Игорь Караулов Игорь Караулов Школьные классики не обязаны быть удобными

Авторы учебника по литературе предложили школьникам учить стихотворение Пушкина «Зимний вечер» без строк про «выпьем с горя». О том, что «буря мглою небо кроет», они узнают, а вот про кружку им знать рановато. Мы смеялись над продвинутыми (не в ту сторону) европейцами, у которых не мама мыла раму, а «родитель 1», а сами-то что?

11 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Станет ли Шэньчжэнь второй Ялтой

От трехсторонней встречи Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина многие ждут передела мира. Однако конфигурация мировой политики сейчас коренным образом отличается от ситуации 1945-го. Тогда в мире не просто существовали три великие державы, но и был колоссальный разрыв между ними и остальными странами.

8 комментариев
Андрей Медведев Андрей Медведев Крымский мост починят, а Украину – нет

Сейчас украинские политики будут бегать, как дурни с писаной торбой, и кричать, что они сломали Крымский мост. Понятно, что люди заточены на пиар. Непонятно, как это спасет Украину.

12 комментариев
18 ноября 2026, 20:20 • В мире

Обнищание показало финнам настоящую цену мифа о «российской угрозе»

Обнищание показало финнам настоящую цену мифа о «российской угрозе»
@ 1st Sgt. Austin Berner/U.S. Army/dvidshub.net

Tекст: Станислав Лещенко

«Финляндия переживает самый серьезный кризис со времен 90-х». Такими словами эксперты объясняют причины того, что в этой стране внезапно возникла дискуссия о том, действительно ли нужно тратить огромное количество средств на противостояние мифической «российской угрозе».

Финский министр обороны Антти Хяккянен резко раскритиковал политиков, которые предлагают замедлить рост военных расходов. Он ссылается на решение прошлогоднего саммита НАТО в Гааге: к 2035 году страны альянса должны довести расходы на «оборону и безопасность» до 5% ВВП, причем на собственно армию предлагается тратить 3,5%, а остальные 1,5% – на киберзащиту, гражданскую оборону и поддержку Украины.

В 2026 году расходы Финляндии по этой категории достигнут 2,5% ВВП, что значительно выше прежнего ориентира НАТО в 2%. Кроме того, в ходе бюджетных переговоров минувшей весной было решено довести расходы «непосредственно на оборону» к 2029 году до 3% ВВП, а к 2030-му – до 3,2%.

Но для долгосрочной цели в 5% и этих цифр, колоссальных для небольшого государства, все равно недостаточно. В июне 2026 года межпартийная парламентская рабочая группа представила министру обороны доклад, согласно которому военные расходы нужно удвоить: если в 2026 году на них выделено почти 8 млрд евро, то к 2029 году потребуется более 14 млрд, и такая потребность сохранится как минимум до 2036-го.

Между тем социально-экономическая обстановка в стране быстро ухудшается, в том числе сказываются долгосрочные последствия разрыва с Россией, до 2022 года одним из крупнейших партнеров Суоми. Финляндия, прежде считавшаяся эталоном благосостояния, вышла на первое место в ЕС по безработице, а у государства не хватает средств на прежний уровень соцобеспечения: власти сокращают пособия, ужесточают условия их получения, оптимизируют сеть больниц и поликлиник.

Неудивительно, что в публичном пространстве все чаще звучат предложения притормозить милитаризацию. Хяккянен отверг их как «безответственные», а его главный тезис в том, что вопросы безопасности не стоит выносить на публичные дебаты: «По-моему, нет необходимости устраивать по этому поводу публичные пикировки. Эти вопросы можно обсуждать и за кулисами, и я надеюсь, что в следующем парламентском цикле мы придем к общему пониманию по объему оборонного финансирования».

Министр утверждает, что «агрессивные устремления России не прекратятся даже в случае мира на Украине», а Финляндию ждет «своего рода гонка со временем»; сторонники роста расходов объясняют это тем, что после окончания боевых действий Россия может перебросить войска к финской границе и «проверить НАТО на прочность».

Привычные тезисы о «российской угрозе», впрочем, уже не производят прежнего впечатления на всех финских политиков.

Прямо оспаривать сам тезис о российской опасности никто из них не решается: в финской политике это чревато маргинализацией. Но Министерство финансов, которым руководит Риикка Пурра, глава партии «Истинные финны», предлагает хотя бы не наращивать военные расходы так быстро. Еще в прошлом году оно пыталось сократить предложенные Минобороны дополнительные расходы на 3 млрд евро, в частности уменьшить закупки техники для сухопутных войск и боеприпасов, но оказалось под яростной атакой Хяккянена, упрекавшего ведомство в пренебрежении «интересами национальной безопасности», и в итоге капитулировало.

Тогда выяснилось, что и внутри правительства есть силы, считающие, что темп милитаризации можно сбавить, а затем такие предложения зазвучали чаще. В ноябре 2026 года входящая в правящую коалицию партия «Христианские демократы» представила программу балансировки бюджета, в которой предлагалось сократить военные расходы в следующем электоральном периоде на 670 млн евро.

Хяккянен снова отреагировал резко: «Это чудовищный риск». Он вновь упрекает коллег в том, что не все понимают «масштаб военной машины» России по соседству, но и этот спор, как в случае с Пуррой, оказался не межпартийным, а внутриправительственным.

Еще резче выступает парламентская оппозиция. В прошлом году она раскритиковала план правительства увеличить военные расходы до 5% ВВП, и это был первый пример подобной критики с начала российской СВО в 2022 году. Лидер фракции «Зеленых» Орас Тюнккюнен заявил тогда, что не припомнит, «чтобы в Финляндии когда-либо принимались такие масштабные решения так поспешно и на столь непрочных основаниях», и предупредил, что «последствия этих пяти процентов на годовом уровне составляют миллиарды евро» и неизбежно отразятся на социальных услугах.

А недавно «Союз левых сил» потребовал широкой общественной дискуссии. Председатель его фракции Айно-Кайса Пекконен заявила:

«Речь идет об огромных суммах. Это вопрос миллиардных трат. Мы и так в ситуации, когда урезаются доходы граждан».

Депутат Минья Коскела назвала предложение Хяккянена обсуждать военные расходы «за кулисами» «совершенно чуждым демократии» и напомнила, что партия «Национальная коалиция», в которой он состоит, исправно голосует за сокращение разных видов социального обеспечения.

Последствия таких сокращений уже видны. В августе государственное ведомство Kela обнародовало опрос, согласно которому получателям пособий стало сложнее покупать товары первой необходимости – одежду, лекарства и средства гигиены, а 50% опрошенных заявили, что вынуждены экономить на еде или регулярно обращаться за бесплатной продовольственной помощью.

Эксперты НКО Labore пришли к выводу, что людей с низким уровнем дохода с апреля 2026 года стало почти на 100 тыс. больше, чем до реформы социального обеспечения. По исследованию Института здравоохранения и благосостояния (THL), изменения в налогах и пособиях в 2023–2027 годах снизят доходы наименее обеспеченной части населения на 8%, то есть в среднем на 80 евро в месяц на взрослого.

Сотрудники Красного креста и других благотворительных организаций подтверждают, что финские семьи все чаще вынуждены выбирать между едой, жильем, лекарствами и одеждой. Финляндия, которую в международных рейтингах называют «самой счастливой страной», вновь столкнулась с ростом бездомности: по данным жилищного органа Varke, одиноких бездомных в ноябре 2024 года было около 3800, а в ноябре 2025-го – 4579. 14 ноября в Хельсинки прошла демонстрация «Молодежь на улицы» примерно на двести участников против роста стоимости жизни и сокращения социальных расходов.

«В особенности после того, как собственная партия Хяккянена сократила доходы малообеспеченных до предела, было бы крайне спорно прекращать публичное обсуждение того, сколько Финляндия должна вкладывать в оборону и что это значит для других расходов»,

– подчеркивает Коскела.

Сомнения высказывает и научное сообщество. Профессор экономической истории Хельсинкского университета Яри Элоранта, изучающий историю оборонных расходов, говорит: «Я не увидел внятного анализа, почему нужно отдавать (на оборону – прим. ВЗГЛЯД) именно 5%. Почему не четыре или не шесть? В этом нет логики». Он напоминает, что даже в 1930-е годы, когда у Финляндии были напряженные отношения с СССР, военный бюджет составлял примерно 3,8% ВВП, и считает, что цифра в 5% воспринимается как политическая договоренность, а не как результат строгого анализа потребностей.

Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина называет «оборонительные стандарты НАТО» инструментом принуждения, с помощью которого альянс держит входящие в него страны в «стойле» и поддерживает внутреннюю дисциплину. Для сплочения, по ее словам, необходим и фактор «внешней угрозы», а тех, кто его отрицает, маргинализируют.

«В Финляндии, как и в других странах западного сообщества, внутренний политический фильтр настроен таким образом, чтобы еще на дальних подступах отсекать людей, не разделяющих господствующие идеологемы. Но сам факт того, что в Суоми даже сейчас находятся голоса тех, кто предлагает хотя бы немного урезать размеры жертвы, приносимой идолу „российской угрозы“, показывает, что дела в стране действительно идут все хуже. – говорит Еремина газете ВЗГЛЯД. – И то сказать, экономика и социальная сфера трещат по швам, Финляндия переживает самый серьезный кризис со времен 90-х».

По словам эксперта, Финляндия все больше напоминает гнилой плод, ощетинившийся ядовитыми иголками. Выбор у Хельсинки уже не особо велик, так как они сами по доброй воле лишили себя свободы: вступили в НАТО, подписали документы, обязующие следовать стандартам альянса, в том числе и по части средств, отпускаемых на военные расходы. «Однако то, что в стране крепнет недовольство выбранным курсом на милитаризацию – да, это очень символично», – резюмирует Еремина.