Взгляд
1 декабря, четверг  |  Последнее обновление — 02:58  |  vz.ru
Разделы

Зеленский испортил отношение поляков к Украине

Олег Хавич
Олег Хавич, политический аналитик
Негативное отношение к беженцам с Украины распространено в Польше во всех социальных и возрастных группах, больших и малых городах и без различия пола. А в середине ноября социологи признали, что существуют опросы, подтверждающие «настолько плохое» отношение поляков к украинцам, что их боятся опубликовать. Подробности...

На что рассчитывала украинская пропаганда, казня русских пленных

Владислав Исаев
Владислав Исаев, политолог
Учитывая, что украинской пропагандой рулят специалисты из США, у потока видео с казнями может быть особенная причина. Не исключено, что Вашингтон готовится «слить» очередного своего союзника. Подробности...
Обсуждение: 10 комментариев

Американские шпионы запрещают китайских

Игорь Мальцев
Игорь Мальцев, писатель, журналист, публицист
Кейс Huawei – это не просто эпизод торговой войны, это и есть сама война за разведданные и тотальный контроль населения. И американцы считают, что только они могут это делать. Подробности...

В столице запустили производство кроссовера «Москвич 3»

Столичный автозавод «Москвич» запустил серийное производство автомобилей. Первой моделью стал переднеприводный кроссовер с бензиновым мотором «Москвич 3», который собирают методом крупноузловой сборки. Автосалоны получат новинку в декабре этого года. В следующем году завод планирует наладить процессы мелкоузловой сборки
Подробности...

В Белгородской области начали формировать засечную черту на границе с Украиной

В Белгородской области начали формировать засечную черту на границе с Украиной – по аналогии с грандиозной линией оборонительных сооружений прошлых веков, которая в дальнейшем позволила перейти к освоению Дикого Поля
Подробности...

На Камчатке началось извержение вулкана Шивелуч

Шивелуч – один из наиболее крупных вулканов Камчатки, стал чрезвычайно активным. Это говорит о подготовке к мощному извержению, уверены вулканологи и сейсмологи. Ученые рекомендуют не приближаться к вулкану на расстояние ближе 15 километров
Подробности...
11:59

Первый передвижной клуб культуры появился в Подмосковье

Первый многофункциональный передвижной культурный центр появился в Домодедово в Московской области Подмосковье, в нем есть все необходимое для концертов и кинопоказов: сцена, полный набор световой и звуковой мультимедийной аппаратуры.
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...
20:39
собственная новость

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: «Союз» с военными спутниками стартовал с космодрома Плесецк

    Главная тема


    Коронавирус стал работать на китайскую власть

    военный сценарий


    США готовы применить военную силу для недопущения появления у Ирана ядерного оружия

    поставки газа


    Газпром отверг требования по иску Uniper

    сюрприз под елкой


    Ретейлеры назвали самые популярные новогодние подарки для россиян

    Видео

    уровень жизни


    Польскую экономику настиг худший сценарий

    бывший ссср


    Три причины для создания тройственного газового союза

    F-16 ВВС Украины


    Военных летчиков Украины готовят к встрече с неизвестными самолетами

    неэффективное оружие


    Почему натовская ПВО бессильна против российских ракет

    буряты и чеченцы


    Украинские фейки вынудили папу римского оскорбить народы России

    хит о релокации


    Алексей Зензинов: Бузова оказалась талантливее уехавших

    волна негатива


    Олег Хавич: Зеленский испортил отношение поляков к Украине

    всплеск ненависти


    Владислав Исаев: На что рассчитывала украинская пропаганда, казня русских пленных

    на ваш взгляд


    Насколько надежным союзником России является Казахстан?

    Орхан Памук: Первый раз в России

    Орхан Памук
       31 мая 2006, 22:40
    Фото: moorishgirl.com
    Текст: Глеб Шульпяков

    Визит автора приурочен к выходу на русском языке его книг «Стамбул: город воспоминаний» и «Снег». Писатель проведет несколько дней в Москве, где выступит с чтениями в книжном магазине «Букбери на Никитском» (1 июня 19.00), а также подпишет свои книги в книжном магазине «Москва» (2 июня в 18.00).

    На следующей неделе его ждут в Петербурге, куда Памук просил отправить его исключительно на ночном поезде, поскольку «так ехала Анна Каренина». Про первый визит писателя в нашу страну Памука расспрашивает корреспондент газеты ВЗГЛЯД Глеб Шульпяков.

    Я познакомился с Памуком весной 2001 года. Дело в том, что Стамбул, описанный в его «Черной книге», произвел на меня довольно необычное впечатление. Настолько, что я решил побывать там – посмотреть город и по возможности разыскать автора. После череды отвлекающих маневров, ложных невстреч и конспиративных уловок – о чем можно сочинить отдельное эссе – мы наконец встретились. Наблюдая за реакцией таксистов и официантов, полицейских и барменов, моментально узнававших писателя, где бы он ни появился, я понял, что такое всенародная слава. И что в странах вроде Турции она еще возможна.

    Я познакомился с Памуком весной 2001 года. Дело в том, что Стамбул, описанный в его «Черной книге», произвел на меня довольно необычное впечатление
    Я познакомился с Памуком весной 2001 года. Дело в том, что Стамбул, описанный в его «Черной книге», произвел на меня довольно необычное впечатление

    Наша следующая встреча произошла спустя пару лет. Я оказался в Турции, собирая материал для романа, теперь уже моего собственного. И в конце поездки по стране позвонил Памуку. Он пригласил меня провести несколько дней на одном из Принцевых островов, куда сам удалялся в «творческий отпуск». Именно там, сидя вечерами на веранде, мы записали с ним цикл бесед.

    Однако самая яркая из последних встреч произошла этой зимой. Я приехал в город по своим делам и впервые увидел Стамбул, заваленный снегом. То есть таким, каким его любил – и часто описывал – Памук. В тот вечер мы обменялись книгами. К тому времени мой роман «Книга Синана» о «нашем человеке в Стамбуле» и легендарном зодчем Османской империи уже вышел. В ответ он подарил мне свежий экземпляр англоязычного «Стамбула» – который вышел только что на русском. Сидя в его доме в Нишатнаши, под оглушительно беззвучным снегопадом, я снова стал зазывать его в Москву – как делал это уже неоднократно. И он снова, как уже не раз, обещал обязательно приехать.

    Как видим, обещания, данные ночью под снегопадом Стамбула, выполняются.

    - В Издательстве Ольги Морозовой только что вышла ваша книга «Стамбул: город воспоминаний». Что это за текст?
    - Это история города, переплетенная с моей биографией до 22 лет включительно. Я ведь вырос в Стамбуле. Помню времена, когда можно было купаться в Босфоре прямо в черте города. Когда проезжавшая по улицам машина иностранного производства вызывала у нас, детей, фурор.

    Эта книга – не столько биография, сколько история развития моих взглядов и представлений – о жизни, о развитии моей сексуальности, отношениях с отцом и так далее. Я исследую то, каким город видели другие, и каким город видел себя.

    Дело в том, что многие тексты европейских авторов о Стамбуле от Нерваля или Готье сильно повлияли на турецких писателей. Они стали по-другому воспринимать город, а стало быть, и сам город стал меняться. И это очень интересно.

    - Шумная и пестрая жизнь Стамбула, кажется, потому и пестра, что прикрывает некую пустоту. Как вы думаете?
    - Скорее, меланхолию. Прошлое Османской империи было торжественным и победоносным, и по сравнению с ним настоящее сильно проигрывает. Ведь свидетельства прошлого – наши мечети и дворцы – всегда перед глазами. Вот отсюда, наверное, и рождается ощущение печали этого города в новое время. Отсюда болезненная реакция на любую критику.

    - Есть знаменитое по своей непримиримости эссе Бродского, посвященное Стамбулу, помните?
    - Насколько я помню, это эссе было напечатано за пару лет до того, как Бродский получил Нобелевскую премию и стал знаменитым. Я в то время жил в Нью-Йорке, где моя жена получала ученую степень, и писал «Черную книгу».

    Общее настроение турецких интеллектуалов – и мое в частности – в ту пору было довольно унылым, так как на интеллектуальной карте мира Турция занимала очень скромное положение. И тут появляется это эссе в «Нью-Йоркере».

    В то время я толком еще не знал, кто такой этот Бродский. Слышал, что да, русский поэт, живет в Америке. И я внимательно прочитал его эссе, и оно меня очень и очень расстроило. Не столько тем, что Россия и Турция в нем представлены как тотально закрытые страны, где правят монструозные деспоты, где все изношено и ничего не ново. Нет. Просто представьте себе ситуацию. Я сижу в Нью-Йорке и пишу ностальгическую книгу, где действие происходит в Стамбуле. «Черную книгу» собственно. И тут появляется такой разгромный текст. Не потому, что это Бродский, – повторяю, я почти ничего о нем не знал, – а потому что это «Нью-Йоркер», а «Нью-Йоркер» – это журнал с высокой репутацией, который читают в мире. И вот наконец вспоминают о Стамбуле – но в каком ключе!

    Орхан Памук
    Орхан Памук

    - Как бы вы могли возразить Бродскому?
    - Я бы возразил самому подходу. Когда посторонний человек приезжает в город, проводит там несколько дней, а потом выносит чудовищный приговор и городу, и культуре. И все это печатается в «Нью-Йоркере».

    Дело не в том, хороший это город или плохой. Любовь к городу, как и любовь к женщине, не определяется логикой. Ведь мой «Стамбул» – это далеко не панегирик. Город нельзя только хвалить или только ругать. Он всегда больше, чем то, что мы о нем думаем, вот что я хочу сказать в данном случае.

    - «Памук» с турецкого – это ведь хлопок?
    - Да, мои предки в незапамятные времена бежали с Кавказа в Турцию. Поскольку лица у них были слишком белыми, они и получили это прозвище.

    - Расскажите о вашей семье?
    - Мой дед составил капитал на железных дорогах. Но когда он умер, его многочисленные дети бездарно спустили наследство. С тех пор у нас есть семейная шутка – говорить о том, куда деньги исчезли.

    Поскольку дед умер рано, всем заправляла бабушка – у нее было четыре ребенка. Все жили в большом доме в районе Нишанташи – сейчас там живу я, правда, только последний этаж принадлежит мне. В период модернизации мои родственники перестроили наш дом в доходный.

    Все мои дядьки (и мои родители) расселились по отдельным квартирам, но в этом же доме. Все двери были нараспашку, и я слонялся из одной квартиры в другую. Потом деньги стали таять. Мы все еще ели на серебре, но вместо солонки использовали медицинскую пробирку. Все это и описано в «Стамбуле».

    - Но и в «Черной книге», не так ли?
    - Более-менее да.

    - Ну а потом?
    - Поскольку мой дед был инженером, предполагалось, что все мы пойдем по его стопам. Но я в нашей «технической» семье увлекался искусством. Хотел стать архитектором, три года изучал предмет. Но запойное чтение привело меня к тому, что я решил стать писателем.

    Мой первый роман, однако, не принес мне ничего: ни денег, ни славы. Мои родители к тому времени развелись, да и времена в конце семидесятых оказались довольно безрадостными: страна была на грани гражданской войны. Так что до тридцати лет я жил с матерью в маленькой комнатке, забитой книгами.

    Денег у меня не было, работы тоже, я писал и жил отшельником, поскольку даже «в свет» выйти не мог: мне нечего было ответить на вопрос, чем я живу. Пришлось бы сказать, что я живу на родительские подачки. За это время я написал два с половиной романа и к тридцати годам сумел напечатать один из них – это была длинная семейная сага в классицистическом духе, но у нее было до странности много читателей.

    Первая книга продалась тиражом две тысячи за год, вторая – шесть, третья – шестнадцать, а потом – раз! – тиражи взлетели под небо: книги стали продаваться по паре сотен тысяч копий каждая. Тогда же пришла и западная слава.

    «Памук» с турецкого – это хлопок
    «Памук» с турецкого – это хлопок

    - Как дело обстояло с политическими пристрастиями в вашей семье?
    - Моя семья всегда была ориентирована на Запад. Типичная республиканская семья с типичными светскими ценностями: либерализм, секуляризм, интерес к чужим культурам. Эта идеология – кемализм – давала им некоторые духовные полномочия, что ли. Тогда считалось, что они – это элита республики, у них – особый статус, особые привилегии. Что, в общем, было недалеко от истины…

    - Я видел переводы Достоевского на турецкий язык. Предисловие к современным изданиям писали вы. Как вы представляли Достоевского читателям? И это сейчас, когда уже все, кажется, сказано?
    - Именно поэтому я сосредоточил внимание на одном пункте. А именно – на любви и ненависти Достоевского к Западу. Я пытался показать, как из «западника» он превратился в «славянофила».

    Знаете, что самое интересное в его ситуации? Что к «славянству» его привел западный тип мышления. И русский консерватизм, и свое собственное православие он формулировал в европейской манере. Это немного напоминает ситуацию в Турции, не правда ли?

    Об этом я и писал в предисловии. Другой автор, который был мне интересен по этим же причинам, был японский писатель Танидзаки. Сначала он был ярым «западником», но во второй половине жизни обратился к традиционным японским ценностям.

    - Только что на русском языке в издательстве «Амфора» вышла еще одна ваша книга – роман «Снег» 2002 года. Что это за сочинение?
    - Это мой первый и последний политический роман. Действие там происходит в Карсе – это городок на юго-востоке Турции. Когда-то, в XIX веке, он принадлежал русским. Там довольно часто идет снег, а мне нужен был город, отрезанный снегопадами от цивилизации. Некогда Карс входил в десятку важнейших городов Турции – потому что через Карс шла торговля с Россией до Второй мировой. Поэтому теперь город – что-то вроде музея под открытым небом. Там до сих пор стоят дома, выстроенные русскими. Дома первых лет республики. Много лет там ничего не меняется!

    И мне показалось, что Карс – идеальная метафора Турции, турецкий микрокосм в чистом виде. Прибавьте сюда этническое разнообразие – там живут курды, азербайджанцы, турки, все еще немного русских и немцы, которых туда упекли русские по каким-то своим историческим мотивам много-много лет назад. И вы поймете, что перед вами идеальная декорация для политического романа.

    - Еще один ваш роман, «Новая жизнь», начинается со строчки «Однажды я прочитал книгу, которая изменила мою жизнь». Вы это серьезно?
    Эта книга о том, что такое радикальный подход к чтению. Подход этот распространен в любых обществах, где на фоне упадка развиваются немыслимые ожидания. Дело в том, что читатель хочет, чтобы книга – хотя бы книга! – изменила его жизнь. Несмотря на все свое западничество, я часто ловил себя на этом ощущении. И знаете, какое я придумал лекарство? Как только книга затягивала меня, как только я начинал подстраивать свою жизнь «под книгу» – я откладывал ее в сторону и брался за другую.
    И это было лучшим противоядием.


     
     
    © 2005 - 2022 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •