Зло на экспорт

Вообще-то, о скинхедах говорят, пишут и снимают во всем мире: это давно уже стало проблемой общемировой.

Автору, как и всем нам, неоднократно приходил в голову вопрос: как в стране, победившей фашизм, возможны его последователи?

Россия столкнулась с этим явлением относительно недавно: несмотря на то что фильм Бардина по форме сделан в очень популярном ныне формате документальной драмы, по сути своей он очень напоминает манеру позднесоветского, перестроечного кино, которое так же пыталось разобраться в психологии, мотивациях антигероев.

Фильм основан на реальных фактах и практически дословно воспроизводит будни неонацистской группировки. По сюжету банда скинхедов «Россия 88» снимает агитационные ролики для того, чтобы выкладывать их в Интернете. Попутно камера (мы видим происходящее глазами «сочувствующего» оператора) фиксирует жизнь группировки: встречи, тренировки, погромы, собрания. Главарь банды Штык обнаруживает, что его сестра встречается с кавказцем. Семейная драма перерастает в трагедию. Камера сопровождает героев до самой развязки.

Наивно-шекспировский сюжет фильма – это лишь отвлекающий маневр: на самом деле главное здесь не действия, а мысли «героев». Автору, как и всем нам, неоднократно приходил в голову вопрос: как в стране, победившей фашизм, возможны его последователи? Вот режиссер и пытается влезть в черепную коробку неонациста, заглянуть вовнутрь – что там случилось, как возник этот сбой в человеческой программе, насколько это серьезно?

Надо отметить, во-первых, мастерскую и попросту феноменальную актерскую игру Петра Федорова («Обитаемый остров»): это настолько сильная и, главное, убедительная работа, что постоянно приходится напоминать себе во время просмотра: это кино, это кино… Федоров играет именно ту психологическую смесь интеллектуальной наивности и немотивированной агрессивности, которая порождает современных монстров.

На эту тему
• Медвежий поцелуй
• Нестандартная процедура
• Без врача в голове
• Танец маленьких валькирий

День рождения героя, песни под гитару, вот герой убежденно бьет по струнам, произнося на манер заклинания известные строки: «Эта земля была нашей!.. Она умрет, если будет ничьей! Пора вернуть эту землю себе!» Известная песня БГ, бывшая в 80-е годы гимном свободы и освобождения от идеологического гнета, – куда уж, казалось бы, яснее и прозрачнее! – в исполнении скинхеда неожиданно приобретает зловещий, прямо противоположный смысл.

Это вызывает, как ни странно, комическую реакцию – потому что в первую очередь отражает не столько степень агрессии, сколько степень наивности. «Если бы я стал президентом, знаешь, что в первую очередь бы сделал? – откровенничает один из скинхедов. – Я первым делом поехал бы Питер жечь». Ненависть противоречит любой логике, даже простейшей: ненависть к «чужим вообще» распространяется и на «своих» в том числе; в основе ненависти национальной лежит ненависть к другому в принципе.

Авторы фильма признавались, что герои фильма выглядят все же несколько человечнее и, главное, художественно «интереснее» прототипов (в том, что прототипы были, сомнений, увы, не возникает). С этим как бы понятно – как и гражданская, общественная позиция режиссера и съемочной группы тоже ясна: но Бардин, будучи не просто честным человеком, но и честным художником, пытается все же отыскать логическое объяснение поведению героя, а не только вынести приговор.

«Откуда ты такой? – спрашивает отец героя за праздничным столом. – Откуда ты взялся такой? Ведь ты знаешь, что у нас в семье всегда одинаково относились к людям любой национальности… Мы всегда с матерью работали, мы честно жили…»

«Да ты вокруг посмотри, на себя посмотри, ты же никто, ты лузер!» – срывается вдруг сын-скинхед.

Камера между тем фиксирует убогий быт: стандартная хрущевка на окраине, засаленные обои, выцветшие ковры на стенах и салат оливье на столе – жирный, лоснящийся, отливающий какой-то беспросветной тоской. Отцу нечего ответить.

У отца скинхеда на самом деле нет аргументов и нет уверенности в голосе – потому что эти его «аргументы» не собственные, не выстраданные, не личные, а почерпнутые словно бы из политинформации начала 80-х годов, отдающие казенщиной и лицемерием. Скинхедов порождает лицемерие общества, равнодушие и дремота общества – вот какой напрашивается ответ.

Авторы фильма подчеркивают обыденность зла, настаивают на том, что само общество больно: в кадре есть и совершенно реальные обыватели, жители столицы, которые, не особо задумываясь, готовы повторить в камеру сакраментальное «Россия для русских». Старики, молодежь, дядьки лет сорока…

Большинство наци-видео – тоже не фантазия сценариста, а прямые цитаты наци-творчества, взятые из Интернета. Чиновник, которого сыграл Андрей Мерзликин, говорит фразами из переписки двух наци-деятелей, электронную почту которых взломала хакерская команда антифашистов. Вся одежда героев фильма взята из реального московского магазина, включая майки с надписями «Я – русский» и цитатой «14 слов» нацистского идеолога Дэвида Лейна.

Также в фильме использована только оригинальная нацистская музыка – диски куплены в торговом центре «Горбушка» в Москве.

Это не выдумка, хотя это и кино, постоянно подчеркивают авторы: то, что вы видите, сделано не ради эпатажа. Завершает фильм список убитых неонацистами за последние годы: ряды с фамилиями длятся и длятся, не желая заканчиваться, в оглушительной тишине. Надо смотреть.