Андрей Полонский Андрей Полонский Запад всегда был против России

Алекс Токвиль, французский государственный деятель и политический философ первой половины XIX века, предсказывал, что не пройдет и столетия, и Россия – если дать ей свободно развиваться – по своему национальному богатству обгонит всю совокупную Европу.

0 комментариев
Денис Миролюбов Денис Миролюбов Мечте Сергея Галицкого не суждено сбыться

Российский футбол продолжит вариться в собственном соку, что, надо отметить, получается очень неплохо. Количество юных игроков, стабильно играющих в основных составах, регулярно растет. Растет и их уровень.

9 комментариев
Глеб Простаков Глеб Простаков Ускоренная деиндустриализация Украины

Очень долго Москва сопротивлялась тому, чтобы дополнить демилитаризацию и денацификацию Украины ее деиндустриализацией (с этим, к слову, неплохо справлялись и сами украинские власти). Но повышение ставок в этом противостоянии и масштабы уже допущенных разрушений, к большому сожалению, сделали такой подход оправданным.

21 комментарий
29 декабря 2006, 17:22 • Авторские колонки

Виктор Топоров: Повторение пройденного

Виктор Топоров: Повторение пройденного

В канун пятнадцатилетия краеугольных реформ, в конце концов обернувшихся опустошительным процветанием, даже итоги литературного года уместно подвести в терминах теоретически подзабытой гайдарономики.

«Постепенное замедление темпов роста падения производства» – что-нибудь в этом духе.

Тем более что падение литературного производства и впрямь имеет место, причем по нарастающей. А вот о темпах роста падения можно еще поспорить.

Слушал я в студенческие годы замечательный спецкурс по Достоевскому. Профессор Бялый был хорош и в аналитике, и в риторике, и в умеренной фронде – и в зале на его лекциях яблоку некуда было упасть.

Вот только, недоумевали слушатели, он явно не успеет дочитать курс к сессии. Однако профессор вышел из затруднительного положения парадоксальным образом:

Между «прозой» и «непрозой» – «толстяки», non fiction и оригинальное литературное творчество «медийных лиц», то есть людей из «ящика», и прочая лабуда

– Роман «Братья Карамазовы» мы с вами рассматривать не будем. Потому что он представляет собой подведение творческих итогов или даже, скорее, повторение пройденного – и тот, кто внимательно прослушал спецкурс, легко разберется в философских и художественных аспектах «Братьев...» самостоятельно.

Соблазн воспользоваться примером Бялого я, пожалуй, преодолею, но все же рискну напомнить, что анализирую текущую словесность на виртуальных страницах «Взгляда» не в первый раз. И даже не первый год...

Когда общее падение ускоряется, выигрышнее других выглядят те, кому удается удержаться на ногах.

Равная самой себе – большой комплимент по нынешним временам – Людмила Улицкая со своим «Переводчиком»; продвигающийся вперед и чуть вверх – пусть и в добровольно принятой позе «на карачках» – Владимир Маканин с патологически похотливым старцем из романа «Испуг».

Ископаемый и никому ни в прежнем, ни в новом качестве не нужный Чингиз Айтматов. По-прежнему феерически фонтанирующий Александр Проханов. Пара-тройка благоразумно пропустивших отчетный год аксакалов.

Новый Пелевин плох намеренно; новый Сорокин плох умеренно, новый Акунин плох немерено и безразмерно – и вот-вот сравняется (или поравняется) с вечным имморалистом Аксеновым и морально увечным Найманом. Тогда как с Дарьей Донцовой он поравнялся уже давно.

Все они занимаются повторением пройденного, руководствуясь проверенным рецептом: «Тех же щей, да пожиже влей». Правда, это вам не «Макдональдс» – и самопальная франшиза всё отчетливее попахивает просто шизой.

«Постепенное замедление темпов роста падения» можно усмотреть разве что в том, что критика начала на былых кумиров огрызаться.
Не на чужих (такое было и раньше), а на своих – по принципу «я тебя породил, я тебя и прибью».

Прибивают своих по-разному: Немзер исподтишка, а Данилкин уже наотмашь, да и крошка Гаррос – туда же. Но «живые классики» у нас – ваньки-встаньки.

Премиальные сюжеты мы здесь рассматривать не будем. Во-первых, это сделано (и не раз) на протяжении года; во-вторых, они всё же относятся в основном не к отчетному 2006-му, а к 2005-му.

Займемся лучше, условно говоря, выдвижением на премии-2007 – причем и на «Нобелевскую», и на «Игнобелевскую»; и на «Оскара», и на «Малину».

На «Открытие года» и, вместе с тем, на «Лучшую книгу года» в номинации «Оригинальная художественная проза» претендуют:

1) Андрей Темников (посмертно) со сборником «Зверинец Верхнего Мира»; русский Борхес родился, мыслил, умер практически в полной безвестности;

2) Лена Элтанг с романом «Побег куманики». В диапазоне от «шедевр» (мое мнение) до «шедеврально», но никак не ниже;

3) Захар Прилепин с романом «Санькя». Без стилистических вывертов, но с начисто вроде бы позабытым онтологическим отчаянием в одежде гражданского пафоса.

«Худшей книгой года» в этой номинации (из числа более или менее широко обсуждаемых) я бы назвал монументальный «Учебник рисования» Максима Кантора. Стихотворная рецензия на который вполне могла бы состоять из четырех строк, а то и вовсе из двух: «Хорошо тому живется, кто с молочницей живет...» А всё остальное – пустое сотрясение воздуха.

Новый Акунин плох немерено и безразмерно – и вот-вот сравняется (или поравняется) с вечным имморалистом Аксеновым и морально увечным Найманом
Новый Акунин плох немерено и безразмерно – и вот-вот сравняется (или поравняется) с вечным имморалистом Аксеновым и морально увечным Найманом

Премию «Гламур года», она же «Антигламур года», бесспорно, заслужил Сергей Минаев за роман «Духless». Взял он «белый воротничок» за ворот, подвел к зеркалу в клубном туалете, расправил стодолларовую купюру – ну, и дальше по тексту... Перепуганный и польщенный клерк тут же отсчитал издателю двести рублей.

«Повесть года», она же «Антиповесть года» – «Золотой палач» Анатолия Приставкина: «Ночевала сучка молодая на квартире старца-графомана; утром в путь она пустилась рано...»

Вставляет! И не хочешь воевать за независимость Ичкерии, а только куда ты, блин, денешься? Андрей Мальгин, кстати, переделал свой роман «Советник президента» (сатиру на некоего Игнатия Присядкина) в пьесу с бааальшим усугублением...

«Рассказ года» – выбирайте любой из тех, что распечатывает по «толстым» журналам и никак не может издать отдельной книгой (потому что неформат) Наталья Смирнова из Екатеринбурга. Иной из них тянет и на повесть... Правда, «Ильин очень старался» Авдотьи Смирновой, больше известной как Дуня, мне понравился, пожалуй, ничуть не меньше. «Антирассказы» печатают сплошным массивом все те же «толстяки» в экспериментальных номерах. Да и в неэкспериментальных тоже...

«Переводная художественная проза». Год прошел под знаком действующего нобелевского лауреата Орхана Памука (номинация), но перевели его неровно, а «Снег» – просто плохо (антиноминация).

Сборник рассказов молодого американца Дж.Э. Миллера «Права животных и порнография», вышедший еще в 2005-м, но так и оставшийся незамеченным (номинация) в блистательном переводе Владимира Бошняка (номинация).

Скандал вокруг «Гаруна и моря историй» Салмана Рушди – антиноминация. Деятельность журнала «Иностранная литература» – перманентная антиноминация; анахронизм с недоразумением пополам. Курков, пишущий по-русски, но в основном про пингвинов и живущий не то в Германии, не то на Украине, – номинация. Алан Черчесов, пишущий, как ему кажется, по-русски, – антиноминация.

Между «прозой» и «непрозой» – «толстяки», non fiction и оригинальное литературное творчество «медийных лиц», то есть людей из «ящика», и прочая лабуда.

«Журналом года» стал несуществующий идеальный журнал, – «толстяк», каким ему следовало бы быть в наши дни. Условно назовем его «Эйдос». «Антижурналом» – убогая в своей манерности и манерная в своем убожестве питерская «Звезда»; вручим ей кубок, потому что антипремии она заслуживает, по моим подсчетам, в одиннадцатый раз подряд.

Отдельная история (и поощрительная премия) – альманах «Литературные кубики» (СПб). Вышло два номера, готов третий. Выпускают его, взяв за образец парижские журналы русской эмиграции первой волны, молодые питерские предприниматели – печатаются сами и постепенно подключают профессионалов. Хорош пока не сам альманах, а динамика развития: второй номер намного лучше первого.

В разряде non fiction любопытного немало, но здесь у каждого свои предпочтения, а главное, интересы: кому поп, кому попадья, а кому и поповна.

Премию «Гламур года», она же «Антигламур года», бесспорно, заслужил Сергей Минаев за роман «Духless»
Премию «Гламур года», она же «Антигламур года», бесспорно, заслужил Сергей Минаев за роман «Духless»

Как сравнить практическую политологию от Александра Привалова с прикладной философией от Александра Секацкого или с ироническими резиньяциями Виктора Шендеровича*, чтобы ограничиться одним примером; как, а главное, зачем?

В Петербурге, на родине рок-движения, одна за другой выходят мемуарные книги: коллективный сборник «Беспокойники города Питера», авторская книга Ильи Стогова «Грешники» и т.д. В Москве оживилась ЖЗЛ – та, что про замечательных людей, а не та, что про запрещенных. Что-то свое, девичье-заумное, выпускает «НЛО». Вышел сборник эссе про киношные «Дозоры» (и – отдельно – затеяна целая «Библиотека кинодраматурга»).

Я бы присудил здесь две «Малины»: книге «Энциклопедия банальностей. Советская повседневность: контуры, символы, знаки» Натальи Лебиной – в оригинальном разряде, а сборнику «Путин и евразийская империя» Жана Парвулеско – в переводном.

Питерский профессор (очевидно, отбивая зарубежный грант) гонит порожняк сиротски-диссидентского свойства, а французский пророк румынского производства невозмутимо публикует политические предсказания прошлых лет – все до единого уже посрамленные.

Медийщики, кроме Сергея Доренко (номинация), литературными талантами не блещут, но ни им, ни публике этого и не нужно. Главное, чтобы на обложке красовалась узнаваемая физиономия.

Поэтому, кстати, так рвутся в «ящик» и профессиональные писатели. И здесь «телеписателем года» стал Михаил Веллер (антиноминация) – ярко талантливый рассказчик, поверхностно образованный и, по-видимому, психически неадекватный говорун, изрядно потеснивший на голубом экране меланхолического балабола Ерофеева и даже экстатического визионера Проханова и примеривающийся аж к только притворяющемуся психопатом Жириновскому.

Какой-то большой номинации безусловно заслуживает и Дмитрий Быков* – по совокупности. «Писателем года» я бы его не назвал, но «человеком года в литературе и вокруг» – пожалуй. Данную номинацию нынче вовсю выявляют и уточняют на сетевых форумах, но не хотелось бы мне быть их модератором.

«Поэтом» по версии Чубайса и К стала Олеся Николаева, а поэтом года я бы назвал Марию Степанову (номинация), не забыв упомянуть и о Елене Шварц, в том числе и в интригующем качестве переводчицы романа Айрис Мердок.

Тем, кто ждет от поэзии ренессанса, необходимо пролонгировать упования. И переструктурировать. А может, чем черт не шутит, и отформатировать.

Потерями года, наряду с Андрем Темниковым, стали израильтянин Александр Гольдштейн и московский филолог Максим Шапир. Темникова при жизни не знали, Гольдштейна любили, а к Шапиру относились, мягко говоря, неоднозначно; однако ранняя смерть все эти различия, конечно, стирает.

Зато Эдуард Лимонов стал отцом, так что жизнь (не скажу того же про революцию) продолжается.

Больших надежд – литературных – в этом году не было. Все продолжали заниматься тем, что у них более или менее получается. Или даже получается совсем «менее», но если всё остальное получается у тебя еще хуже...

А еще это был «год академика Лихачева»...

И телесериалов: «Доктор Живаго», «Золотой теленок» и «В круге первом»...

И вот-вот покажут «Братьев Карамазовых». Которых профессор Бялый, увы, так и не проанализировал. Потому что всё ясно и так.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом

..............