Дмитрий Дробницкий: Деамериканизация на марше

Почему за их политическими коллизиями мы всегда следили с особым вниманием? Только ли потому, что США обладают мощнейшим ядерным потенциалом и неоспоримым геополитическим влиянием?

Никому в нашей стране не нравится пресловутая концепция американской исключительности, но все же Америка всегда была для нас исключительной страной Запада. И вовсе не потому, что она «несла демократию» по всему миру. А потому, что ее внутреннее устройство, ее история и проявления истинного американизма задевают какие-то особые струны русской души.

Не то чтобы мы хотели, чтобы у нас было-все-как-в-Америке. Нет. Просто внутренняя Америка всегда вызывала у нас куда большее уважение, чем, скажем, внутренняя Германия, Франция или Голландия.

Хорошие дороги, уютные кафешки, вежливые полицейские (да и взаимная вежливость тоже), успешные фермеры, профессиональная армия и широкополосный интернет появились у нас не благодаря «европейскому выбору», а просто потому, что мы наконец начали обустраивать свою страну. Где-то дела идут лучше, где-то – хуже, где-то по-прежнему ситуация и вовсе аховая, но мы начали понимать, что по большому счету все зависит от нас.

И это понимание нас сближает именно с американцами, а не с европейцами. Электоральный сезон 2016–2017 гг. показал, что только избиратели США в состоянии сделать свой выбор без оглядки на глобальное начальство.

Мой коллега, известный публицист Егор Холмогоров в январе 2016 года (почти за год до исторических выборов в США) в своей статье с пророческим названием «Страшно за Трампа», ссылаясь на Алекса де Токвиля, написал:

«Дело в том, что США – это одна из немногих действительных демократий на планете Земля. Дело тут... в демократической психологии, которую еще полтора столетия назад так тонко уловил Алексис де Токвиль. Американцы действительно считают всех людей равными и в самом деле полагают, что избрать одного из них своим представителем – это хорошая идея».

И далее: «Ни Россия, ни Европа не являются демократическими в том же самом смысле». Что ж, может быть. Однако, когда мы думаем о демократии, да и в целом о нормальном обустройстве общества, мы подразумеваем Америку, а не Европу.

Без Америки демократия для нас вообще не интересна. И Запад не интересен. И «западные ценности».

И вот почему.

Во-первых, ни одна другая страна Запада так не сопротивлялась – во всяком случае, во внутренней политике – либеральному диктату. Нигде более так не проявлялся антагонизм демократии и либерализма. Ни в одной другой стране «партнеров» религиозные убеждения не играли столь весомую роль. И консерватизм нигде, кроме Америки, на Западе (после Второй мировой – точно) не был настолько аутентичным и искренним.

Соединенные Штаты были и остаются самой религиозной и богобоязненной страной так называемого Первого мира. По репортажам CNN, ABC, MSNBC, а также по публикациям New York Times и Washington Post такого заключения, конечно, не сделаешь, но результаты последних президентских выборов говорят сами за себя. Поддержка христианских правых сыграла не последнюю роль в победе Дональда Трампа 8 ноября 2016-го.

На уровне штатов, муниципалитетов (если речь не идет об агрессивно безбожных мегаполисах вроде Нью-Йорка и Сан-Франциско) и – самое главное – местных общин американцы по-прежнему остаются добропорядочными христианами и социальными консерваторами.

Нам, русским, может быть, и не нравится агрессивный протестантизм заокеанских общин, во многих из которых Россию считают библейскими Гогом и Магогом, но, несомненно, импонирует их искренняя религиозность.

Нам Америка без ее Конституции и демократии совсем неинтересна (фото: Игорь Михалев/РИА «Новости»)

В Европе христианства больше нет. И поэтому там нет уже никакой национальной аутентичности. Нет западной цивилизационной аутентичности тоже. В Америке эта аутентичность до сих пор сохраняется именно благодаря религиозному консерватизму.

Убежденные американские либералы сегодня открыто говорят о том, что испытывают бóльшую «культурную близость» к канадцам, французам и голландцам, нежели к гражданам своей страны, которые собрались с духом и проголосовали за «этого невозможного» Трампа. Ничего не напоминает?

Во-вторых, Америка – это страна неограниченной свободы слова. Во всяком случае, была таковой до сегодняшнего дня. Как бы глобальная элита ни насаждала политкорректность, как бы она ни твердила о «единственно правильной идеологии», в США всегда находились люди, которые говорили то, что думали, и противостояли либеральной цензуре.

Разумеется, всякая пропаганда нацизма и расизма отвратительна. Ни один истинно верующий не может быть расистом. Проблема, однако, состоит в том, что «расистом» сегодня может оказаться любой человек, открыто выражающий свое мнение, не совпадающее с мнением CNN.

У нас в России и статья УК соответствующая существует. И во многих странах Европы тоже. Ты, может быть, и не имел в виду «ничего такого», но под эту самую статью тебя могут подвести.

В США это невозможно (или было невозможно?). Там, что бы ты ни сказал, твои слова защищены Первой поправкой к Конституции.

Плохо, когда закон защищает подонков (половина киношедевров на этом основана – кстати, американских), но еще хуже, если он топит нормальных людей, которые ради блага страны решили подискутировать.

И победа Трампа на президентских выборах – это не победа «белого расизма», как это пытаются представить на СNN, это результат дискуссии, нравится он кому-то или нет.

В-третьих, если уж говорить об Основном Законе... России бы очень пригодились Вторая, Четвертая и Шестая поправки. Чтобы Конституция в судах была реальным законом прямого действия. И чтобы все суды были судами присяжных, то есть нашими судами. И чтобы люди имели право на самооборону. И могли бы выбирать своих местных полицейских. И сами управлять своей жизнью.

В-четвертых, сама по себе американская Конституция была стабильной на протяжении сотен лет – хотя США и являются очень молодым государством, во всяком случае из значимых. До недавнего времени никто не ставил под сомнение основополагающие принципы устройства этой страны.

В-пятых, Соединенные Штаты, пережившие рабство и гражданскую войну, показали всему миру пример исторического примирения. У нас это лет через сто назвали бы консенсусом красных и белых.

Я могу привести еще в-шестых, в-седьмых и в-сорок четвертых – почему

Америка для русского человека является гораздо более понятной и близкой по духу страной, чем любая другая страна Запада.

Возможно, она очень скоро таковой быть перестанет.

Кто бы мог подумать, что в США начнут сносить памятники? Пару лет назад такого рода предположение вызвало бы в лучшем случае смех. А теперь это происходит повсеместно и ежедневно.

Ладно генерал Роберт Ли, вокруг статуи которого разгорелись беспорядки! Но ведь сейчас всерьез ведутся разговоры о Вашингтоне, Джефферсоне, Франклине, Мэдисоне и прочих отцах-основателях.

На пресс-конференции в Нью-Йорке, которую назвали «противоречивой», Дональд Трамп спросил корреспондентов: «Чью статую будем сносить следующей? На каком этапе все это остановится?»

Ответы последовали незамедлительно. Суть их сводилась к тому, что сносить надо все. Почему? Потому что история США – это история рабства и расизма. Помните, как нам говорили о нашей рабской истории?

Издание Vice News даже предложило взорвать гору Рашмор в Южной Дакоте, на склонах которой к 150-летию Соединенных Штатов были высечены лица четырех президентов США: Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Теодора Рузвельта и Авраама Линкольна. И ведь социальные сети взорвались одобрительными комментариями!

«Прогрессивная молодежь» Америки не только сбрасывает с пьедесталов памятники «преступным конфедератам», но и уродует памятники вроде как «правильных» героев. Так, в Чикаго был осквернен бюст Линкольна, того самого президента, который, согласно официальной историографии, освободил чернокожих рабов.

Но мы-то с вами знаем, что памятниками в таких случаях дело не ограничивается. Уже звучат призывы пересмотреть Билль о правах. Как же! Он ведь расистами был сочинен! К чести либерального Американского союза за гражданские права (ACLU), стоит отметить, что тот посреди всего этого беспредела заявил свою принципиальную позицию: Первая поправка неприкасаема.

Но товарищей немедленно одернуло издание New York Times в статье под немыслимым ранее заголовком «ACLU необходимо переосмыслить свободу слова». Ну правда, должны же понимать: говорить можно только то, что можно говорить...

Я не удивлюсь, если завтра в Вашингтоне группа «прогрессивных» вандалов уничтожит Декларацию о независимости, копию Конституции и Билля о правах при полном бездействии полиции и ФБР (постыдные ведь документы!).

И когда исключительные (специально пишу без кавычек) американские документы будут уничтожены «милыми людьми», когда падут все «спорные» монументы, когда перестанет действовать Билль о правах – вот тогда и завершится деамериканизация Запада.

Да и Запад закончится. Вполне возможно, и выборы запретят – после взрыва горы Рашмор это уже мелочи.

Одна надежда – что Трамп введет военное положение для спасения Конституции. У нас тут либералы подобное мероприятие приветствовали в свое время...

Впрочем, это их дело. Нам же Америка без ее Конституции и демократии, без ее неукоснительно соблюдаемого Билля о правах совсем неинтересна. Без Америки Вашингтона, Мэдисона, Джефферсона, Линкольна и иже с ними Запад для нас теряет все остатки морального авторитета.