубокими ролями в драматических театрах. Например, у Масюлиса было в активе 160 театральных работ, а Тыну Аав был любим на родине за роли в спектаклях для детей: его знали в первую очередь как дядюшку Римуса и бравого солдата Швейка.

        Прибалтийские актеры пытались бороться с примитивной трактовкой образа врага − старались, по мере сил, усложнить его, сделать более эмоциональным. Но этому мешал и жанр − полуразвлекательный, и установка режиссеров на упрощение зла. Причем карикатурность образа фашиста вполне устраивала и советского зрителя. А что до съемочных групп, то там, в 1970−1980-е, по утверждению Шпагина, «всем было уже по фигу. Все понимали, что снимают халтуру. Ну есть какой-то там акцент у прибалтов − ну и хорошо».

        Все это привело к совершенно непредсказуемому результату: патриотическое кино, производимое в промышленных масштабах (можно говорить о 400−500 фильмах такого рода), имело обратный эффект − над ним стали смеяться. Это привело в 1970-е годы к – ни много, ни мало – десакрализации темы Великой Отечественной войны как чего-то святого, как чего-то такого, что заменяло советским людям религию. Память о войне была в позднем СССР главным объединяющим фактором: когда эту память начали эксплуатировать в коммерческих, по сути, целях − ради получения прибыли − была дискредитирована сама идея патриотизма.

        Этому способствовало и развлекательное кино «о фашистах»: упрощение, примитивизация и окарикатуривание образа врага порождало в обществе цинизм, неверие в «подвиг советского народа». Словом, скорее уж прибалтийских актеров следовало бы наградить за «деидеологизацию» и антисоветскую деятельность, чем обвинять в пособничестве режиму.

        Впрочем, если серьезно, то наибольшими антисоветчиками являются те халтурщики-режиссеры, которые это кино снимали. Потому как идее патриотизма ничто так не вредит, как ее поточное производство.

        В этом смысле фильм-размышление Таммиксаара очень поучителен: он вовсе не о том, какими показывали прибалты немцев, а о том, как легко заиграть любое серьезное понятие, вроде патриотизма, если поставить его на поток и зарабатывать на нем деньги. Советская идеологическая машина подорвала саму себя, если можно так сказать, и показательнее всего это можно проследить на массовом кинематографе 1970−1980-х годов. Это вполне актуально не только для Прибалтики, но и для России, и служит хорошим напоминанием тем сегодняшним режиссерам, которые также наловчились штамповать образы доблестных силовиков и спецслужбистов в телесериалах.

        Потому что уже опять не столько страшно, сколько смешно.



         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............