Противостояние между сербскими оппозиционерами и полицией дошло до штурма телецентра, драк и прорывов оцеплений. Могут ли беспорядки в Белграде перерасти в «майдан», кто стоит за протестующими и может ли гипотетическая революция в Сербии навредить отношениям братской страны с Россией?

Протесты в Сербии идут еще с декабря, но мир обратил внимание на них (точнее, вспомнил о них) в эти выходные, когда дело дошло до столкновений протестующих с полицией и жандармами. Тут-то и прозвучало знакомое слово «майдан» и полузабытое словосочетание «цветная революция». Вместе с тем часть протестующих вышла на улицы в желтых жилетах, напомнив о более свежих событиях в Париже.

Некоторые эпизоды напоминают события октября 1993 года в Москве. Накануне десятки демонстрантов во главе с лидерами оппозиции ворвались в офис сербского телевидения РТС и захватили два входа в здание. К счастью, сценарий штурма телецентра «Останкино» со стрельбой и кровью не повторился. Протестующие забросали фасад гостелевидения яйцами, а полицейские и спецназовцы блокировали прорвавшихся в вестибюле и без применения силы вытеснили оппозиционеров из телецентра.

Происходящее, по крайней мере, пока не похоже и на уличные столкновения в Париже, на что обратил внимание президент Вучич: «У нас нет картин людей с разбитыми головами, как во Франции. Но если кто-то из них совершит насилие, мы сразу отреагируем. Так ведет себя серьезное государство».

В воскресенье имел место более серьезный инцидент. Участники беспорядков пытались при помощи грузовика прорвать полицейское оцепление вокруг резиденции президента Вучича. При этом оппозиционеры взяли дворец главы государства в кольцо. Часть демонстрантов направилась к полицейскому участку, где находятся пятеро задержанных за участие в нападении на телецентр. Звучит и традиционное в таких случаях «полиция с народом!» – организаторы акции протеста заявляют, что профсоюз полицейских якобы поддержал демонстрантов.

Одновременно власть демонстрирует уверенность и заявляет о контроле над ситуацией. Вучич заявил, что не боится досрочных выборов, на которых оппозиция наберет от силы 17 процентов. «Сами подготовьте списки избирателей, напишите в них что угодно... Пишите, марайте бумагу, черкайте, делайте что хотите – вы проиграете выборы!» – уверенно заявил сербский президент в интервью каналу «Россия 24».

Что происходит в сербской столице, примерно понятно, но какова главная, окончательная цель оппонентов Вучича, ясно не совсем. Как передавал ТАСС с места событий, лозунги протестующих постоянно меняются: они то требуют отставки правительства и президента, то призывают главу государства выйти на улицу и обратиться к народу.

Сам Вучич в своем заявлении назвал одного из лидеров протеста, главу партии «Двери српске» Бошко Обрадовича, «фашистом», а двух других – бывшего мэра Белграда Драгана Джиласа и бывшего главу МИД Вука Еремича – «олигархами». При всей яркости метафор это не придает ясности происходящему, как и лозунг «Вучич – вор!», под которым выступают оппозиционеры.

Протесты в Сербии идут с конца прошлого года – и на этот период, заметим, пришелся визит российского президента Владимира Путина в Белград.

Поводом для волны протестов стало жестокое избиение лидера оппозиционной партии «Левица» Борко Стефановича в городе Крушевац. Нападение произошло в самый канун конференции оппозиционной коалиции «Союз за Сербию» (эта коалиция сейчас и «зажигает протест») и после того, как Стефановича раскритиковал публично и резко президент Александр Вучич.

Человек, из-за которого формально началось это противостояние, Борислав (Борко) Стефанович – колоритная фигура. В начале 90-х играл на бас-гитаре в панк-группе «Поколение без будущего». В политику ушел после свержения Слободана Милошевича и его Социалистической партии, но сейчас он – один из лидеров современных социалистов. Правда, успел избраться в Скупщину от прозападной Демократической партии и даже возглавить ее фракцию. С другой стороны, будучи госчиновником, он курировал сделку с «Газпромнефтью» о покупке компании «Нефтяная индустрия Сербии» и отвечал за визит в Белград Дмитрия Медведева. Так что «руку Госдепа» в нынешних событиях разглядеть сложно.

Эксперты-балканисты сходятся во мнении, что системные и уличные оппозиционеры, объединившиеся в «Союз за Сербию», представляют собой разношерстное объединение. Так, например, Бошко Обрадович, участвовавший в прорыве в здание телеканала РТС – лидер движения «Двери српске», которое позиционирует себя как консерваторов, антиглобалистов и евроскептиков.

«Среди протестующих много людей левых взглядов – сторонники социальной справедливости.

Есть также бывшие активисты Радикальной партии Воислава Шешеля, и молодые люди, разделяющие лозунги, близкие к тем, что выдвигала эта партия», – сказала газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник и ученый секретарь Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН Ирина Руднева.

Президент Вучич, заметим, возглавляет партию бывших соратников Шешеля, великосербского националиста, подсудимого Гаагского трибунала. Правящую Прогрессивную партию из части «умеренных радикалов» создал Томислав Николич, впоследствии (в 2012–2017 годах) президент. Сейчас этих правопопулистов и сербских патриотов их оппоненты обвиняют фактически в национальном предательстве – в попытке договориться с косовскими албанцами. В оппозиции уверены – президент якобы одобрил план по размену территориями. Утверждается, что Приштина готова отказаться от северной части Косово с ее сербскими анклавами (сербская часть Косовской Митровицы и др.), а «режим Вучича» готов отдать косоварам населенную албанцами Прешевскую долину на юге Сербии. Главное же предательство состоит в том, что после обмена Вучич якобы был готов признать независимость «Республики Косово».

С одной стороны, сторонники оппозиции говорят: сербским патриотом не может быть тот, чьи советники – сын Джорджа Сороса Александр и соучастник нападения на Югославию Тони Блэр. С другой стороны, сторонники Вучича заявляют, что никаких доказательств «предательства» нет, зато в рядах оппозиции полно тех, кто имеет финансовые связи с политиками Евросоюза.

«Но на деле Вучич не идет на уступки Западу в вопросе признания Косово, и Запад уже не знает, как заставить Белград пойти на это. Перебраны были все варианты: переговоры с Приштиной застопорились настолько, что вряд ли будут продолжаться, экономическое давление не помогло, сотрудничество с Россией, вопреки давлению, продолжается», – подчеркивает балканист Ирина Руднева.

При этом показательно участие в беспорядках упомянутого выше Драгана Джиласа, который в 2008–2013 годах был мэром сербской столицы.

Джилас в 1990-е годы был активным противником Слободана Милошевича, а в 2000-е стал видным функционером Демократической партии. Эта партия, напомним, некоторое время была правящей, а ее лидер, прозападный политик Борис Тадич, занимал пост президента (добавим, что Джилас был преемником Тадича на посту партийного лидера). Демпартия занимает левоцентристскую, социал-либеральную позицию и ориентируется на сближение Сербии с ЕС с перспективой вступления в Евросоюз.

Другой лидер протестующих, экс-глава МИД и бывший председатель Генассамблеи ООН Вук Еремич, был старшим советником по внешнеполитическим вопросам при Тадиче. Одновременно он – выходец из номенклатурной семьи; представитель выдвинувшегося еще во времена социалистической Югославии влиятельного клана, который называли «боснийскими Кеннеди».

Несмотря на разношерстность протеста, именно левоцентристы входят в его ядро, сказал газете ВЗГЛЯД доцент кафедры теории и истории международных отношений СПбГУ Евгений Колосков.

«В ядре оппозиции – те, кто достаточно давно не находится у власти. Таким образом они пытаются во власть вернуться,

сместив правопопулистское правительство Вучича и его Прогрессивной партии или оказав давление на действующую власть», – полагает эксперт. Схожего мнения придерживается и балканист Ирина Руднева: «Прозападные политики – движущая сила протеста, они пытаются использовать другие силы».

По мнению Рудневой, Запад может быть заинтересован в реализации сценария «цветной революции» в Сербии, учитывая неуступчивую позицию Вучича по косовскому вопросу. Но, делает оговорку эксперт, необходимо дождаться реакции западных держав на обострение противостояния сербской власти и оппозиции.

Колосков, в свою очередь, считает, что возможные перемены в Белграде не поссорят Сербию и Россию. «Президент Владимир Путин не выразил однозначной поддержки Вучича во время протестов. Россия заняла достаточно нейтральную позицию», – отметил Колосков и вновь подчеркнул: политика Сербии относительно евроинтеграции и теплых отношений с Москвой вряд ли принципиально поменяется, останется Вучич у власти или нет.