Взгляд
27 сентября, вторник  |  Последнее обновление — 05:26  |  vz.ru
Разделы

Что было бы с Россией, если бы оппозиция победила Ивана Грозного

Михаил Диунов
Михаил Диунов, кандидат исторических наук, публицист
Выбор у нас был невелик: или власть Габсбургов, в державе которых православные славяне были людьми третьего сорта после немцев и венгров, но хотя бы могли сохранить язык и веру, или прусская тотальная ассимиляция. Подробности...

Фронт должен опираться на тылы

Герман Садулаев
Герман Садулаев, писатель, публицист
Именно для этого нужна мобилизация резервистов – чтобы насытить войсками тылы. Вряд ли вновь созданные из мобилизованных граждан части сразу отправят штурмовать позиции противника. Для этого продолжают наращивать кадровые войска. Подробности...
Обсуждение: 13 комментариев

Как отбивали Харьков в Великую Отечественную

Тимур Шерзад
Тимур Шерзад, журналист
Потеря Харькова означала чувствительный удар по советской промышленности, а его обретение обратно дало бы масштабный, хоть и не мгновенный, прирост военного производства. Это понимали как русские, так и немцы. Подробности...

В школе № 88 Ижевска неонацист застрелил 13 человек

Утром в понедельник злоумышленник устроил стрельбу в школе № 88 в Ижевске, после чего покончил с собой. По данным СК, мужчина был одет в черную майку с нацистской символикой и балаклаву. По последним данным, погибли 13 человек, среди которых семь детей
Подробности...

На бывшей Украине проходят референдумы о вступлении в состав России

В пятницу в Донецкой и Луганской народных республиках, а также на освобожденных территориях Херсонской и Запорожской областей начались референдумы о вступлении в состав России. Участники голосования уверены, что мир может принести только Россия. Голосование продлится по 27 сентября
Подробности...

В Австралии прошли акции протеста против британской монархии

По всей Австралии, которая входит в состав Британского Содружества и где формально главой государства является король Великобритании, прошли акции протеста против монархии и, как говорят организаторы, расистского колониального империализма. В Мельбурне состоялась самая массовая акция – на улицы вышли тысячи людей
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...
20:39
собственная новость

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».
Подробности...
19:30
собственная новость

Названы сроки создания модельных библиотек в Ставрополье

Модельные библиотеки откроют в Благодарненском, Георгиевском и Левокумском округах Ставрополья в 2022 году по нацпроекту «Культура», сообщила министр культуры края Татьяна Лихачева.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Германия оценила влияние ситуации с «Северным потоком» на энергоснабжение

    Главная тема


    Военнообязанным россиянам оставили открытые границы

    «здорово ошиблись»


    Кадыров показал сбитый квадрокоптер с приветом из Нью-Йорка

    приостановка договора


    Мобилизованным разъяснили механизм сохранения рабочих мест

    экс-сотрудник АНБ США


    Путин дал российское гражданство Сноудену

    Видео

    отказ от российского газа


    ЕС обрекает себя на деиндустриализацию

    «перегибы на местах»


    Армия и общество требуют мобилизации без ошибок

    энергетический кризис


    Цены на электричество убивают литовскую экономику

    запасники музеев


    Церковь имеет шанс вернуть украденное большевиками

    настоящая история


    Как Россия сберегла свой ядерный щит

    выкарабкаться из кризиса


    Ирина Алкснис: Суверенитет и непрерывность истории – две главные ценности президента Путина

    новая реальность


    Геворг Мирзаян: Запад лишается иллюзий относительно СВО

    смена стратегии


    Владислав Исаев: Москва показала Киеву краешек своей колоды козырей

    на ваш взгляд


    Среди ваших знакомых есть люди, получившие повестки в рамках объявленной частичной мобилизации?

    Виктор Топоров: Едоки картофеля

    8 марта 2008, 11:31

    Инициатива отдела культуры газеты ВЗГЛЯД, затеявшего рубрику «Стихотворение недели», активно перенимается и другими СМИ , и это, разумеется, отрадно.

    Окно возможностей для человека, «пишущего в столбик», не то чтобы расширяется, но в этом окне впервые за долгие годы брезжит лучик надежды.

    Иосиф Бродский, небезосновательно полагавший себя если не министром культуры США, то как минимум министром поэзии, высказывал в свое время безумное (в силу своей универсальности) пожелание, чтобы антология современной поэзии лежала на тумбочке в каждом гостиничном номере – то ли рядом с Библией, то ли вместо нее.

    К вопросу о «рядом или вместо» мы еще вернемся (он не столь кощунствен и не так безумен, как может показаться). Внедрение «силовыми методами» поэзии – немодной и непопулярной во всем мире – можно (абстрагируясь от масштабов явления) сравнить с насаждением в России XVIII века картофеля; но ведь окончательный результат оказался неплох, не правда ли?

    Читая чужие опубликованные стихи, каждый пишущий задавался вопросом: «Почему это печатают, а мое – нет?

    Картофель стал не столько эрзацем, сколько дублером хлеба. В начале 1990-х килограмм картофеля стоил у нас столько же, сколько килограмм бананов, что свидетельствовало, разумеется, о диком перекосе не только торговли, но и всей экономики, но и всей нашей жизни.

    С «поэтическим хлебом» дело обстояло, увы, еще хуже: ему повсеместно предпочитали «бананы».

    Прожив долгую жизнь, я наблюдал несколько всплесков интереса к поэзии: полуподпольный в 1950-е, полуофициальный в 1960-е, вновь полуподпольный в первой половине 1980-х и стихийно свободный во второй половине того же десятилетия.

    А вот с распадом СССР (хотя и не обязательно вследствие его) настала долгая и едва ли не фатальная пауза. Я много размышлял о ней и о ее причинах (да и о причинах предыдущих «промежутков», по тыняновскому выражению, тоже).

    Размышляя, поневоле сравнивал я поэзию с классической музыкой: почему вторая живет и здравствует, а первая если и не умерла, то вот-вот?..

    Ответ (на первую часть вопроса) пришел такой: дело в советской системе детского музыкального образования – кружки в домах и дворцах пионеров, музыкальные школы, всевозможные конкурсы и концерты юных исполнителей и целых коллективов.

    Все это ничего или практически ничего не стоило родителям, кроме покупки «инструмента» и порой «концертного платья», и я прекрасно помню комнаты в коммуналках, в каждой из которых жили втроем или вчетвером – и находили при этом место для пианино фабрики «Красный Октябрь», а то и для какого-нибудь трофейного рояля.

    (Не говоря уж об очевидной нелепости самой затеи – вывозить из побежденной Германии трофейный рояль – и начинать учить ребенка музыке именно и как раз поэтому.)

    Музыкальное образование получили у нас миллионы; виртуозами стали считаные десятки, может быть, сотни; профессиональными музыкантами (и преподавателями музыки) – десятки тысяч. А куда подевались миллионы?

    Они стали постоянными посетителями (чаще, естественно, посетительницами) филармоний и музыкальных театров – посетителями не просто постоянными, но и вполне способными отличить гений от таланта, а талант от мастеровитой посредственности, да и сформировать собственную систему (и градацию) вкусовых музыкальных предпочтений. Они давно уже не музицировали даже для родных и друзей, давно не садились за пианино хотя бы на полчаса, а в филармонию все равно ходили.

    Миллионы изучали (и изучили!) устную и письменную гармонию, устное и письменное сольфеджио! Сотни тысяч покупали и разбирали ноты! Музыкальная грамотность, разумеется, не была поголовной, но отставала от гипотетической стопроцентной разве что на порядок!

    В поэзии, конечно же, не было ничего подобного. Но это отнюдь не значит, что не было вообще ничего. Что-то было.

    Что-то из того, что катастрофически отсутствует в наши дни.

    Иосиф Бродский, небезосновательно полагавший себя если не министром культуры США, то как минимум министром поэзии(фото:zn.ua)
    Иосиф Бродский, небезосновательно полагавший себя если не министром культуры США, то как минимум министром поэзии(фото:zn.ua)
    Изучению поэзии отводилось довольно много времени в школьной программе. Научиться отличать ямб от хорея и освоить систему тропов можно было прямо за партой.

    Стихи регулярно звучали по радио (в «ящике» им места уже не нашлось). С сольными концертами выступали чтецы-декламаторы, специализирующиеся исключительно на поэзии, имена их – Ларионов, Сомов, Елисеев – гремели.

    К поэзии человек приходит (если приходит) в более позднем возрасте, чем к музыке, – начиная, как правило, с подросткового. Обычно это совпадает с периодом первой влюбленности. Поэтому кружки юных поэтов и тогда были редкостью (по одному-два на миллионный город), а вот в вузах – и в гуманитарных, и в технических – существовали бесчисленные ЛИТО.

    (Мне было 11 лет, когда во дворе Горного института сожгли сборник стихов участников тамошнего ЛИТО под руководством покойного Глеба Семенова – ЛИТО, из которого, как считается до сих пор, вышла чуть ли не вся ленинградская поэзия.

    Сожгли из-за стихотворения Лидии Гладкой – первой и нынешней жены Глеба Горбовского – с протестом против подавления венгерского восстания 1956 года. Любопытно, что в это ЛИТО хотел было поступить юный Бродский, но руководитель не принял его, сочтя бездарью и скандалистом. Главной поэтической надеждой города Семенов считал Сашу Кушнера.)

    Неисчислимое число «взрослых» ЛИТО возникло позже – и в основном как форма литературного приработка (и не в последнюю очередь самоутверждения) «профессиональных поэтов», которых только на территории тогдашней РСФСР насчитывалась если не дивизия, то бригада. Но, так или иначе, они возникли и существовали едва ли не повсеместно – со своей официальной иерархией и даже со своим гамбургским счетом.

    В одних ЛИТО было весело, в других – интересно, в третьих – перспективно (такими руководили обычно журнальные редакторы и мелкие союзписательские начальники).

    Хорошо помню, скажем, бурный (закончившийся разрывом) спор двух руководительниц ЛИТО (я приятельствовал с обеими): одна предоставляла своим питомцам полную свободу поэтического высказывания; другая называла ее дурой и провокаторшей и предъявляла к своим воспитанникам требования советской цензуры, причем даже в ужесточенном варианте: «Уж лучше я убью в них поэтов, чем погублю их как людей!»

    Любителям классической музыки и в этом плане было полегче: с сумбуром вместо музыки здесь тоже боролись, но не искореняли его на уровне этюдов Черни.

    (Отдельный анекдотический случай: как-то мне предложили «взять» поэтическое ЛИТО на весьма привлекательных финансовых условиях и гарантируя полное невмешательство как в состав участников, так и в свободу самовыражения. Имелась, однако, и закавыка: ЛИТО задумали учредить в Доме слепых и для его открытия будущему руководителю надо было найти как минимум трех слабовидящих стихотворцев.)

    Профессиональные поэты (а начиная с какого-то момента и полупрофессиональные) «ходили в народ» – в фабрично-заводскую (в обеденный перерыв), в солдатскую, в школьную и студенческую массу. Стихи звучали (да и слагались) в основном бездарные, но в самой этой бездарности была определенная градация (спор шел об оттенках дерьма, сказал бы я сам в другом контексте, но тем не менее): ценилась прежде всего искренность, на втором месте шел напор, на третьем – аллюзионность (в общем и целом невинная), на четвертом – эротическая аура, подчас, наоборот, довольно рискованная.

    И практически на каждом выступлении к очередному горе-профессионалу подходил какой-нибудь начинающий и робко просил посмотреть «первые пробы пера». Профессионал, который уже успел честно отработать свои 13 рублей и ему не терпелось «отметить» это событие, отделывался от новичка, приглашая его «для начала послушать» к себе в ЛИТО…

    Хвастливую декларацию Евтушенко: «Стихи читает чуть не вся Россия – и чуть не пол-России пишет их!» – я еще в 1960-е переиначил на куда более справедливое: «Стихи читает чуть не пол-России – и чуть не вся Россия пишет их».

    Причем, читая чужие опубликованные стихи (кроме любимых или как минимум знаменитых), каждый пишущий задавался одним-единственным – остро неактуальным сегодня – вопросом: «Почему это печатают, а мое – нет? Чем я хуже?»

    Но и сам этот вопрос опосредованно способствовал развитию «очень варварского, но верного взгляда» на вещи в поэзии. А если даже и неверного?..

    На занятиях ЛИТО, да и в перерывах между еженедельными, как правило, занятиями, шла интенсивная работа по выработке некоего поэтического консенсуса: «Ура! Он назвал меня третьим поэтом нашего ЛИТО – после себя и Васи. И сказал, что я талантливее Васи, вот только техника у меня пока хромает».

    А если «третий поэт ЛИТО» оказывался женщиной, он мучительно долго выбирал между Зямой (первым поэтом) и Васей; «залетал» от одного и выходил замуж за другого, в процессе выбора и залета путаясь и с «пятым поэтом», и – чаще всего – с руководителем объединения; и как минимум три машинописных сборника стихов о неразделенной любви пополняли «сам-себя-издат» (категорически не путать с самиздатом, в котором – и вокруг которого – происходило, впрочем, ровно то же самое).

    В советское время был анекдот о зарубежных гастролях Клуба веселых и находчивых: «Веселые вернулись на родину, а находчивые попросили политического убежища за границей».

    Из поэзии и веселых, и находчивых вымывало волнами. И не только (и не обязательно) за границу. И не только в массовидные занятия поэтическим переводам, обеспечивающие типографское существование (пусть и под чужим именем) твоим творческим вдохновениям и восторгам.

    Вымывало прежде всего в бардовскую (самодеятельную) песню. И – лет пятнадцать спустя – в рок-песню.

    Первый удар (бардовский) перевел поэтов на положение маргиналов. Второй (роковый; но и роковой, конечно, тоже) – на положение последних приверженцев давным-давно вышедшей из моды ролевой игры.

    Что само по себе было бы, по нашим грехам, и не так уж скверно, не ведись ролевая игра в поэзию на каждой «площадке» и в каждом темном углу по своим (несуразным, а то и просто немыслимым) правилам.

    (Потому что в музыкальных школах по всей стране учили в общем и целом одному и тому же. Тогда как каждый руководитель любого ЛИТО сходил – и сходит – с ума по-своему.)

    Правда, с какого-то времени объявили себя поэтами сами рок-певцы. И определенная правота в этом есть: на роль «рядом с Библией или вместо нее» претендуют в последние четверть века именно и только они.
    Да и башня из моржовой кости высится нынче там же.
    Но ведь и не о них речь.
    А о ком?
    А о чем?
    Ну, не знаю.
    О том, что поэзия не есть музыка? И об этом тоже.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •