Один аргумент ломает стереотип о диктатуре

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Александра Григоренко о том, справедливо ли высказывание, что «Россия – это наследница Золотой Орды».

Переселенцы из Орды, наряду с литовскими эмигрантами, сыграли большую роль в формировании московской элиты, особенно военной

С исторической точки зрения можно поспорить с  высказыванием о том, что мы наследуем Золотой Орде. Но право на существование оно все же имеет. Подобные мысли можно найти в трудах евразийцев и, прежде всего, Льва Гумилева. 

Углубимся в историю. Великое Княжество Московское (прародитель нынешней Российской Федерации), будучи частью Улуса Джучи, очень много чего позаимствовало у ордынских ханов (налоговую систему, сильную власть монарха, военную организацию и еще много чего). Переселенцы из Орды, наряду с литовскими эмигрантами, сыграли большую роль в формировании московской элиты, особенно военной.

Территория Российского государства ко времени Смуты (начало 17 века) состояла из двух больших частей. Русскоязычных областей и территорий, населенных преимущественно мусульманами.

Причем эти территории были присоединены как раз во время распада Золотой Орды. При этом Московская Русь как часть этого государства принимала в этом распаде такое же участие, что и татарские ханства. Иван Третий провозгласил свою независимость практически одновременно с аналогичными шагами союзных на тот момент княжеств Руси.

После же завоевания Казанского, Астраханского и Сибирских ханств московские государи включили в состав своей титулатуры наряду со всем известным «царь и великий князь всея Руси» еще и «царь казанский», «астраханский» и «сибирский». Тем самым эти царства признавались как равноправные части общего государства.

То, что Иван Грозный принял в свое время титул царя, символизировало скорее грядущее объединение под его властью всех золотоордынских земель, чем преемственность византийской традиции. Тем более царями на Руси называли золотоордынских ханов.

Теория же монаха Филофея – «Москва – третий Рим» – была создана для подкрепления ордынской линии российской государственности. Связи с Византией у Московской Руси к тому времени отсутствовали. Но и до падения Константинополя связи Московской Руси и Византии были в основном церковными.

Аргументов в защиту своей «ордынско-российской идентичности» у российских мусульман предостаточно. Можно с этим спорить, но аргументы есть. Но почему же высказывания лидеров российских мусульман вызывают такую оголтелую критику со стороны либерально настроенных россиян?

К тому же неприятие «ордынства» подкрепляется уж совсем ксенофобскими высказываниями про мусульман, которые заполонили Москву и мешают москвичам нормально жить. Особенно обостряется желчь у защитников мультикультуризма и толерантности во время исламских праздников и событий вроде строительства мечетей. Подобное должно быть характерно, скорее, для русских националистов, которых так не любят либералы.

И вот это меня очень удивляет. Признание равного участия в создании российского государства наряду с русскими еще и мусульманских народов – это ведь непосредственное выражение принципов мультикультуризма, который исповедуют их коллеги в Европе.

Посмотрите на Лондон и Париж – сколько в них мечетей? Попробуй ты там в приличном обществе сказать «понаехали тут» и «ислам зло» – и тебя тут же заклюют или посадят. Европейских ультраправых мы в расчет не берем, они там парии.

Так почему же наши российские либералы так немультикультурны? Почему они активно защищают одно меньшинство – геев, но активно борются против другого меньшинства – российских мусульман?

Попробую изложить свою версию. Потому что реализуемое в России равенство всех основных религий и уважение к ним со стороны государства – это то, что ломает стереотип о стране диктаторской, в которой притесняют меньшинства.

По той же причине либералы преследуют и православную церковь, отказывая ее представителям в праве на защиту своих ценностей. И какая может быть церковь при диктатуре? Разумеется, только деспотическая.

Важно также указать и другую причину ненависти либералов к исламскому и мусульманскому духовенству. Это ревность к гораздо более влиятельным, чем они, общественным силам с иными ценностями, разделяемыми большинством населения.

Что же касается неприятия «ордынской теории», то и тут все понятно. «Ордынство» для либералов издавна символизирует диктатуру, рабство и проч.

Что, в общем-то, несправедливо. Поскольку режим власти, существовавший при ханах Золотой Орды, был нисколько не хуже и не лучше, чем власть в тогдашней феодальной Европе.

К тому же признание «евразийской теории» на официальном уровне означает и реализацию ее на практике. Да, мы – ордынцы, но в том смысле, что открыты Востоку и понимаем его. Сейчас происходит сближение с Китаем, странами Центральной Азии и Ближнего Востока, и все это, разумеется, неприемлемо для европейски и проамерикански ориентированных российских либералов.