Дмитрий Орехов Дмитрий Орехов Россия должна признать себя врагом Запада

Мы уже давно стоим на пути так называемых цивилизованных народов, давно уже стали злейшими врагами Запада. И было бы величайшей наивностью думать, что те же англосаксы должны простить нас только за то, что Василий Ливанов хорошо сыграл Шерлока Холмса, а Борис Заходер тонко перевел Винни-Пуха.

22 комментария
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Покушение на Трампа повторяет американские традиции

Для многих покушение на американского экс-президента Дональда Трампа стало неожиданностью. Но на самом деле подобные истории, в том числе и со смертельным исходом, – самое обычное дело для Соединенных Штатов. Другое дело, к чему это покушение может привести.

7 комментариев
Игорь Караулов Игорь Караулов Виртуальная жестокость победу не приблизит

Представьте себе маленького человека перед лицом истории. Представить несложно, мы все таковы и есть. Случилась беда, и нужно что-то делать. А под началом у человека нет ни одного солдата, ни одной пушки, ни одной ракеты. Есть только слова. И чем меньше возможностей, чем меньше ответственности, тем страшнее слова. Этими словами говорит его бессилие.

18 комментариев
10 июня 2007, 17:38 • Культура

Грузило

Грузило
@ ИТАР-ТАСС

Tекст: Ольга Бобровская

Из всех картин, показанных за пять фестивальных дней, обозреватель газеты ВЗГЛЯД выбрал две самые, на его взгляд, обсуждаемые. Несмотря на охи и ахи всех, кто посмотрел картину Алексея Балабанова «Груз 200» еще в Москве – на специальном закрытом показе, кинокритики на «Кинотавре» восприняли картину более-менее спокойно.

Напомню, перед премьерой со всех сторон раздавались возгласы о том, что этот фильм нужно запретить показывать детям до 18 лет, называли его «ужасом нашего городка» и говорили, что фильм невероятно тяжел и даже отвратителен.

Даже артисты Миронов и Маковецкий отказались сниматься в картине сразу после прочтения сценария. Насколько романтичной была предыдущая картина Балабанова, представленная на «Кинотавре», «Мне не больно», настолько жестка и реалистична его новая работа.

Прогруз Балабанова

Там мало говорят и мало стреляют, – говорит Балабанов. – Но человеческие отношения напряженные очень

Да, фильм не для воскресных походов в кино с любимой девушкой. Но если отвлечься от сцен насилия, то можно разглядеть по кусочку тщательно собранную картину того, каким был СССР в конце 80-х годов.

В ней мазками – девочки с хвостиками, танцующие на «Дискотеке 80-х» под группу «Кино», мальчики-фарца в маечках «Олимпиада-80», автомобили «Жигули», считавшиеся верхом мечтаний, пьяные кухонные разговоры про «систему», война в Афгане, ментовской беспредел, в магазинах, кроме хлеба и водки, ничего нет.

Зато есть развеселая музыка: «Плот» Юрия Лозы (под эту мелодию одна из героинь едет убивать человека, расстрелявшего ее мужа), «Кара-кара-кум» и «Вологда», под звуки которых у зрителя почему-то вместо приятной ностальгии появляется на лицах выражение ужаса.

Сюжет: после дискотеки пропадает дочь секретаря райкома партии (молодая актриса Агния Кузнецова). Она становится жертвой маньяка-милиционера (Алексей Полуян), который сначала лишает ее девственности при помощи бутылки из-под водки, а потом делает своей заложницей и издевается над ней как может.

Жертвами его больной психики становятся и другие обитатели города Ленинска, в котором происходят события: отсидевший срок Алексей (Алексей Серебряков), его жена и другие убогие провинциальные люди.

Зрителей фильм гипнотизирует и держит в напряжении до конца – в этом и заключается значительность постановки. Тошнить начинает только в конце – когда героиня оказывается в комнате с двумя разлагающимися трупами, вокруг которых кружат мухи.

Все остальное снято без душераздирающих подробностей и даже вполне уважительно к зрителю. А все потому, что фильм, по признанию самого режиссера, совсем не об этом.

«Там мало говорят и мало стреляют, – говорит Балабанов. – Но человеческие отношения напряженные очень». На пресс-конференции после фильма он еще признался, что хотел снять историю про то, как люди живут в отсутствие Бога.

Противостояние веры и неверия выражено в картине при помощи сюжетного хода, в котором профессор научного атеизма спорит с героем Серебрякова о том, есть ли Бог или нет. То, что случается позже, дает и зрителю поразмышлять над этим вопросом.

Ненатуральная натурщица

Драма, снятая Татьяной Воронецкой по сценарию Дмитрия Соболева (который написал «Остров» для Лунгина), получилась, на мой взгляд, очень натужной, вялой и излишне утяжеленной.

Актеры двигаются как тряпичные куклы, наблюдать за сюжетом изрядно утомительно, и до конца фильма не покидает ощущение, что действие происходит в картонных декорациях.

Но если такая наигранная «театральность» в картине Киры Муратовой «Два в одном» специально утрирована для создания фантасмагории, то в «Натурщице» Тифлис можно было бы показать намного более живым.

Грузинские генацвале выглядят даже на поверхностный взгляд довольно карикатурными, дети, играющие на улицах, неуклюжи, и лишь картины художника Пиросмани, преследующие героев, более чем уместны.

Герои фильма – супружеская пара: она (Виктория Толстоганова) и он (Даниил Спиваковский) приезжают в столицу Грузии в разгар предреволюционного движения. Героиня Толстогановой, бывшая любовница, муза известных художников, привыкшая к светской легкой жизни, пытается найти себя в роли благовоспитанной жены.

Ее вечно ревнующий муж всю дорогу ищет доказательств ее измены. Он ревнует ее к каждому тифлисскому столбу: яростно врывается в ресторан, где она непринужденно болтает со своим старым знакомым по Парижу – светским репортером (Николай Фоменко), устраивает ей сцены, роняет бокалы с вином.

Словом, оба мечутся. До тех пор, пока внешний мир (революция и политический кризис) не заставляет их отвлечься от личных отношений и взглянуть на свою жизнь по-другому.

Поклонники актрисы Толстогановой после просмотра останутся довольны – фильм насыщен ее крупными планами, любовными сценами, и даже есть момент «обнаженки». Камера, безусловно, любуется ей как может.

Не менее выпукло показан эпизодический образ мелкого вороватого еврея, которого играет Марк Рудинштейн (его появление на экране зрители «Кинотавра» встретили аплодисментами).

Но остальные персонажи получились менее интересными. Даже Николай Фоменко с его харизмой смотрится на троечку – он, как показалось, слишком старается вжиться в роль, но более убедительной она у него от этого не получается.

Есть ощущение некоторой недоработанности: может, дело в монтаже, может, в постановке. В любом случае в картине есть чем полюбоваться и над чем подумать. «Сейчас существует некая «икейская модель» развития кинематографа, когда кино делается по определенному стандарту. Наш фильм, напротив, очень созидателен, мы не ищем эти иные смыслы», – говорит режиссер.

Как показала последующая пресс-конференция фильма, с ней согласны многие кинокритики.

P.S. Может, я покажусь излишне придирчивой и злой зрительницей, но из десяти конкурсных лент я с удовольствием посмотрела только «Куку» Ярослава Чеважевского. Приятное и легкое кино, оставляющее хорошее ощущение полноты жизни.

Остальные картины либо пугают своей жестокостью и натуральностью («Груз 200», «Тиски», «Кремень»), либо озадачивают («Яр», «Лучшее время года», «Инзеень-малина», «Два в одном»).

В отчаянном желании получить хоть какое-то удовольствие я сходила на утренний показ «Нежного возраста» Сергея Соловьева – фильма, включенного в побочную программу фестиваля. И, скажу честно, позитивного впечатления от этой картины хватило настолько, чтобы перекрыть все разочарование, вызванное просмотром конкурсной программы.

Неужели время таких профессионалов, как Соловьев, прошло? Об этом думать не хочется.

..............