Почему в Европе прощают сотрудничество с Гитлером

Эммануэль Макрон стал кандидатом в президенты Франции для того, чтобы не допустить на этот пост Марин Ле Пен. Ее называют «фашисткой», хотя дочь Жан-Мари Ле Пена, в отличие от отца, очень аккуратна в высказываниях и поступках. Основатель «Национального фронта», напротив, был изгнан из созданной им политической силы из-за явного антисемитизма и оправдания маршала Анри Филиппа Петена, который в 1940 году возглавил коллаборационистское правительство Франции, также называемое «режим Виши».

Внезапно Макрон отчасти поддержал Ле Пена – отца, заявив, что Петен был «великим солдатом». По словам президента Франции, «Петена надо помнить как одного из семи маршалов, проявивших себя во время Первой мировой войны. А политика – намного более сложная штука, чем нам хочется думать».

Заявление Макрона вызвало возмущение во Франции. Как передает РБК, президенту напомнили, что после капитуляции Франции маршал открыто сотрудничал с нацистами, его правительство выдало немцам 76 тыс. евреев, многие из которых погибли в концлагерях.

Предшественник Макрона Франсуа Олланд заявил, что военное прошлое Петена не может изменить тот факт, что позже он запятнал честь мундира и совершил предательство. Глава совета еврейских организаций Франции Франсис Калифа заявил: «все, что я хочу помнить о Петене, – то, что после войны он был подвергнут осуждению».

Петен был не просто подвергнут осуждению, а приговорен к смертной казни, которую заменили пожизненным заключением из-за преклонного возраста маршала – в 1945 году ему было 89 лет. Он прожил еще шесть лет в тюрьме на острове Йе, умер в больнице и был похоронен на том же острове.

Вторая мировая война затронула всю Европу без исключения (и даже формально нейтральные Швецию и Швейцарию). В каждой стране свое отношение к коллаборационистам – собственным и иностранным.

Например, в Норвегии вскоре после окончания войны расстреляли сотрудничавшего с оккупационными властями министра-президента Видкуна Квислинга. Знаменитый писатель, лауреат Нобелевской премии Кнут Гамсун, поддерживавший нацистов, избежал серьезного наказания по той же причине, что Петен – казни. Гамсуну в 1945 году исполнилось 86 лет.

На эту тему
• НАТО занялось прославлением фашистских недобитков
• В Киеве открыли выставку в честь провозглашения независимой Украины в союзе с Гитлером
• Макрона раскритиковали за намерение чествовать маршала-коллаборациониста

Впрочем, есть мнение, что Гамсун обязан жизнью наркому иностранных дел СССР Вячеславу Молотову. В воспоминаниях первого генсека ООН, норвежского политика Трюгве Ли говорится следующее: «Когда Волд сообщил Молотову, что Гамсуна в Норвегии рассматривают как нациста и намереваются судить, то Молотов выдержал долгую паузу. Он был явно взволнован. Он заявил, что надо сохранить Гамсуну жизнь. Писатель, который создал «Викторию» и «Пана», – это великий художник, и его нельзя судить, как обычных нацистов. Великий художник должен спокойно дожить свой век», – добавил Молотов. Тут в разговор вмешался министр юстиции, который произнес свою знаменитую фразу: "You are too soft, mr. Molotov!" («Вы слишком мягкосердечны, господин Молотов»). Так или иначе, отношение к Гамсуну и в Норвегии, и в других европейских странах остается сложным и неоднозначным.

Англо-американский писатель Пелем Грэнвил Вудхауз, создатель «Дживса и Вустера», в 1940 году имел несчастье жить во французском курортном городе Ле-Туке-Пари-Плаж. Эвакуироваться он не успел – и оказался в концлагере. Нацистам удалось склонить его записать несколько радиопередач о том, что в концлагере было не так уж и плохо, за это его обвинили в коллаборационизме. Главным критиком Вудхауза был Алан Александр Милн, автор «Винни-Пуха». Впрочем, никакого наказания, кроме общественного осуждения, Вудхауз не понес, и оно было недолгим.

Вторая мировая тяжелее всего ударила по СССР, поэтому отношение к коллаборационистам в нашей стране самое жесткое и непримиримое. После войны были казнены командующий Русской освободительной армией генерал Андрей Власов, а также командиры воевавших на стороне Гитлера казачьих частей Краснов, Шкуро, Доманов и другие. В 90-е годы их попытались реабилитировать, но безуспешно.

Большой скандал вызвала установка в Санкт-Петербурге мемориальной доски в честь Карла Маннергейма. Для тех, кто инициировал появление памятного знака, Маннергейм – русский офицер и герой Первой мировой. Для противников – участник блокады Ленинграда, из-за которого погибли сотни тысяч мирных жителей города. Мемориальная доска была демонтирована.

Регулярные споры возникают вокруг фигуры армянского национального деятеля Гарегина Нжде. Он жил в Болгарии и сотрудничал с нацистами. В современной Армении это сотрудничество считают вынужденным и практически незаметным на фоне остальных заслуг Нжде. Россия с этим не согласна, из-за чего регулярно возникают споры.

Вопрос украинского коллаборационизма настолько широк и глубок, что требует отдельного текста. Отметим только, что на Украине скорее склоны прощать собственных коллаборационистов, да и вообще любых преступников, если те разделяют лозунг «Слава Украине!».

Таким образом, однозначного отношения к коллаборационистам нет ни в одной стране Европы. Кому-то кажется, что талант и прошлые заслуги – это достаточный повод для прощения. Кто-то настроен непримиримо и считает, что одно лишь появление рядом с человеком в нацистской форме – достаточный повод для вечного проклятья.

Макрон абсолютно прав в том, что «политика – намного более сложная штука, чем нам хочется думать». Мы оцениваем Гитлера, зная о холокосте, массовых убийствах советских мирных граждан и прочих зверствах. У многих коллаборационистов этой информации не было.

Те, кто критикует СССР за пакт Молотова – Риббентропа, очень не любят вспоминать про Мюнхенский сговор.

Польша регулярно обвиняет СССР и современную Россию в том, что Москва в 1939 году воспользовалась нападением Гитлера и присоединила к Украине и Белоруссии значительные территории. И при этом – не педалирует тот факт, что годом ранее Польша воспользовалась Мюнхенским сговором и отобрала у Чехословакии Тешинскую область, споры о которой продолжаются до сих пор.

История, а особенно политическая история – не черно-белая, существует множество других цветов и оттенков. Не нужно морально прощать или юридически реабилитировать коллаборационистов, но отрицать сделанное ими до перехода на «темную сторону» глупо и бессмысленно.

Кстати, традицию класть цветы на могилу Анри Филиппа Петена в годовщину Верденской мясорубки, которую во Франции считают победой над немцами, заложил человек, которого вишисты расстреляли бы при первой возможности – генерал де Голль. Он четко разделял героя Первой мировой и коллаборациониста.