Как гибель российского Ил-20 и поставки Сирии С-300 повлияли на общество в Израиле
|
28 сентября 2018, 10:58
Фото: М. Абрамова Текст: Олег Москвин, Михаил Мошкин |
Для обычных израильтян тема С-300 не стала животрепещущей. Они и так привыкли жить в режиме наличия угроз. Однако в целом в Израиле были неприятно удивлены реакцией Москвы на инцидент с Ил-20. Жесткий тон Минобороны России льет воду на мельницу местных «кремлепессимистов». Впрочем, и правые, и левые в Израиле видят в России страну-партнера, а не врага, и выступают за сугубо прагматические, а не идеологические отношения.
Крушение российского Ил-20 «могло иметь куда более серьезные последствия», таинственно заявил накануне премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, прибывший на Генассамблею ООН в Нью-Йорк. При этом он не уточнил, что имеет в виду. В четверг чуть менее «загадочную» фразу произнес глава минобороны Авигдор Либерман: «Мы абсолютно не заинтересованы выяснять отношения с Россией через СМИ. Сегодня ведутся интенсивные контакты, согласовываются детали по секретным каналам».
Закрытость информации порождает слухи, которыми сейчас полнится израильская пресса. Так, например, 10-й канал ИТВ успел передать, что Москва якобы уже разрешила ВВС Израиля бомбить иранские базы в Сирии. Источником вброса стал твиттер одного иранского журналиста-оппозиционера. Утверждается, что истребителям Израиля якобы в обмен запрещено появляться над побережьем Сирии в районе российских баз.
Портал MIGNews в своей редакционной колонке выдвигает конспирологическую версию: инцидент с Ил-20 был провокацией «заинтересованных лиц» (по всей видимости, сирийцев), которые «просчитали вперед шаги российского МО и были в курсе того, что ответом может стать поставка в Сирию С-300».
Зеэв Ханин, преподаватель отделения политических наук Университета имени Бар-Илана, сказал газете ВЗГЛЯД, что по этому поводу в обществе в целом сложился консенсус.
«В израильской элите есть две фракции, назовем их кремлеоптимисты и кремлепессимисты. Оптимисты полагают: коль скоро холодная война закончилась и у России сугубо прагматические, а не идеологические интересы, то есть вещи, по которым мы можем договориться. А то, о чем договориться не можем, надо вынести за скобки. Пессимисты полагают, что от России нужно держаться подальше, потому что, даже если наши интересы в чем-то совпадают, в перспективе от нее ничего хорошего ждать не приходится», – говорит социолог.
Последние 10 лет, со времени прихода к власти второго правительства Нетаньяху (у него сейчас четвертый кабинет), доминировали кремлеоптимисты, считает Зеэв Ханин.
Последние события, разумеется, льют воду на мельницу кремлепессимистов, однако, по мнению социолога, пока нельзя сказать, что их влияние уже серьезно усилилось. Эксперт также отметил, что такое деление не совпадает с партийным или идеологическим. «Деление на правых и левых в Израиле скорее имеет отношение к арабо-израильскому конфликту. Отношение к великим державам – это отдельная песня, – сказал он. – Можно с большой долей условности говорить, что израильский правый лагерь больше заинтересован в сотрудничестве с Россией, израильский левый лагерь – меньше».
Тем временем англоязычная The Jerusalem Post приводит мнение своего читателя Младена Андрияшевича из города Беэр-Шева, который считает, что дружба с Москвой была неискренней и теперь она наконец-то закончена. «После всех доказательств, которые делегация ВВС Израиля представила россиянам, они (россияне) все еще обвиняют Израиль. Это удивительно? Едва ли. Леопард никогда не меняет своих пятен», – пишет он. И далее ссылается на российский «менталитет», который, по его мнению, сформировали разные события 20 века и новейших времен, от Кронштадтского восстания до «недавнего странного интервью» Петрова и Боширова.
Многие проводят параллели между поведением Москвы сегодня и той помощью, которую она оказывала арабам в 1960–1970-е годы.
«Вспоминается, конечно же, и война Судного дня 1973 года... Израильская армия понесла тяжелые потери, и значительную роль в этом сыграли поставки советских самолетов и зенитно-ракетных комплексов в арабские страны», – сказал «Радио Свобода» Евгений Финкель, главный редактор русскоязычного сайта NEWSru.co.il, добавив: «Я очень надеюсь, что в нынешних условиях события не будут развиваться по столь кровавым сценариям».
«Нет большой разницы между правящей коалицией или оппозицией в этом вопросе, – сказала газете ВЗГЛЯД депутат кнессета от оппозиционной партии «Ха-Тнуа» Ксения Светлова. – Мы все едины в том, что Израилю необходимо заботиться о своей безопасности. А размещение С-300 меняет ключевым образом ситуацию в Сирии».
Израилю так или иначе придется противодействовать Ирану, который пытается закрепиться на сирийской территории, и, соответственно, надо будет решить, как действовать дальше, в условиях появления С-300.
Что касается России, то к ней, как подчеркнула депутат, израильтяне по-прежнему не испытывают враждебности.
«Россия для нас, безусловно, не является ни врагом, ни даже страной, с которой вообще должны быть какие-то напряженные отношения, – сказала депутат. – Напротив, Россия – это страна-партнер, с которой последние годы отношения улучшились. Я надеюсь, шум и обвинения поулягутся и останется интерес к сотрудничеству и к договоренностям, в том числе по Сирии».
В целом же, признала Светлова, израильтяне были неприятно удивлены реакцией Москвы на инцидент с Ил-20. Депутат признала:
«Жесткий тон, который избрало Минобороны России, потряс многих именно потому, что на протяжении нескольких лет казалось, что наши отношения могут только улучшаться».
Вместе с тем она выразила надежду, что «со временем все можно будет вернуть на круги своя и отношения вновь улучшатся».
Для обычных израильтян тема С-300 не стала животрепещущей. Они и так привыкли жить в режиме наличия угроз.
«Я несколько раз проводил исследование по выходцам из бывшего СССР, – сказал Ханин. – Сторонниками стратегического партнерства с Россией в прежние времена являлись порядка 20% из них, в последние пару лет их число упало до 10%».
Вообще же интерес к России среди «русских» израильтян год от года снижается, это связано с постепенной ассимиляцией выходцев из бывшего СССР. Такой тренд ярко проявляется, например, при оценке событий на Украине.
«Четыре года назад 10% были на чьей-либо стороне, России или Украины, сегодня 5%, – говорит Ханин. – Четыре года назад 40% лично были на чьей-либо стороне, но считали, что Израиль не должен заявлять свою позицию, потому что это не наше дело. Сегодня так считают треть опрошенных. Четыре года назад половина считали, что конфликт России и Украины – вообще не наше дело, сегодня так считают две трети».