Ольга Андреева Ольга Андреева Референдум о сохранении СССР привел страну к распаду

Историю последних лет существования СССР будет трудно рассказывать детям. Она полна таких удивительных несуразностей, что ребенок, слушая путаные объяснения старших, неизбежно будет чувствовать себя болваном.

2 комментария
Борис Джерелиевский Борис Джерелиевский Захватят ли США стратегический иранский остров

Судя по сообщению Пентагона об уничтожении 90 военных целей на Харке, уже начата подготовка к высадке. Скорее всего, морпехи будут забрасываться на остров вертолетами с территории Кувейта после того, как удастся нейтрализовать системы ПВО.

6 комментариев
Сергей Худиев Сергей Худиев Если вас запугивают по телефону

В России произошло убийство под влиянием телефонных мошенников. Это новая, ранее неизвестная, форма терроризма. И это еще раз ставит перед нами проблему телефонного мошенничества – и, что особенно важно, нашей собственной ответственности за то, как мы реагируем на голоса в трубке.

15 комментариев
17 августа 2005, 21:13 • Культура

Козлиная песнь

Tекст: Ольга Галатонова

Кинотеатр «35мм» выпустил в ограниченный прокат фильм «Битва на небесах». По первому взгляду на афишу понятно, что кино не о самолетах и, возможно, удастся рассмотреть половые органы крупным планом. Поэтому все восемь сеансов в день посещаются хорошо, публика в зале задорно смеется и не уходит.

Карлос Рейгадас – тридцатичетырехлетний мексиканец, международный юрист, в прошлом работник ООН и почти Кортасар. Решившись оставить судопроизводство, попытался поступить в Брюссельскую киношколу. Принят не был с обещающей формулировкой: вы и так готовый режиссер, не занимайте чужого места. После нескольких короткометражек выпустил в 2002 году «Японию», собравшую около дюжины разнообразных наград. На досуге штудирует Андре Базена, в остальное время восхищен Тарковским. Снимает непрофессиональных актеров, сам продюссирует свои фильмы, в интервью дает им подробный анализ. Любим критиками. Здесь мажорные ноты иссякают: прокатившись по фестивалям, «Битва на небесах» не награждена ничем, кроме шепота «скандал! скандал!»

Фильм начинается сонным минетом на фоне грязно-голубой стены. Герой в очках. По щеке барышни скатывается черная (Жора, тушь!) слеза. В следующей сцене красавица исчезает, а зрителю остается поближе знакомиться с Маркесом – тучным заторможенным ветераном силовых структур, по утрам присматривающим за подъемом государственного флага. Его грузная жена статью и красотой лица напоминает половецкую бабу. Где-то за кадром беззвучно умер похищенный ради выкупа младенец, что вызывает у супругов-тюленей эмоций и слов не больше, чем смерть хомячка. За окном – криминально-карнавальный Мехико-сити.

Кадр из фильма Карлоса Рейгадаса «Битва на небесах»
Ожидаемый в таких декорациях магический реализм проявляет себя только тем, что из каждого автомобиля выкатывается восемьдесят семь пассажиров плюс бабушка. Дионисийский быт увиден неспешной ручной камерой, озвучен медными маршами и рвущим перепонки симфоническим оркестром. «Это нереально! Нереально!» - бормочет онанирующий Маркос перед телевизором. На экране – футбол. Темп фильма и статичность персонажа отсылают к «Человечности» Бруно Дюмона, с той лишь разницей, что дюмоновский полицейский изумлен чужим преступлением, а наш герой не удивлен даже своим.

В момент, когда зритель истомлен наблюдением секса крупных животных, в кадр возвращают дневную красавицу Анну. А с нею пару «вина-искупление», неизвестную в мире абзацем выше, и прочие приметы аполлонической традиции. Отзывчивая девушка post coitum советует Маркосу сдаться полиции. Железобетонное лицо актера не демонстрирует достоевских страданий – следуя совету жены, он убивает Анну и отправляется поклониться Марии Гваделупской, в храме которой умирает от неустановленных причин. Чем избавляет себя от правосудия и других культур, плохо привитых на латиноамериканском континенте.

Трагический герой, Маркос нарушает общеобязательный этический закон, сохраняя приверженность миру первородных стихий. Как настоящий трагический герой, Рейгадас нарушает неодолимый эстетический закон, что тоже не сулит счастливого финала. Зритель, не добравшись до обещанного катарсиса, испытывает простительный дискомфорт.

Битва, впрочем, заканчивается победой традиционных ценностей – минетом из первой сцены. Европейские критики констатировали: Маркос оказался в раю.