Как Смерш ликвидировал немецких агентов

История Смерша весьма мифологизирована. С одной стороны, советскую военную контрразведку воспринимают как тайную политическую полицию с неограниченными правами вплоть до расстрелов на месте. С другой – деятельность Смерша зачастую «изучают» по известному роману Богомолова, который все-таки не документальное свидетельство, а художественная литература. Как же возник и был устроен Смерш на самом деле?

Почему Сталин создал Смерш?

В начале Великой Отечественной войны советской военной контрразведкой ведало Третье управление Наркомата обороны (НКО) и НКВМФ. Но уже в июле 1941-го Госкомитет обороны (ГКО) преобразовал его в Управление особых отделов (УОО) в составе НКВД. Руководителем УОО стал Виктор Абакумов. На флоте же такое преобразование произошло лишь в январе 1942-го.

Согласно постановлению ГКО от 17 июля 1941-го, главными задачами особистов являлись борьба со шпионажем и предательством в Красной армии и ликвидация дезертирства в прифронтовой полосе. Для этого им были приданы части войск НКВД, а также дано право «ареста дезертиров, а в необходимых случаях и расстрела их на месте».

Первые два года войны вся контрразведывательная деятельность на фронте была сосредоточена в руках УОО НКВД, также занимавшемся диверсионно-разведывательной работой во вражеском тылу, допросом пленных, изучением трофейных документов и т. п. Многофункциональность и большой объем работы снижали ее качество.

26 октября 1942-го Берия обратился к Сталину с предложением ограничить деятельность особых отделов НКВД следующими рамками: ведением контрразведки в Красной армии, флоте и войсках НКВД, включая борьбу с вражеской агентурой, предательством, дезертирством, трусостью, паникой, членовредительством и разглашением военных тайн. Кроме того, особисты должны были выявлять недочеты в области снабжения действующей армии.

Однако советское правительство сочло нецелесообразным вносить изменения в работу контрразведывательных органов, пока на фронте шли Сталинградская битва и другие крупные операции. Лишь весной 1943-го Сталин решил реформировать сложную систему органов ГБ, опять выделив НКГБ из состава НКВД как самостоятельную единицу.

В начале апреля заместитель Берии Меркулов дважды подавал ему проект структуры нового наркомата с предложением оставить в нем военную контрразведку, дав ей название «Смеринш» («Смерть иностранным шпионам»). Но Сталин не согласился, и 14 апреля вышло постановление правительства об образовании НКГБ, с включением в него оперативных подразделений госбезопасности из состава НКВД, но без военной контрразведки.

Как главковерх и председатель ГКО Сталин понимал, насколько важно знать обстановку на фронтах. Обычно ее докладывал Генштаб, но главковерху требовался еще один источник, подчиненный непосредственно ему. Поэтому Сталин решил замкнуть на себя руководство военной контрразведкой, которая хорошо подходила для такой задачи без отрыва от своих основных функций. Последние также требовалось уточнить.

Что и было сделано 19 апреля 1943 года, когда вышли постановления Совнаркома и ГКО о реорганизации УОО НКВД СССР в Управление контрразведки НКО, получившее по личному указанию Сталина название Смерш («Смерть шпионам»). Его руководителем снова был назначен Абакумов, ставший заместителем наркома обороны, который подчинялся непосредственно Сталину и выполнявший только его распоряжения.

Какие задачи выполнял Смерш?

Задачи перед Смершем Сталин поставил следующие. Контрразведка должна была бороться с подрывной (шпионской, диверсионной и т. п.) деятельностью в войсках, в том числе и с «антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной армии». Для этого ей было предоставлено право вести агентурно-осведомительную работу, а также принятие необходимых агентурно-оперативных мер к созданию на фронте условий, «исключавших возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов».

В этом контрразведчикам требовалась помощь действующей армии. К примеру, в июне 1943-го в своем совместном приказе командир 5-го гвардейского стрелкового корпуса и начальник его отдела Смерш отмечали, что «каждый командир и оперативный работник отдела контрразведки несет персональную ответственность за безнаказанное, не предотвращенное проникновение агентуры противника в расположение наших войск».

Еще одной задачей Смерша являлась борьба с предательством и изменой Родине в воинских частях. Таким образом, контрразведка должна была предотвращать переходы на вражескую сторону. Кроме того, ей вменялось бороться с дезертирством и членовредительством, а также проверять военнослужащих и иных лиц, побывавших в плену и окружении.

Кроме того, контрразведке приходилось выявлять и докладывать о всякого рода ненормальностях в Красной армии, связанных как с боевой деятельностью, так и с дисциплиной.

К примеру, в марте 1944-го начальник Смерша отдельной Приморской армии Белкин доложил ее командующему Еременко о расследовании инцидента в полосе 1-го гвардейского стрелкового полка. Как писал Белкин, во время проведения разведки боем штрафники заняли высоту, запросив подкрепления. Но не получили его из-за халатности командира полка и были вынуждены оставить позицию, отбив несколько атак. Другим примером является донесение отдела Смерш 126-й стрелковой дивизии о расцвете рукоприкладства со стороны офицеров по отношению к подчиненным в одном из ее полков.

Эти примеры говорят о том, что Смершу приходилось вмешиваться в подобные случаи, несмотря на установки ГКО.

Какие полномочия имел Смерш?

Любопытно, что Сталин, предоставляя права Смершу, не сделал их столь же широкими, как это было с особыми отделами в начале войны. Если в постановлении ГКО от 17 июля 1941-го говорилось о праве расстрела дезертиров на месте, то в положении о ГУКР Смерш оно отсутствовало. Оно также не содержало формулировок о «беспощадной расправе с паникерами, трусами, дезертирами», которые фигурировали в директиве Берии о задачах особистов от 18 июля 1941-го.

Контрразведка Смерш могла в случае оперативной необходимости без согласования с командованием вызывать на допрос рядовой и командный состав Красной армии.

Ей было дано право производить обыски и аресты военнослужащих, а также связанных с ними лиц гражданского населения. Аресты военнослужащих согласовывались с прокуратурой и, в зависимости от их звания, с командирами частей и соединений и военными советами. А высший начсостав мог быть арестован только с санкции НКО.

У Смерша было право вести следствие по делам арестованных с последующей передачей дел по согласованию с прокуратурой в судебные органы или Особому совещанию при НКВД СССР. Нужно отметить, что ведение следственной работы было сразу взято на контроль Абакумовым, о чем говорит его указание от 5 июля 1943 года. В нем начальник ГУКР Смерш отмечал, что руководство следственной работы остается «в неудовлетворительном состоянии». Он предложил укомплектовать следственные отделы опытными работниками, которые могли бы оказывать помощь следователям на местах, для чего предлагалось создавать специальные группы. Также Абакумов требовал, чтобы управления и отделы Смерша фронтов и округов брали в производство дела «снизу», которые нуждались в дополнительной проверке.

Можно сделать вывод, что права Смерша отличались отсутствием радикализма, как это было с особыми отделами в 1941-м. Вероятно, это было связано с изменением обстановки на фронтах, так как время крупных поражений прошло, а Красная армия начала двигаться на запад, одерживая победы.

Есть знаменитый роман «В августе сорок четвертого» – насколько он близок к реальности?

Роман Богомолова вызвал всплеск интереса к военной контрразведке, да и популяризирует ее до сих пор. Это произведение можно отнести к литературе, хорошо отзывающейся о Смерше. Однако даже такие работы не базируются на реальных документах, так как большая часть деятельности контрразведчиков той войны остается засекреченной. Доступные же документы говорят, что на фронте контрразведчики не гонялись ежедневно за шпионами по полям и лесам, а занимались проверками местности, людей, документов и различной информации. Их работа была малозаметна и рутинна.

То, что описывал Богомолов, в некоторой степени могло быть похоже на работу 3-го отдела ГУКР Смерш, занимавшегося борьбой с вражеской агентурой (парашютисты), забрасываемой в советский тыл. Но начиная с 1943 года количество забрасываемых немецких агентов сильно сократилось, так как немецкой разведке становилось все труднее находить людей для такой задачи.

Начальник «Абвер I» генерал-лейтенант Пикенброк признавал: «Россия – самая тяжелая страна для внедрения агентов вражеской разведки... После вторжения германских войск на территорию СССР мы приступили к подбору агентов из числа военнопленных. Но трудно было распознать, имели ли они действительно желание работать в качестве агентов или намеревались таким путем вернуться в ряды Красной армии... Многие агенты после переброски в тыл советских войск никаких донесений нам не присылали».

Заброска же на самолете происходила в исключительных случаях из-за недостатка машин у люфтваффе. Поэтому по признанию представителей немецкой разведки к 1943 году агентурная разведка была малоэффективной.

Правда, это не означало, что немцы не вели диверсионную работу. К примеру, в начале 1945 года Разведуправление Генштаба Красной армии отмечало, что на 1-м Украинском фронте фиксировались случаи действия разведывательно-диверсионных групп из состава вражеских солдат и офицеров, которые под видом гражданских следовали по дорогам, как «освобожденные из оккупации». Эти группы, имея радиостанции, оружие и взрывчатку, нападали на отдельных солдат, офицеров и автомашины с целью захвата документов, а также вели наблюдение за дорогами и подрывали в тылу мосты. Поэтому контрразведке работы хватало, и в чем-то Богомолов мог быть прав.

Какими особыми качествами и подготовкой требовалось обладать офицерам Смерша, особенно оперативникам?

Как следует из положения по ГУКР Смерш, его органы комплектовались за счет оперативного состава бывшего УОО НКВД СССР и специального отбора военнослужащих из числа командно-начальствующего и политического состава Красной армии и ВМФ. Подготовка кадров обеспечивалась в спецшколах и на курсах при ГУКР Смерш. Подготовкой и переподготовкой оперсостава Смерша занимались четыре школы в Москве, Ташкенте и Хабаровске, где срок обучения длился шесть – девять месяцев, а также четырехмесячные курсы в Новосибирске и Свердловске.

Любопытно, что главным качеством для контрразведчиков было образование. В апреле 1943-го Главное политуправление КА и ГУКР Смерш начали проверку работы особого отдела 7-й отдельной армии после донесения ее командарма Сталину об искривлении следственной практики особистами. Комиссия во главе с начальником ГлавПУ Щербаковым и Абакумовым установила в работе особого отдела армии и особых отделов ее соединений «крупные и серьезные недостатки, а также извращения».

Докладывая Сталину о результатах расследования, Щербаков отметил: «Среди работников особых отделов (ныне Смерш) много неопытных, малограмотных людей. Этот недостаток следует поправить переводом нескольких тысяч политработников в органы контрразведки».

Вероятно, предложение Щербакова было одобрено, о чем свидетельствует пример с кадрами фронтового управления Смерша 4-го Украинского фронта. Из них 2169 человек являлись членами или кандидатами в члены ВКП(б), еще 169 – комсомольцами и лишь 46 были беспартийными. Всего же на 1 января 1944-го в органах Смерша было более 32 тыс. сотрудников. Из них высшее образование имели 2710 человек, незаконченное высшее и среднее – 25 тыс. человек. Именно эти кадры вели оперативную работу, так как сотрудников с низшим образованием к ней не привлекали.

Мало известно о том, по каким критериям в контрразведку отбирали военнослужащих из действующей армии. Основным требованием к офицерам, переводимым на службу в Смерш, был возраст не более 35 лет и образование не ниже восьми классов. Отобранные кандидаты писали автобиографию, предоставляли боевую и партийную характеристики, справки о состоянии здоровья и о родственниках, после чего решался вопрос об их годности для работы в контрразведке. НКВД же отбирало для службы в контрразведке лучших офицеров и сержантов в возрасте 21-30 лет, с образованием не ниже семи классов, состоявших в партии и ВЛКСМ.

Какова была эффективность Смерш?

Считается, что в целом деятельность военной контрразведки во время Великой Отечественной, особенно на заключительном этапе войны, была эффективной. Хотя в ее работе не все было радужно, но ей в итоге удалось парализовать работу вражеской разведки, чем можно оценить ее вклад в победу над Германией. Увы, до сих пор отсутствует итоговая информация о работе Смерша, поэтому о ней приходится судить по отрывочным данным.

Одним из важнейших видов деятельности Смерша была агентурная работа за линией фронта. Известно, что в период октября 1943-го – мая 1944-го во вражеский тыл было заброшено 345 человек, включая 50 перевербованных немецких агентов. Из них 57 внедрились в немецкую разведку, уже в ней перевербовав 69 немецких разведчиков. Благодаря советской агентуре было выявлено 620 официальных сотрудников немецких разведорганов и 1103 агента. Из них впоследствии советской контрразведкой было арестовано 273 человека. Также была выявлена дислокация и деятельность ряда разведшкол и других образований немецкой разведки.

Еще одним методом борьбы с вражеской разведкой было проведение с ней радиоигр с целью дезинформирования противника относительно замыслов и конкретных планов советского командования и парализации разведывательно-подрывной активности немецких спецслужб.

Докладывая об их результатах Сталину в ноябре 1944-го, Абакумов отметил, что Смершу удалось добиться успехов, дезинформировав врага об обстановке на ряде участков фронта и об активности его агентов в советском тылу, а также побудив немцев забросить на советскую территорию новых разведчиков, которые были арестованы. По имеющимся данным, на тот момент советская контрразведка использовала уже 42 немецкие радиостанции.

Одновременно шла работа по выявлению и очищению освобождаемых территорий от вражеской агентуры, изменников родины и пособников оккупантов. Примером успехов в разыскной работе является деятельность сотрудников УКР Смерш 4-го Украинского фронта, выявивших и арестовавших к 10 мая 1944-го на территории освобожденного Крыма 606 человек, из которых 46 являлись официальными сотрудниками вражеской разведки, 172 были вражескими агентами, оставленными для подрывной деятельности, и 388 карателей, предателей и пособников немцев. Кроме того, было проверено 3314 подозреваемых в сотрудничестве с немецкими и румынскими властями, которые после проверки были направлены служить в Красную армию.

Не менее важной частью работы Смерша было выявление недостатков в самой Красной армии. Одним из ее фрагментов стало информирование Абакумовым Сталина и Василевского 24 июня 1943-го о причинах расконспирации предстоящего наступления Брянского фронта, где подготовка к нему велась «без достаточного соблюдения военной тайны и маскировки при сосредоточении войск».

Еще одним ярким примером является доклад ГУКР Смерш Сталину весной 1944-го о плачевном положении дел на Западном фронте и введением в заблуждение Ставки ВГК его командованием, докладывавшим неверную обстановку для получения дополнительных войск, боеприпасов и материальных ресурсов. Разбиравшая этот случай комиссия ГКО полностью подтвердила то, что сообщил Абакумов, что привело к смене командующего Западным фронтом.

Эти и другие примеры из жизни Смерша приоткрывают завесу тайны над деятельностью советской контрразведки во время войны, показывая ее неудачи и успехи. Впрочем, последних было больше, если судить по мнению противника о ее работе.

Уже после войны на советском допросе сотрудник разведки германского генштаба полковник Витовски показал, что результаты работы отдела военной разведки «Восток» Рейнхарда Гелена, действовавшего против СССР, зачастую подвергались резкой критике. Методы работы Гелена признавались «не вполне удачными», что можно считать заслугой советской контрразведки.

Вероятно, в будущем появятся новые материалы о работе Смерша, что прольет больше света на неизвестные подвиги советских контрразведчиков, в том числе и отдавших свою жизнь на фронтах Великой Отечественной. Согласно справке кадрового аппарата ГУКР Смерш, с начала войны и по 1 марта 1944 года в боях погибли 3725 сотрудников контрразведки, 3520 человек были ранены и еще 3092 пропали без вести.