Ирина Алкснис Ирина Алкснис Выставка «Россия» как символ грандиозного и человечного

Выставка «Россия» может служить символом нового национального сверхпроекта и нового национального самоощущения, в котором есть всё – и скоростные автомагистрали через страну, и 300 сортов колбасы в магазинах, и триколор над Авдеевкой.

0 комментариев
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Русская культура убьет украинский национализм

Плохое зрение носорога – это не его проблемы. Русская культура настолько огромна, глубока и способна к затягиванию, что все то, что предлагается украинскими националистами, она зашибет и не заметит. То есть для украинствующих она опасна просто тем, что она есть.

10 комментариев
Владимир Можегов Владимир Можегов Байдена «уходят», борьба за власть только начинается

Переформатирование США возможно лишь через очень большой кризис – и это, конечно, повлечет за собой изменение всей политической системы. Та Америка, которую мы знали до сих пор, вряд ли переживет свои судьбоносные выборы.

7 комментариев
26 сентября 2017, 08:15 • Политика

Испанию принесут в жертву процессу строительства единой Европы

Испанию принесут в жертву процессу строительства единой Европы
@ Matthias Oesterle/ZUMA/Global Look Press

Tекст: Петр Акопов

Результаты выборов в Германии и предстоящий референдум о независимости Каталонии подтверждают то, что пока еще мало кто осознает: Европа вступает в новый период своей истории. Европейская интеграция уничтожит национальные государства, если этот процесс не остановит сам ее локомотив, то есть Германия.

Победителем парламентских выборов в Германии стала партия «Альтернатива для Германии». Не потому, что она получила почти 13% голосов и впервые прошла в Бундестаг, а потому, что взломала немецкую политическую систему. Ярлык «неофашистов», который пытаются повесить на эту партию атлантисты и глобалисты, не способен скрыть очевидное: Германия стала последней европейской страной, в которой правые националисты получили представительство в парламенте.

«Альтернатива для Германии» создавалась в 2013 году именно как партия защиты национальной идентичности и национального суверенитета – большее внимание необходимости ограничения миграции у АдГ появилось уже позже, во время кризиса с беженцами. Это партия евроскептиков, которой нужна другая единая Европа. Да, АдГ уже не выступает так резко за роспуск Евросоюза, но она стоит на тех же позициях, что и Марин Ле Пен во Франции и множество правых партий в других странах Европы:

нужны сильные национальные государства, евроинтеграция не должна приводить к исчезновению стран и наций.

Это банальное требование давно уже набирает популярность в Европе, и понятно, почему.

Строительство Евросоюза за последнюю четверть века подошло к тому этапу, когда необходимо принимать решение о дальнейшем усилении центральной власти, то есть расположенного в Брюсселе общеевропейского правительства и размещенного в Страсбурге Европарламента. Нужен переход на новый уровень политической, финансовой и законодательной интеграции, ее ускорение – в противном случае велосипед евроинтеграции завалится набок. Но кому это нужно?

Формально – всем европейцам. Большинство жителей всех стран Европы поддерживает евроинтеграцию, но это если говорить в общих чертах. Да, «мы все европейцы» – но когда на следующем шаге выясняется, что «нет ни француза, ни итальянца», то очень многим такая интеграция не по вкусу. А курс на политическую интеграцию ЕС приведет именно к исчезновению национальных государств – потому что только за их счет можно усилить единство и мощь союза. Альтернативы «единой Европе» в ее нынешнем, либерально-мультикультурно-глобалистском изводе просто нет – сегодняшние европейские элиты могут построить только такую, атлантистскую Европу.

Точнее, альтернатива есть – смена элит, отказ от насильственной интеграции. За это и выступают и «Национальный фронт» во Франции, и «Альтернатива для Германии». Растущая поддержка их со стороны избирателей – больше трети голосов у Ле Пен во Франции, нынешняя восьмая часть немецких избирателей у АдГ – вызвана одновременно и недовольством евроинтеграцией, и недовольством тем, как ведут себя национальные элиты. Причем недоверие к элитам, к системным партиям, к политическому истеблишменту как таковому является тут главным мотивом – как это было и в США с Великобританией, и в Испании с Италией. Люди устали от «руководящих и направляющих», от их несамостоятельности, коррумпированности, безответственности и серости – ну и от конкретной политики, например курса на глобализацию, тоже.

И это не просто протестное голосование, которое западная политическая система давно уже научилась купировать разными способами. Это именно фундаментальный, фазовый переход. Его невозможно избежать простой сменой фигур, лозунгов или тактики – претензии предъявляются к стратегии и к всему «коллективу», от системных левых до системных правых (так называемых – потому что реальные различия между сторонами все меньше).

Конечно, поворот можно отложить, оттянуть – что мы и наблюдаем сейчас в Европе. Искусственно вылепленные «Макроны» тормозят победное шествие Ле Пен, крики про «неофашистов» в АдГ сбивают с толку немецких избирателей – но сам процесс неостановим. Наднациональные, глобалистские силы могут лишь осложнить путь националистов к власти в европейских странах – но не могут его отменить.

Потому что в основе его лежит здоровое национальное чувство – забота о национальной идентичности, традициях той или иной нации. О ее выживании в плавильном котле глобализации. И если уж немцы, самый крупный народ Европы, чья страна является локомотивом и выгодополучателем от евроинтеграции, недовольны тем, как и куда она ведет, то что уж говорить об остальных народах? Кто сможет запретить им беспокоиться?   

Никто – но при этом ход евроинтеграции не собираются подстраивать под растущее недовольство масс. Вариант «притормозить» не рассматривается всерьез, потому что евроинтеграция и так забуксовала в последние годы (после долгового и миграционного кризиса), и если сейчас еще скинуть скорость, то ЕС может просто посыпаться. На фоне «Брексита», растущих противоречий с США, вынужденной паузы в отношениях с Россией и того самого роста народного недовольства евроинтеграцией снижение ее темпов будет смерти подобно.

Точно так же не является выходом и «Европа двух скоростей», про которую было модно рассуждать еще год–два назад: одни страны, то есть ядро ЕС, интегрируются быстрее, остальные – медленнее. Двухскоростная Европа приведет к разделению ЕС на две части – то есть к его уменьшению и развалу.

Что делать? Евроэлиты хотят идти против течения – ускорять евроинтеграцию. Но как пробить это через сопротивляющиеся национальные государства, чьи власти, даже вопреки собственным глобализаторским убеждениям, вынуждены считаться с общественным мнением? Фактически у Евросоюза остается только один путь к этому – сыграть на противоречии между интересами государств и интересами автономий. Сделать ставку на развал национальных государств – чтобы собрать «Европу регионов».

Да, пока что ЕС не готов поддержать сепаратистские настроения в разных странах континента, но другого выхода у него не останется. Потому что сам процесс дробления национальных государств порожден как раз евроинтеграцией – и у Брюсселя нет ни одного серьезного аргумента против устремления той или иной автономии стать независимой и войти в ЕС напрямую. Если вы создаете единую Европу, то почему в ней должно быть 28 составных частей, а не 56? Рассказы о традициях и суверенитете не предлагать – ведь ни того, ни другого не останется у европейских стран после завершения евроинтеграции.

И в этой связи намеченный на 1 октября референдум о независимости Каталонии имеет действительно историческое значение. Против него выступает и испанское правительство, и правительство Евросоюза – но если для первого он действительно чрезвычайно опасен, то для второго стратегически выгоден. Выход Каталонии из Испании стал бы началом ее конца – потому что потеря самой развитой провинции, дающей четверть ВВП, приведет к эффекту домино и выходу еще двух–трех автономий – если бы не «удачно подвернувшийся» Евросоюз.

Да, Каталония выходит из Испании (а на референдуме, скорее всего, победят сторонники независимости), но она хочет войти в ЕС.

Да, сейчас ЕС против отделения Каталонии и говорит о том, что ей придется проходить все стадии вступления в союз – но что еще может сказать глава Еврокомиссии Юнкер? Не может же он прямо заявить о поддержке каталонского сепаратизма.

Отделение Каталонии не будет признано никем в мире – но по факту новая республика начнет пытаться жить своей жизнью. Ее пример вдохновит других сепаратистов, причем не только в Испании – в Италии, Бельгии, Дании. Раздел Бельгии, в которой находится штаб-квартира ЕС, на две части, выход северных регионов из Италии – всё это более чем реально.

Как и отделение Шотландии от отделяющейся от Евросоюза Великобритании – но если в этом случае евроинтеграторы будут делать ставку на шотландский сепаратизм для удержания в ЕС всего Соединенного Королевства («Брексит» все еще обратим – как минимум могут быть самые разные формы сохранения общего рынка), то в случае с Испанией и Италией сепаратистские тенденции станут для Брюсселя инструментом для принуждения европейских правительств к ускоренной евроинтеграции. Хотите, чтобы ваши страны не разваливались? Давайте «ускорим и углубим» строительство единой Европы. Не хотите? Ну тогда сами разбирайтесь со своими сепаратистами – только без применения силы, а то мы вас осудим и накажем.

Таким образом, эпоха национальных государств в Европе приближается к своему логическому концу – но они и появились не так давно, всего два–три века назад. До этого ядро Европы было оформлено в виде состоявшей из сотни элементов Священной римской империи германской нации, была еще Франция, а единые Великобритания и Испания оформились лишь в начале 18 века.

Стремление объединить всю Европу предпринимал Наполеон, потом Гитлер – теперь это делают еврокомиссары. Для того чтобы объединить европейские страны, им придется размежевать их – чтобы собрать новую «Священную империю» из десятков, а то и сотен провинций. Если, конечно, их не остановит политическое восстание масс и национальных государств, которое похоронит сам проект единой Европы в его нынешнем, атлантическом, глобалистском виде.

Мы в России будем с интересом наблюдать за происходящими у соседей процессами – помня о том, что единая Европа имеет плохую традицию идти на нас войной. Плохую, впрочем, не только для нас – в первую очередь для самой себя. Нынешнюю, не до конца объединенную, но несамостоятельную Европу уже втянули в войну санкций с нами.

..............