Проблема Афганистана переживает тектонический сдвиг – США начали переговоры с террористическим движением «Талибан». Это стало следствием полного провала американской стратегии, что в Вашингтоне нехотя признали. Но беда в том, что за все эти годы американцы так и не поняли главной проблемы Афгана, ввиду чего рискуют наделать еще более страшных ошибок.

Контакты с талибами были и раньше, но де-факто не имели конечной цели, оставаясь переговорами ради переговоров, которые каждая из сторон использует для усиления своих позиций. Теперь другое дело, у процесса есть цель – интеграция движения и социально близких ему элементов в афганское правительство.

Главное событие десятилетий

История афганской войны еще не закончилась и заканчиваться не собирается. Меняются этапы, на смену одним стратегиям приходят другие, но война по-прежнему идет и по-прежнему находится в центре внимания разведок, контрразведок, министерств обороны и лучших научно-аналитических центров мира. Но, привыкая к стабильно нестабильной обстановке в Афганистане, мы часто не обращаем внимания на изменение стратегической ситуации вокруг него и в регионе в целом.

Переговоры с талибами – центральное событие последних десятилетий. Они способны радикально изменить ситуацию в стране и принести сенсацию в любой момент, благо проходят ежедневно.

Ведущая скрипка процесса, вне всяких сомнений, находится в руках США, которые являются его организатором и спонсором. Вдохновитель – президент Афганистана Ашраф Гани Ахмадзай, восточный пуштун из племенной конфедерации Гильзаи, чьи представители широко представлены в «Талибане» и на высоком, и на рядовом уровне.

Формально старт переговорам был дан еще в феврале. Тогда Ашраф Гани заявил следующее: «Мы должны начать мирный процесс и прийти к прекращению огня с талибами, мы предлагаем мирные переговоры без каких-либо условий». Более того, глава государства пообещал признать «Талибан» политической группой, открыть его официальное представительство в Кабуле, выдать паспорта и визы членам движения и их семьям, а также «начать работу над списком освобождения заключенных талибов».

Все эти милости обещаны талибам несмотря на то, что в 2003 году Совбез ООН признал «Талибан» террористической организацией. Такое же решение примерно в то же время принял и Верховный суд России, так что на территории РФ запрещена любая деятельность «Талибана». Тем не менее устами спецпредставителя президента РФ по Афганистану Замира Кабулова Москва неоднократно заявляла о необходимости переговоров с талибами. Но США полностью «выключили» Россию из этого процесса, что ей, разумеется, не нравится.

Тут нужно понимать, что торг с террористами (а на афганском уровне – и их вероятная легализация) стал вынужденной мерой. Ситуация в регионе выглядит просто пугающе, а если исходить из того, что талибы от переговоров отказались, то и пугающе бесперспективно.

Снег тает не к добру

Положение дел в Афганистане можно охарактеризовать как хронически тяжелое. Политическая система в глубоком кризисе. Военная ситуация нестабильна и складывается не в пользу коалиции во главе с США. Радикалы контролируют порядка 40–45% территории страны. Снег стаял, и талибы традиционно объявили о своем «весеннем наступлении» – горные проходы свободны и путь на равнины, где располагаются крупные города, открыт.

Но пока что «Талибан» не делал резких движений. И это говорит о многом. 

Талибы выступают против переговоров только на словах. В реальности движение всегда хотело, чтобы с ним начали торг о разделе власти в Кабуле. Именно в этом заключается реальная цель талибов, хоть ни один мулла или эмир этого никогда не признают.

Разумеется, «Талибан» не един, в нем есть разные «фракции». Есть восточные талибы (Нангархар), есть южные (Кандагар). Особняком стоят талибы Гильменда. Все сложно и по-восточному запутано. Но в целом «Талибан» не против переговоров. Этот процесс усиливает движение и дает козыри радикалам, укрепляя их авторитет в глазах спонсоров и сторонников.

И да, талибы действительно ведут переговоры как с Кабулом, так и с США. Не признают этого, но ведут. А для того чтобы понять, с чего все началось, нужно вернуться в август 2017 года. 

Плохая стратегия для «кладбища империй»

Прошлым летом президент Дональд Трамп представил новую стратегию США по Афганистану. Все окружение главы Белого дома сошлось в одном: афганская кампания провалена, Штаты терпят поражение, нужно что-то делать и как-то выходить из тупика.

В этом не было ничего нового. О фиаско американцев в Афганистане не говорил только ленивый, а статистические данные ООН ясно показывали на отсутствие прогресса и увеличение «уровня насилия». Точку в анализе афганской кампании поставил глава Пентагона Джеймс Мэттис, заявив о ее полном провале. С похожим заявлением выступил командующий войсками США в Афганистане Джон Николсон, назвав ситуацию «тупиковой».

Если вкратце, новая стратегия заключается в следующем: «Больше военных, больше полномочий, больше регионального сотрудничества, больше давления на Пакистан и больше Индии». В то же время отмечается, что США больше никогда (никогда не говори «никогда») не будут заниматься в Афганистане государственным строительством. А центральное и самое важное в этом документе – фиксация предельно серьезного отношения США к афганской проблеме.

Это что касается положительных аспектов стратегии. В ней также содержатся очевидно ошибочные императивы, которые не способны исправить ситуацию. Напротив, некоторые из них только ухудшат положение дел и усилят бескомпромиссное геополитическое противостояние в стране, которая недаром названа «кладбищем империй».

Например, намерение США активнее привлекать к афганским делам Индию в соседнем Пакистане воспринять спокойно не способны (на этот факт, между прочим, обратили внимание официальные лица в Москве). Как следствие, произойдет активизация Исламабада – старого и доброго партнера талибов. Далее по плану – усиление движения «Талибан».

Это очевидный прокол стратегии американцев. Вопрос заключается в том, присутствует он в ней по дурости (как чаще всего и бывает) или же намеренно.

Есть и другой прокол, и он выглядит поистине дико в глазах людей, которые погружены в афганские дела и понимают, что происходит в районе Гиндукуша.

Аналитики в Вашингтоне, Лэнгли, Пентагоне, Госдепартаменте не смогли «прочесть» главную афганскую проблему – межэтническую вражду. Раньше можно было говорить о только межэтнических противоречиях, но не теперь: то, что происходит в Афганистане между его главными этносами, – это вражда, которая периодически перетекает в диверсионно-террористическую войну. В основном между пуштунами с одной стороны и таджиками, узбеками и хазарейцами – с другой. А есть еще туркмены, памирцы, брагуи, белуджи, нуристанцы, пашаи, чараймаки – в государстве, где исторически правили пуштуны, их роль тоже постепенно усиливается.

Итак, США находятся на афганской территории более 17 лет. Они были глубоко вовлечены в процессы, которые протекали там в 1980-х годах и стали проклятьем для Советов. На Афганистан тратятся миллиарды, и афганская элита уже не знает, куда эти деньги деть – дети местных богачей не уступают западным «аналогам». Но, несмотря на всё вышесказанное, американцы умудрились не учесть главного – в их стратегии нет ни слова о межэтнических противоречиях. Это, как говорят на просторах интернета, дно.

Эксперты США увидели причины дестабилизации только «в политике «Талибана»» и «действиях Ирана, России и Пакистана». При том, что активизация талибов – это не самоцель, это следствие. А «действия Ирана, России и Пакистана» – скорее миф, нежели реальность.

Теперь к «Талибам» фактически пошли на поклон. Сделать то же самое в отношении России и привлечь ее к процессу, видимо, не позволяет гордость: провал в Афганистане пусть и осознан, но до сих пор не отрефлексирован.

Что будет дальше

Конечно, делать прогнозы по Афганистану – неблагодарная и в общем-то бессмысленная затея. Однако в качестве наиболее вероятных можно выделить два сценария с перспективой развития в несколько лет.

Во-первых, ситуация может пойти по заданному США и президентом Гани сценарию. То есть движение «Талибан» или его наиболее «продвинутые» элементы начнут постепенно интегрироваться в легальную политическую жизнь страны. Часть талибов с этим не смирится и продолжит террористическую и повстанческую войну, но это будет уже несколько другая история.

Кстати, таджикские, узбекские и хазарейские этнополитические силы этот сценарий тоже не примут и будут торпедировать процесс переговоров, пытаясь сорвать «переселение» талибов из Кандагара в Кабул.

Второй сценарий более консервативен: процесс переговоров и интеграции сорвется, ситуация обострится, «Талибан» продолжит свою войну, а Кабул будет отстреливаться. США завязнут в афганском болоте еще больше, продолжая попытки примирить непримиримые страты сложного афганского общества. 

При этом не до конца ясна позиция как региональных, так и великих держав, имеющих в Афганистане свои интересы. Чего хочет Россия, чего – Китай? Что нужно Ирану, Пакистану, Турции, Саудовской Аравии, Катару и странам Центральной Азии? На эти вопросы пока не дано конкретных ответов, но их можно успеть сформулировать, пока США через Кабул ведут переговоры с движением, которое еще недавно называли своим главным врагом.

Автор – политолог, эксперт по политике США в Афганистане и на Ближнем Востоке