Президент Абхазии: «Точка невозврата не пройдена»

Политический кризис в Абхазии по состоянию на воскресенье, 17 ноября – это, помимо прочего, демонтаж забора около администрации президента в Сухуме силами протестующих против российско-абхазского инвестиционного соглашения. Здание, где помимо администрации Аслана Бжании, расположен кабинет министров и парламент страны, удерживается оппозиционерами и их сторонниками несколько дней.

Ночь на понедельник прошла относительно спокойно – что, однако, не снимает вопросы поиска решения, способного удовлетворить все стороны политического противостояния. Спецкор деловой газеты ВЗГЛЯД встретился с президентом Абхазии в селе Тамыш, где сейчас находится руководство республики.

ВЗГЛЯД: На ваш взгляд, это еще не пик кризиса, Аслан Георгиевич?

Аслан Бжания: Знаете, сколько людей проживает в Абхазии?

ВЗГЛЯД: Четверть миллиона.

А. Б.: Чуть побольше, около 260 тысяч. Один процент населения республики – это 2600 человек. А там, в администрации – одна пятая часть от 1%. Вы понимаете, что такое одна пятая часть 1%?

ВЗГЛЯД: Но можно так же сказать, что это – безусловно активные люди, желающие перемен в Абхазии. И для этого вышедшие на улицу.

А. Б. Хорошо, вы правы: в конце концов, дело не в количестве. И даже при этом я не уверен, что большинство из этих людей подписались [на участие в конфронтации], реально понимая, что происходит.

Идет грязная политическая борьба. Отдельные руководители оппозиции хотят воспользоваться моментом дестабилизации – и на этой волне прийти к власти. Вот вам по сути то, что происходит.

ВЗГЛЯД: Судя по многочисленным заявлениям представителей «одной пятой процента», они хотят как раз углубления связей Абхазии и России.

А. Б.: Похоже, вам они тоже продемонстрировали свою лояльность Российской Федерации и свое искреннее союзническое отношение к России. Хотя все, что связывает нас с Россией – и особенно все то, что может связать нас в еще большей степени – торпедируется оппозицией на протяжении всех четырех лет, которые я руковожу государством. Это и история с пицундской дачей (конфликт руководства и оппозиции Абхазии вокруг передачи России бывшей государственной дачи в Пицунде – прим. ВЗГЛЯД). Это и постоянные отсылки к каким-то фобиям – например, упорное использование терминологии вроде «колонизация Абхазии со стороны России». И так далее.

Сейчас оппозиционеры клянутся руководству России в том, что они будут выполнять все соглашения. Пытаются столь дешевым приемом запутать людей... Вы давно наблюдаете процессы, происходящие в Абхазии?

ВЗГЛЯД: Лично – с начала 2000-х, когда боевики Руслана Гелаева пытались прорваться через Кодорское ущелье.

А. Б.: С тех пор очень многое изменилось. В частности, я говорю о нынешнем поводе, которым воспользовалась оппозиция – о проекте межгосударственного соглашения о российских инвестициях в Абхазии. Этот документ, будучи реализованным, может принести нашей стране пользу.

А им – организаторам нынешних протестов – польза для страны не нужна. Они неплохо живут. Их не интересует судьба 50 тыс. людей, которые не имеют возможности работать [в Абхазии], потому что для них нет рабочих мест.

ВЗГЛЯД: Снова одна пятая – но уже от общего количества жителей Абхазии.

А. Б.: Совершенно верно. И для того, чтобы обеспечить этих людей работой, необходимы инвестиции – направленные на создание новых рабочих мест. Приблизительная инвестиционная стоимость создания одного рабочего места – 7-8 млн рублей.

ВЗГЛЯД: Из чего складывается данная сумма?

А. Б.: Из экономических реалий страны, зафиксированных экспертами, и из уже имеющейся инвестиционной практики. Стало быть, чтобы создать 50 тыс. рабочих мест для 50 тыс. безработных необходимо привлечь в нашу экономику 350–400 млрд рублей от уважаемых инвесторов. Прежде всего – российских. Мы с вами находимся в Тамыше [родовом селе Аслана Бжании – прим. ВЗГЛЯД]. «Тамыш Village» – один из первых российских инвестпроектов на востоке Абхазии. 90% сотрудников – граждане Абхазии, многие из них – ранее безработные. Разве это плохо, что люди с большим удовольствием пришли и начали работать? Ведь в восточной Абхазии уровень безработицы колоссальный. И просто неприемлемо высокий уровень безработицы по стране.

ВЗГЛЯД: Неприемлемый – это сколько?

А. Б.: Официально трудоустроенных граждан Абхазии – 43 тысячи. Ровно столько же, сколько в стране пенсионеров. Один работающий на одного пенсионера – такого соотношения сил не выдержит ни одно государство. Должно быть трое-четверо работников – тогда они смогут содержать одного пенсионера… Но у организаторов этих массовых беспорядков нет задачи создавать новые рабочие места. Им это не нужно. Они так глубоко не погружаются. Не интересуются.

У одного из оппозиционеров, впрочем, такое понимание есть. Но он специально вредит [ратификации межгосударственного соглашения].

ВЗГЛЯД: Речь о бывшем министре экономики Адгуре Ардзинбе?

А. Б.: Да. Он действительно пытался привлечь инвестиции. Из его интервью явствует, что бывший президент Абхазии [Рауль Хаджимба] создал в стране свободную экономическую зону.

ВЗГЛЯД: Так вроде же и вправду создал.

А. Б.: А тут спора нет. Вопрос в том, что в этой зоне все экономические субъекты освобождаются от всех видов налогов – кроме налога на заработную плату. На все время существования СЭЗ. А тут, видите ли, [согласно вызвавшему протесты проекту соглашения о защите российских инвестиций] предлагались налоговые каникулы на восемь лет. И то не для всех, а лишь для тех инвесторов, которые привлекут в экономику республики от 2 млрд рублей и выше. Это извращенное отношение к действительности. И попытка – хоть каким-то образом – прийти к власти.

На эту тему
• Толпа покусилась на основы союза Абхазии и России
• Косачев заявил о поддержке Россией конституционного строя в Абхазии
• Эксперт указал на основную причину политического кризиса в Абхазии

ВЗГЛЯД: Среди связанных с этим тезисом возражений от протестующих, занявших государственную администрацию в Сухуме, кажется интересным «мы готовы пойти под руку Путина – но не в руки олигархов, откуда бы они ни были».

А. Б.: Говорить – не кули ворочать, скажем так. По сути: любой инвестор, который может вложить в Абхазию два и более миллиарда рублей, может быть назван олигархом. Или, по крайней мере, небедным человеком – вызывающим различные чувства у разных групп людей. Однако нравится ли нам человек или нет – отдельный разговор. Вам оппозиционеры случайно не рассказали, как они готовы наладить работу по привлечению инвестиций в республику? Мне тоже не говорили, все эти годы.

ВЗГЛЯД: Тогда давайте уточним именно у вас. Оспариваемое соглашение, на ваш взгляд – единственный эффективный способ привлечь в Абхазию большие инвестиции?

А. Б.: У нас есть закон об инвестиционной деятельности. И у нас в любом случае есть российские инвесторы.

ВЗГЛЯД: И многочисленные жалобы инвесторов – как потенциальных, так и имеющихся – на трудности ведения бизнеса в Абхазии иностранцами. Под которыми подразумеваются прежде всего россияне.

А. Б.: Так потому и предложено соглашение! Нам мало тех [инвесторов], кто у нас уже есть. Нам нужно, как я уже говорил, минимум 350 млрд рублей. Если привлекать, как это получается по нынешнему законодательству, около 3 млрд рублей в год, задача растянется на 100 с лишним лет. Так государственные вопросы не решаются. Человек хочет жить сегодня так, чтобы его проблемы были решены. С тем, чтобы он уверенно смотрел в завтра.

ВЗГЛЯД: К вопросу о ближайшем будущем: прогноз на окончание нынешнего конфликта у вас уже сложился?

А. Б.: Могу сказать только о своих пожеланиях к его окончанию. Ситуация в настоящий момент [вечер воскресенья, 17.11.2024 – прим. ВЗГЛЯД] не носит неисправимый характер. Точку невозврата не прошла ни одна из сторон. В моем выступлении накануне прозвучала инициатива, которую я хотел бы реализовать. Срок моих полномочий в качестве президента – еще несколько месяцев [до выборов в первой половине 2025 года]. Этот срок не истек.

Но во имя того, чтобы локализовать последствия массовых беспорядков, я готов подать в отставку. На условиях: а) они уходят из комплекса [правительственных зданий в Сухуме], б) государством управляет вице-президент [Бадра Гунба], в) правительство продолжает работу. И, разумеется, г) я иду на выборы в следующем году.

ВЗГЛЯД: То есть через те же – всего лишь – несколько месяцев?

А. Б.: Предпочитаю определение «в установленный республиканским избирательным законодательством срок». Они, оппозиционеры, говорят о том, что выступают от имени народа, имеют народную поддержку? Они оперируют понятием «народ» и апеллируют к народу? Что ж, это очень и очень важно. Пусть на выборах покажут, что эта поддержка есть именно у них. А я постараюсь показать, что она есть у меня. То же самое пусть попытаются сделать и другие кандидаты [на пост президента Абхазии]. Пожалуйста, я готов сложить полномочия – а люди проголосуют и внесут ясность. Все просто и понятно: пусть решит народ. Это и называется выборами.

ВЗГЛЯД: На кого вы – из тех, кто должен будет решить – рассчитываете в первую очередь?

А. Б.: На значительное число граждан Абхазии. В более подробных прикидках смысла не вижу: выборы – возможность, что называется, все взвесить до грамма. Я к подобному взвешиванию готов.