Ольга Андреева Ольга Андреева Референдум о сохранении СССР привел страну к распаду

Историю последних лет существования СССР будет трудно рассказывать детям. Она полна таких удивительных несуразностей, что ребенок, слушая путаные объяснения старших, неизбежно будет чувствовать себя болваном.

16 комментариев
Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский Захватят ли США стратегический иранский остров

Судя по сообщению Пентагона об уничтожении 90 военных целей на Харке, уже начата подготовка к высадке. Скорее всего, морпехи будут забрасываться на остров вертолетами с территории Кувейта после того, как удастся нейтрализовать системы ПВО.

6 комментариев
Сергей Худиев Сергей Худиев Если вас запугивают по телефону

В России произошло убийство под влиянием телефонных мошенников. Это новая, ранее неизвестная, форма терроризма. И это еще раз ставит перед нами проблему телефонного мошенничества – и, что особенно важно, нашей собственной ответственности за то, как мы реагируем на голоса в трубке.

24 комментария
28 мая 2007, 08:10 • Авторские колонки

Андрей Ковалев: Человеческое, только человеческое

В 1994 году Людмила Горлова нарисовала несколько картин, тщательно обернула их в предварительно продезинфицированную пленку. И показала их новорожденным детям в одном московском роддоме.

На первый взгляд эта очень сентиментальная акция находилась в прямой оппозиции к бушевавшему в тот момент так называемому московскому акционизму.

Однако сюжеты картин, представленных юной публике, ненавязчиво дидактичны («Бейте, дети, пап и мам так, как бил их Клод Ван-Дамм»). А в тексте к акции Горлова говорила о том, что мифологема о «Счастливом детстве» (так называлась акция) есть репрессивный миф мира взрослых.

В своих следующих проектах Горлова выказала умение мастерски проникать в щели между травматической социальной реальностью и идеологическими конструктами, которые эту реальность микшируют и заменяют.

В 1995 году она снимала серию, посвященную некой девице устрашающе андеграундного вида, которая агрессивно жестикулировала и кривлялась перед камерой. Название серии – My Camp – отсылало к знаменитому тексту Сьюзен Зонтаг «Заметки о кэмпе» (1964).

Русская художница сконцентрировалась именно на этой вечной и неразрешимой проблеме, в которой и заключена телеология рода человеческого

Но Зонтаг говорила о новом утонченном денди, который любит все вульгарное, пошлое, безнравственное, порнографическое. Однако у Горловой никакого дендистского отстранения в духе великобританских шутников из YBA не наблюдалось.

Напротив, возникала совершенно непредусмотренная, очень человеческая нота. Неуправляемый и агрессивный подросток, наивно примеряющий на себя социальные маски, оказывался сложно устроенной индивидуальностью, страдающей в обществе тотального отчуждения.

В проекте «Как я люблю» (1997) Горлова сама выступила в качестве своей собственной героини. Обитающая в довольно запущенных интерьерах молодая женщина пыталась придать себе светский облик, предписанный модными журналами.

Однако если у предшественницы Горловой Синди Шерман личное и человеческое фатально маскировалось за пеленами массового сознания, то у Горловой переживающая муки неразделенной любви женщина как-то слишком уж открыто переживает невозможность стать такой, как девушки с обложки. То есть достичь счастья.

Западные феминистки, настроенные на борьбу с фаллоцентризмом, не имеют особой наклонности к тому, чтобы фиксироваться на теме личной неудачи и неразделенной любви.

А вот русская художница сконцентрировалась именно на этой вечной и неразрешимой проблеме, в которой и заключена телеология рода человеческого.

Однако счастье все же так возможно…

Для видеопроекта Happy End Горлова снимала свадебные процессии, по традиции приезжающие на смотровую площадку Воробьевых гор над Москвой-рекой. В ситуации, когда ритуал предписывает проводить часть очень интимного празднества публично, наружу выплескивается нечто, обычно глубоко сокрытое под покровами социальных приличий. И, смешавшись с праздничной толпой, художница – отстраненный, но доброжелательный наблюдатель – смогла очень многое увидеть в этом безудержном веселье.

Людмила Горлова. Из серии My Camp
В 2002 году Горлова выставила «фотороман», который при других условиях мог бы быть опубликован в каком-нибудь женском журнале. Опус назывался «Здесь с любовью не шутят, или Как выйти из кризиса».

Речь шла о некой провинциальной русской учительнице, которая находит свое женское счастье, полюбив истинного принца, богатого красавца француза.

В этом случае мир безумных страстей оказался гораздо более агрессивным и всепоглощающим, вытесняя реальную личность, несмотря на то что героиню этого трешевого повествования Людмила Горлова играла сама.

Но если в конце 90-х «женское бессознательное», с которым работала художница, все еще отчетливо выступало под глянцевыми покровами массовой культуры, то к началу нулевых годов все изменилось.

Машина бесконечного желания победила, и ничто человеческое через них уже не может пробиться. В последней своей живописной серии «Комиксы» Горлова, которая долго и стоически искала истинное в фальшивом, реальное в декоративном, окончательно обнаружила всю тщетность своих усилий по поискам гендерной идентичности в мире бесконечного потребления.

Новый, «женский» поп-арт написан некой незнакомкой, которая уже целиком завалена обложками иллюстрированных журналов, и местом обитания ее стали исключительно дорогие бутики, шикарные курорты и фитнес-клубы для избранных.

Nothing personal, как говорят хорошие парни в американских триллерах, размахивая дымящимся кольтом над хорошо продырявленными телами парней плохих.