Вопрос о полном прекращении торговли и экономических связей с Россией и Белоруссией был поставлен в Латвии еще в феврале 2022 года. Приверженцы такой меры громко потребовали «прекратить вливать деньги в экономику стран-агрессоров».
Сторонники полного обрыва бизнес-связей с Россией приводят в пример «историю успеха» – когда летом 2024 года Евросоюз по настоянию Латвии включил в 14-й пакет антироссийских санкций запрет на экспорт и транзит в РФ марганцевой руды. В 2023 году почти 90% транзита марганцевой руды, отправленной в Россию из ЕС, пришлось на Эстонию и Латвию, но потом с этой практикой оказалось покончено. И теперь этот «успех» предлагается «масштабировать» на все остальные еще сохранившиеся экономические связи.
Однако данную идею поддерживают не все. В ходе опроса, проведенного осенью 2025 года, лишь 36% жителей Латвии высказались за полный запрет на деловые связи с Россией и Белоруссией, а 46% – против.
Прагматики нашлись и в латвийском правительстве – они указывали, что основной объем экспорта из Латвии в Россию сегодня приходится на транзит из других стран ЕС. Откажется Латвия, товары все равно пойдут в Россию – но уже через другие страны ЕС. В Торгово-промышленной палате Латвии, крупнейшей бизнес-ассоциации этого государства, отмечали, что полный запрет торговли с РФ обойдется республике примерно в 1-2% национального ВВП.
Уже бывшая премьер-министр страны Эвика Силиня неоднократно говорила, что она тоже стоит за полный экономический разрыв с Россией. Но за без малого три года своего премьерства она так и не решилась пойти на это. Банк Латвии подсчитал, что полный и окончательный разрыв деловых отношений с Россией даже сейчас приведет к утрате 2% ВВП государства.
На днях Силиню на посту премьер-министра сменил предприниматель Андрис Кулбергс. Одним из первых заявлений Кулбергса на новом посту стало поручение министру иностранных дел Байбе Браже: «Найти решение, как прекратить экспорт и импорт с Россией». Кулбергс заявил, что «деловые связи с Россией поддерживать не следует». По словам новоиспеченного премьера, «это ненужная зависимость, которая только ухудшает ситуацию».
Почему же это поручение передано именно МИДу? А потому что Латвия, как член Европейского союза, ограничена в своих суверенных решениях и обязана согласовывать их с руководством и другими членами сообщества.
При этом латвийский премьер признал, что запрет, очевидно, в любом случае не будет стопроцентным. Например, по его словам, «ситуацию в фармацевтической отрасли нельзя оценивать однозначно».
И действительно,
латвийская фармацевтика очень сильно завязана на российский рынок:
туда отправляют свою продукцию в частности, латвийские фармацевтические компании Olainfarm, Grindeks и Kalceks. Предприятия данного сектора не могут быстро переориентироваться, поскольку процесс сертификации в других странах занимает много времени. «Я знаю, что у них есть план, они сокращают объемы, но это невозможно отключить за один день», – сказал Кулбергс.
Премьер-министр также отметил, что фармацевтические предприятия «обладают химическими и биологическими компетенциями, а также производственными мощностями, которые могут быть важны для обороны Латвии в критической ситуации». По мнению главы правительства, «эти возможности нужно сохранить». На уточняющий вопрос, означает ли это, что Латвия намерена полностью прекратить торговлю с Россией, но с отдельными исключениями, премьер ответил утвердительно.
Отметим, что в первом квартале этого года Латвийская Республика экспортировала в Россию товары на сумму 244,15 млн евро, а импортировала из РФ – на 10,51 млн евро. В списке на первых местах, помимо фармацевтических препаратов – алкоголь, текстиль, обувь и косметика. При этом значительная часть товаров, направляющихся отсюда в РФ – не местного происхождения. То есть
официально заявляя о разрыве торговых связей, европейские поставщики (например, производители алкоголя) используют инфраструктуру стран Прибалтики для доступа на российский рынок.
Такая разница в экспорте и импорте делает разрыв связей крайне болезненным для Риги: по сути, Латвия теряет крупный рынок сбыта, тогда как Россия не теряет почти ничего. Андрей Пагор, сопредседатель «Русского союза Латвии», иронизирует: «Сначала выстрелили в ногу, потом в руку, сейчас готовят выстрел в голову».
По мнению политолога Максима Ревы, специалиста по странам Прибалтики, заявления нового премьер-министра Андриса Кулбергса не стоит воспринимать слишком всерьез. Латвия ни экономически, ни технически не может полностью прекратить торговлю с Россией, но ее руководство обязано поддерживать соответствующую риторику.
«Это обычная тактика латвийских властей – сначала резкие заявления на потребу электорату, а затем мягкая "стабилизация", гасящая эффект подобных заявлений.
– говорит Рева газете ВЗГЛЯД. – На исходе прошлого года в Риге обсуждали ликвидацию железнодорожных путей в Россию. И судя по жесткости тогдашней риторики можно было сделать вывод, что решение уже принято, но железная дорога существует и по сей день. Что-то подобное, видимо, будет и в этот раз».
Рева обращает внимание на то, что латвийский премьер вовсе не велел в одночасье прекратить всю торговлю с Россией, он всего лишь приказал главе МИДа «рассмотреть» и «проработать» этот вопрос. «Уже в октябре по результатам парламентских выборов правительство Кулбергса заменят другие люди», – резюмирует политолог.
Тимофей Бордачёв
Россия в Центральной Азии просчитывает старые и новые угрозы
