Взгляд
7 февраля, вторник  |  Последнее обновление — 00:50  |  vz.ru
Разделы

Родина – место, где ты нужен, даже когда не нужен самому себе

Марина Хакимова-Гатцемайер
Марина Хакимова-Гатцемайер, журналист
Простые люди во всем мире – на нашей стороне. «На стороне России» – как говорили мне турки и греки в Германии, как пишут китайские пользователи в своих соцсетях. Как признавались арабы в Египте, и мне казалось, что моя Родина сейчас – это передовая для миллиардов простых людей во всем мире. Подробности...
Обсуждение: 6 комментариев

Поляки мечтают о Переяславской раде наоборот

Олег Хавич
Олег Хавич, политический аналитик
Польский шляхтич Хмельницкий отдал – польский президент Дуда заберет? Давайте будем серьезными. Украина под опереточным руководством хунты Зеленского ближе к Полтаве, чем к Переяславу, а сам Зеленский – не Хмельницкий и даже не Мазепа. Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Где готовили этот креативный класс

Антон Беликов
Антон Беликов, художник, кандидат философских наук
На наших глазах значительное количество того самого креативного сословия, состоящего из художников, дизайнеров и прочих творцов, людей, выпестованных в государственных учебных заведениях, совершило акт государственного предательства. Подробности...
Обсуждение: 30 комментариев

Мощное землетрясение в Турции и Сирии унесло сотни жизней

В Турции произошло мощное землетрясение, толчки от которого ощущались также в Сирии, Ливане, Иордании и Израиле. Зарегистрирована магнитуда 7,4. Землетрясение привело к большим разрушениям и унесло сотни человеческих жизней. Россия уже предложила помощь в ликвидации последствий бедствия
Подробности...

В России отпраздновали 80-летие победы в Сталинградской битве

В России отпраздновали 80-летие победы в Сталинградской битве. Памятная дата отмечается не только в России, но и за ее пределами. Основные торжества прошли в Волгограде, где состоялся военный парад и другие торжественные мероприятия. Сталинградская битва была одной из крупнейших в истории человечества
Подробности...

Какие танки Запад может отправить Украине

На этой неделе Германия и США пообещали Украине поставить свои главные тяжелые танки – Leopard 2A5s и M1A2 Abrams. Ранее о поставке своих тяжелых танков Challenger 2 объявила Великобритания. К вооружению Киева подключатся и другие страны Европы, на вооружении которых тоже есть «Леопарды» и «Абрамсы». Что представляют из себя эти машины
Подробности...
12:42
собственная новость

В Госдуме подвели итоги реализации нацпроектов в 2022 году

Нацпроекты показали свою гибкость и востребованность в условиях возникших перед Россией вызовов. За счет чего была оказана необходимая поддержка гражданам, отраслям экономики, а также новым регионам России. Об этом газете ВЗГЛЯД рассказал депутат Госдумы Олег Матвейчев, комментируя итоги реализации национальных проектов в 2022 году.
Подробности...
11:59

Первый передвижной клуб культуры появился в Подмосковье

Первый многофункциональный передвижной культурный центр появился в Домодедово в Московской области Подмосковье, в нем есть все необходимое для концертов и кинопоказов: сцена, полный набор световой и звуковой мультимедийной аппаратуры.
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Количество погибших в Турции из-за землетрясения достигло 1762

    Главная тема


    Зеленского изгнали с конкурса итальянской песни

    воздушное пространство


    Вашингтон рассказал об изменении характера полетов китайских аэростатов

    «пушечное мясо»


    Родственники украинских военнопленных попросили Россию не обменивать их родных

    контакт плит


    Сейсмолог объяснил природу землетрясений в Турции и Сирии

    Видео

    обнищание населения


    Украина доводит поляков до полного разорения

    в условиях санкций


    Россия выходит в лидеры по экспорту еще одного продукта питания

    военная помощь


    Шольц предвидит поражение Украины

    «разведывательная угроза»


    Китайский шар вскрыл проблемы ПВО США

    уничтожение лесов


    Кто и как делает Украину лысой

    на стороне России


    Марина Хакимова-Гатцемайер: Родина – место, где ты нужен, даже когда не нужен самому себе

    исторический фактор


    Олег Хавич: Поляки мечтают о Переяславской раде наоборот

    государственное предательство


    Антон Беликов: Где готовили этот креативный класс

    на ваш взгляд


    Как часто вы используете ненормативную лексику в разговоре?

    Орхан Памук: Первый раз в России

    Орхан Памук
       31 мая 2006, 22:40
    Фото: moorishgirl.com
    Текст: Глеб Шульпяков

    Визит автора приурочен к выходу на русском языке его книг «Стамбул: город воспоминаний» и «Снег». Писатель проведет несколько дней в Москве, где выступит с чтениями в книжном магазине «Букбери на Никитском» (1 июня 19.00), а также подпишет свои книги в книжном магазине «Москва» (2 июня в 18.00).

    На следующей неделе его ждут в Петербурге, куда Памук просил отправить его исключительно на ночном поезде, поскольку «так ехала Анна Каренина». Про первый визит писателя в нашу страну Памука расспрашивает корреспондент газеты ВЗГЛЯД Глеб Шульпяков.

    Я познакомился с Памуком весной 2001 года. Дело в том, что Стамбул, описанный в его «Черной книге», произвел на меня довольно необычное впечатление. Настолько, что я решил побывать там – посмотреть город и по возможности разыскать автора. После череды отвлекающих маневров, ложных невстреч и конспиративных уловок – о чем можно сочинить отдельное эссе – мы наконец встретились. Наблюдая за реакцией таксистов и официантов, полицейских и барменов, моментально узнававших писателя, где бы он ни появился, я понял, что такое всенародная слава. И что в странах вроде Турции она еще возможна.

    Я познакомился с Памуком весной 2001 года. Дело в том, что Стамбул, описанный в его «Черной книге», произвел на меня довольно необычное впечатление
    Я познакомился с Памуком весной 2001 года. Дело в том, что Стамбул, описанный в его «Черной книге», произвел на меня довольно необычное впечатление

    Наша следующая встреча произошла спустя пару лет. Я оказался в Турции, собирая материал для романа, теперь уже моего собственного. И в конце поездки по стране позвонил Памуку. Он пригласил меня провести несколько дней на одном из Принцевых островов, куда сам удалялся в «творческий отпуск». Именно там, сидя вечерами на веранде, мы записали с ним цикл бесед.

    Однако самая яркая из последних встреч произошла этой зимой. Я приехал в город по своим делам и впервые увидел Стамбул, заваленный снегом. То есть таким, каким его любил – и часто описывал – Памук. В тот вечер мы обменялись книгами. К тому времени мой роман «Книга Синана» о «нашем человеке в Стамбуле» и легендарном зодчем Османской империи уже вышел. В ответ он подарил мне свежий экземпляр англоязычного «Стамбула» – который вышел только что на русском. Сидя в его доме в Нишатнаши, под оглушительно беззвучным снегопадом, я снова стал зазывать его в Москву – как делал это уже неоднократно. И он снова, как уже не раз, обещал обязательно приехать.

    Как видим, обещания, данные ночью под снегопадом Стамбула, выполняются.

    - В Издательстве Ольги Морозовой только что вышла ваша книга «Стамбул: город воспоминаний». Что это за текст?
    - Это история города, переплетенная с моей биографией до 22 лет включительно. Я ведь вырос в Стамбуле. Помню времена, когда можно было купаться в Босфоре прямо в черте города. Когда проезжавшая по улицам машина иностранного производства вызывала у нас, детей, фурор.

    Эта книга – не столько биография, сколько история развития моих взглядов и представлений – о жизни, о развитии моей сексуальности, отношениях с отцом и так далее. Я исследую то, каким город видели другие, и каким город видел себя.

    Дело в том, что многие тексты европейских авторов о Стамбуле от Нерваля или Готье сильно повлияли на турецких писателей. Они стали по-другому воспринимать город, а стало быть, и сам город стал меняться. И это очень интересно.

    - Шумная и пестрая жизнь Стамбула, кажется, потому и пестра, что прикрывает некую пустоту. Как вы думаете?
    - Скорее, меланхолию. Прошлое Османской империи было торжественным и победоносным, и по сравнению с ним настоящее сильно проигрывает. Ведь свидетельства прошлого – наши мечети и дворцы – всегда перед глазами. Вот отсюда, наверное, и рождается ощущение печали этого города в новое время. Отсюда болезненная реакция на любую критику.

    - Есть знаменитое по своей непримиримости эссе Бродского, посвященное Стамбулу, помните?
    - Насколько я помню, это эссе было напечатано за пару лет до того, как Бродский получил Нобелевскую премию и стал знаменитым. Я в то время жил в Нью-Йорке, где моя жена получала ученую степень, и писал «Черную книгу».

    Общее настроение турецких интеллектуалов – и мое в частности – в ту пору было довольно унылым, так как на интеллектуальной карте мира Турция занимала очень скромное положение. И тут появляется это эссе в «Нью-Йоркере».

    В то время я толком еще не знал, кто такой этот Бродский. Слышал, что да, русский поэт, живет в Америке. И я внимательно прочитал его эссе, и оно меня очень и очень расстроило. Не столько тем, что Россия и Турция в нем представлены как тотально закрытые страны, где правят монструозные деспоты, где все изношено и ничего не ново. Нет. Просто представьте себе ситуацию. Я сижу в Нью-Йорке и пишу ностальгическую книгу, где действие происходит в Стамбуле. «Черную книгу» собственно. И тут появляется такой разгромный текст. Не потому, что это Бродский, – повторяю, я почти ничего о нем не знал, – а потому что это «Нью-Йоркер», а «Нью-Йоркер» – это журнал с высокой репутацией, который читают в мире. И вот наконец вспоминают о Стамбуле – но в каком ключе!

    Орхан Памук
    Орхан Памук

    - Как бы вы могли возразить Бродскому?
    - Я бы возразил самому подходу. Когда посторонний человек приезжает в город, проводит там несколько дней, а потом выносит чудовищный приговор и городу, и культуре. И все это печатается в «Нью-Йоркере».

    Дело не в том, хороший это город или плохой. Любовь к городу, как и любовь к женщине, не определяется логикой. Ведь мой «Стамбул» – это далеко не панегирик. Город нельзя только хвалить или только ругать. Он всегда больше, чем то, что мы о нем думаем, вот что я хочу сказать в данном случае.

    - «Памук» с турецкого – это ведь хлопок?
    - Да, мои предки в незапамятные времена бежали с Кавказа в Турцию. Поскольку лица у них были слишком белыми, они и получили это прозвище.

    - Расскажите о вашей семье?
    - Мой дед составил капитал на железных дорогах. Но когда он умер, его многочисленные дети бездарно спустили наследство. С тех пор у нас есть семейная шутка – говорить о том, куда деньги исчезли.

    Поскольку дед умер рано, всем заправляла бабушка – у нее было четыре ребенка. Все жили в большом доме в районе Нишанташи – сейчас там живу я, правда, только последний этаж принадлежит мне. В период модернизации мои родственники перестроили наш дом в доходный.

    Все мои дядьки (и мои родители) расселились по отдельным квартирам, но в этом же доме. Все двери были нараспашку, и я слонялся из одной квартиры в другую. Потом деньги стали таять. Мы все еще ели на серебре, но вместо солонки использовали медицинскую пробирку. Все это и описано в «Стамбуле».

    - Но и в «Черной книге», не так ли?
    - Более-менее да.

    - Ну а потом?
    - Поскольку мой дед был инженером, предполагалось, что все мы пойдем по его стопам. Но я в нашей «технической» семье увлекался искусством. Хотел стать архитектором, три года изучал предмет. Но запойное чтение привело меня к тому, что я решил стать писателем.

    Мой первый роман, однако, не принес мне ничего: ни денег, ни славы. Мои родители к тому времени развелись, да и времена в конце семидесятых оказались довольно безрадостными: страна была на грани гражданской войны. Так что до тридцати лет я жил с матерью в маленькой комнатке, забитой книгами.

    Денег у меня не было, работы тоже, я писал и жил отшельником, поскольку даже «в свет» выйти не мог: мне нечего было ответить на вопрос, чем я живу. Пришлось бы сказать, что я живу на родительские подачки. За это время я написал два с половиной романа и к тридцати годам сумел напечатать один из них – это была длинная семейная сага в классицистическом духе, но у нее было до странности много читателей.

    Первая книга продалась тиражом две тысячи за год, вторая – шесть, третья – шестнадцать, а потом – раз! – тиражи взлетели под небо: книги стали продаваться по паре сотен тысяч копий каждая. Тогда же пришла и западная слава.

    «Памук» с турецкого – это хлопок
    «Памук» с турецкого – это хлопок

    - Как дело обстояло с политическими пристрастиями в вашей семье?
    - Моя семья всегда была ориентирована на Запад. Типичная республиканская семья с типичными светскими ценностями: либерализм, секуляризм, интерес к чужим культурам. Эта идеология – кемализм – давала им некоторые духовные полномочия, что ли. Тогда считалось, что они – это элита республики, у них – особый статус, особые привилегии. Что, в общем, было недалеко от истины…

    - Я видел переводы Достоевского на турецкий язык. Предисловие к современным изданиям писали вы. Как вы представляли Достоевского читателям? И это сейчас, когда уже все, кажется, сказано?
    - Именно поэтому я сосредоточил внимание на одном пункте. А именно – на любви и ненависти Достоевского к Западу. Я пытался показать, как из «западника» он превратился в «славянофила».

    Знаете, что самое интересное в его ситуации? Что к «славянству» его привел западный тип мышления. И русский консерватизм, и свое собственное православие он формулировал в европейской манере. Это немного напоминает ситуацию в Турции, не правда ли?

    Об этом я и писал в предисловии. Другой автор, который был мне интересен по этим же причинам, был японский писатель Танидзаки. Сначала он был ярым «западником», но во второй половине жизни обратился к традиционным японским ценностям.

    - Только что на русском языке в издательстве «Амфора» вышла еще одна ваша книга – роман «Снег» 2002 года. Что это за сочинение?
    - Это мой первый и последний политический роман. Действие там происходит в Карсе – это городок на юго-востоке Турции. Когда-то, в XIX веке, он принадлежал русским. Там довольно часто идет снег, а мне нужен был город, отрезанный снегопадами от цивилизации. Некогда Карс входил в десятку важнейших городов Турции – потому что через Карс шла торговля с Россией до Второй мировой. Поэтому теперь город – что-то вроде музея под открытым небом. Там до сих пор стоят дома, выстроенные русскими. Дома первых лет республики. Много лет там ничего не меняется!

    И мне показалось, что Карс – идеальная метафора Турции, турецкий микрокосм в чистом виде. Прибавьте сюда этническое разнообразие – там живут курды, азербайджанцы, турки, все еще немного русских и немцы, которых туда упекли русские по каким-то своим историческим мотивам много-много лет назад. И вы поймете, что перед вами идеальная декорация для политического романа.

    - Еще один ваш роман, «Новая жизнь», начинается со строчки «Однажды я прочитал книгу, которая изменила мою жизнь». Вы это серьезно?
    Эта книга о том, что такое радикальный подход к чтению. Подход этот распространен в любых обществах, где на фоне упадка развиваются немыслимые ожидания. Дело в том, что читатель хочет, чтобы книга – хотя бы книга! – изменила его жизнь. Несмотря на все свое западничество, я часто ловил себя на этом ощущении. И знаете, какое я придумал лекарство? Как только книга затягивала меня, как только я начинал подстраивать свою жизнь «под книгу» – я откладывал ее в сторону и брался за другую.
    И это было лучшим противоядием.

     
     
    © 2005 - 2022 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •