Глеб Кузнецов Глеб Кузнецов Что современному человеку стоит знать про Хабермаса

У Ницше есть фразы, которые можно вытатуировать искреннему человеку на груди. У Хабермаса есть предложения на сорок восемь слов про логику научного познания. Пубертатного читателя, ищущего что-то против системы, он к себе не притянет никогда.

9 комментариев
Анна Долгарева Анна Долгарева Русские слышат, как ангелы поют

Я не помню, в какой момент тихий бунт сменился во мне смирением, с которым пришло и понимание вещи, до которой рано или поздно доходит любой православный человек. Не для себя. Не для старшей. Не для паломников. Я делаю это во славу Божию, вот и всё.

19 комментариев
Дмитрий Губин Дмитрий Губин Чья фамилия Небензя

Гоголь заметил, что нет такого прозвища, которое бы не стало русской фамилией. А он в этом толк знал. Причем ни о каких украинских делах классик словом не обмолвился, ибо знал, что всё вокруг русское, включая малороссийское.

13 комментариев
14 сентября 2006, 08:26 • Культура

Параллельные прямые

Tекст: Александр Крашенинников

В России почти нет памятников промышленной и технической культуры. Существует лишь один крупный объект такого рода – Нижнетагильский завод-музей истории уральской металлургии. Тем примечательнее событие, произошедшее этим летом на одной из старейших железных дорог Урала.

В горнозаводском поясе, откуда, собственно, и пошла вся современная российская промышленность, почти любой город предъявит вам допотопности такого рода, что вы приклеитесь к ним, как к экспонатам модного автосалона. И это совсем не обязательно раритеты петровских времен, но также объекты, построенные в более поздние времена. Например, самая протяженная на территории бывшего СССР и одна из самых значительных в мире узкоколеек – Алапаевская.

В июле по этой и сегодня действующей дороге пустили первый туристический поезд. До сих пор в России были только аттракционы в парках на Детских железных дорогах.

Обаяние старины суровой

Самая протяженная на территории бывшего СССР и одна из самых значительных в мире узкоколеек
О притягательной экзотичности такого путешествия рассказывать никому не надо. Старина всегда замечательна. Люди, нас окружающие, с течением времени сильно меняются в худшую сторону. Чем старше становишься, тем все меньше поэзии в глазах встречных женщин.

Не то с вещами. Напрасно говорят, что они неодушевленные. Добрейшие существа! Мы взрослеем, а потом и стареем вместе с ними и наше взаимопритяжение становится только сильнее. Ничто не может согреть нас так, как вид покрытого зеленью старинного медного чайника. Но и эта рухлядь в свою очередь преображается в наших руках.

Почему мы так трепетно относимся к старинным вещам? Только из-за их доброты. Почему существуют музеи? Потому что ни один экспонат не назовет вас идиотом, а только подарит тепло и нежные чувства.

Немцы, предложившие путешествие в районе Алапаевска, кстати, родины Петра Ильича Чайковского, готовы платить бешеные по здешним меркам деньги, чтобы прокатиться по игрушечной дороге в игрушечном вагончике, который тянет игрушечный же тепловоз.

Впрочем, платили бы, думается, и некоторые наши, да им пока это как-то непривычно. Пять тысяч евро будет стоит двенадцатидневная прогулка по Алапаевской узкоколейной железной дороге. Поезд уже почти готов – красивый, комфортабельный, с мягкими диванами, кухней, туалетом. Ширина узкой колеи в России, в том числе под Алапаевском, – 750 мм, вдвое меньше, чем широкой. Соответственно и вагоны миниатюрные. Остановки будут везде, где попросят пассажиры.

Опорный край державы

Пять тысяч евро будет стоит двенадцатидневная прогулка по Алапаевской узкоколейной железной дороге
Алапаевская узкоколейка далеко не единственная на Урале. Узкоколейки здесь – это другая транспортная вселенная, многие годы существующая наряду с широкой колеей. Они опоясывают весь горнозаводский район и тянутся на сотни и тысячи километров, почти недоступные глазу современного человека, но оттого не менее для него значимые.

Урал, как и было сказано выше, – родина русской промышленности, а узкоколейки – ее прошлое, дотянувшееся до наших времен. Когда-то они использовались для связи с отдаленными поселками, леспромхозами и торфяными разработками.

Лет двадцать назад я случайно выбрел к такой железной дороге в районе изумительной по красоте речки Большой Шишим под Первоуральском. Еще тогда мне подумалось, что это богатство, этот клад должен же быть когда-то открыт. Ведь тут почти все готово для ландшафтного, технического, исторического экскурса!

Мне в свое время довелось прокатиться в крохотном, лилипутском пассажирском поезде от Нижнего Тагила в сторону поселка Висим – родины другого знаменитого моего земляка, Дмитрия Мамина-Сибиряка. Редкая по ощущениям поездка – словно перенесся в детство, и свое собственное, и детство своей родины.

Сейчас по горнозаводским узкоколейкам ходит мало поездов, но часто гоняют на самодельных дрезинах сумасшедшие, безголовые люди: если навстречу вылетит еще одно такое же транспортное средство и водила и его пассажиры не сумеют вовремя остановиться и стащить свой снаряд под откос, то расшибутся насмерть.

Впрочем, под Алапаевском это исключено. Узкоколейка здесь действует по тем же правилам, что и магистральная колея: вокзалы, станции, семафоры, стрелки и, конечно, стрелочники работают исправно. Несмотря на то что дороге уже 108 годиков, она открыта в июле 1898 года.

Когда-то, в 1970-е годы, ее протяженность составляла около 600 километров. Сейчас из этих километров годными к полноценной эксплуатации осталась только половина. Здесь выполняются регулярные пассажирские и грузовые перевозки. Узкоколейная железная дорога служит основным средством сообщения с девятью населенными пунктами.

Не зарастаем памятью… А зря!

Дороге уже 108 годиков, она открыта в июле 1898 года
Промышленная и техническая культура – важнейшая часть сознания постиндустриального общества. Дизайн и архитектурная составляющая современных промышленных объектов в Париже, Лионе или Дрездене продуманы так же тщательно, как в случае с дворцовыми ансамблями.

Но в Западной Европе с трепетом относятся и к историко-техническим памятникам. На подъезде к знаменитой парфюмерной фабрике в Грасе вас встречает не изображение Гарибальди, святого для юго-востока Франции человека, а большие медные баки оригинальной формы, где еще во времена Парфюмера готовились умопомрачительные ароматы.

У русского же человека, даже обитателя огромного мегаполиса, сознание странным образом по-прежнему сельскохозяйственное. Куда мы больше всего на свете любим ездить? К грядкам с луком и морковкой. Что символизирует столицу нашей родины город Москву? Серпы и колосья. Хотя страна уже столетия развивается благодаря другому миру, к сожалению, параллельному и мало соприкасающемуся с нашим внутренним миром.

Поэтому Алапаевский поезд – счастливый знак. Впрочем, он не исключение. Благодаря тем же немцам в соседнем городе Ирбите действует единственный в мире музей мотоциклов.

В коллекции – около ста редчайших экспонатов, в том числе машины, изготовленные еще в 30-х годах прошлого века. Один из главных героев выставки – немецкий мотоцикл БМБ, чьи чертежи когда-то послужили отправной точкой для создания отечественного «Урала».

В экспозиции также разработанные на Ирбитском мотоциклетном заводе, но не запущенные в серию, авиационные двигатели, мотоциклы-болиды, чоппер «Кобра», армейский мотоцикл с гранатометом, модели, где коляска расположена слева, агрегаты и узлы, выпускаемые в единственном числе или малыми сериями. Но, конечно, самое почетное место в коллекции – у мотоцикла «Урал» различных модификаций.

В Соликамске Пермской области работает также единственный в своем роде музей истории соли России. Музей создан на базе Усть-Боровского солеваренного завода (1899) Основу экспозиции составляет комплекс сооружений: соляные варницы, соляные амбары, рассольные лари.

А упоминавшийся в начале статьи Нижнетагильский завод-музей истории уральской металлургии – вообще целый город. Тут сосредоточено несколько десятков памятников индустриальной культуры XVIII–XX веков: плотина, водяные лари, ряд цехов, доменные печи.

Техническое взросление России шло долго и трудно, как, впрочем, и повсюду в мире. От чугунных мастодонтов прошлых веков до управляемых электроникой современных станков – тяжелая, кровавая дорога. Но она была единственной и необходимой. Поэтому любой индустриальный район не может не иметь памятников технической культуры. Которые при всем том должны нести светлый отпечаток ее темного прошлого.

Эти памятники не могут быть надгробными, но скорее – столь же приятными и привлекательными, как построенный по заказу иноземцев поезд Алапаевской узкоколейки. Контакт с изобретениями прошлого всегда праздник. Который способен соединить нас с тем, благодаря чему и создана наша цивилизация.