Андрей Медведев Андрей Медведев С подбитым «Абрамсом» закончилась эпоха американского мифа

В масштабах мировой истории практически одномоментно – талибы в тапках погнали американцев, хуситы, пожевав ката, начали создавать проблемы американскому флоту. И, наконец, два русских солдата с позывными Рассвет и Бык без малейшей жалости добили старый миф.

0 комментариев
Сергей Худиев Сергей Худиев Гендерный новояз как орудие нового тоталитаризма

Как писал Оруэлл, «политический язык… создан, чтобы заставить ложь выглядеть правдоподобно, и вынуждает нас, позабыв обо всех приличиях, признать непоколебимой истиной то, что является чистейшим вздором».

0 комментариев
Александр Чаусов Александр Чаусов Ждет ли нас космическая война

Мирный космос на международном уровне регулируется соглашением от 1967 года. Но это совершенно не значит, что наши «западные партнеры» не демонстрируют желание этот договор аннулировать или хотя бы обойти.

2 комментария
26 ноября 2018, 18:35 • Политика

Украина показала готовность к настоящей войне с Россией

Украина показала готовность к настоящей войне с Россией
@ РИА «Новости»

Tекст: Евгений Крутиков

Столкновение украинского и российского военных флотов видится рубежным событием в противостоянии двух стран. Киев показал свою полную и самоубийственную неадекватность, готовность пожертвовать чем угодно ради втягивания России в вооруженный конфликт. Почему горячей точкой оказалось именно Крымское побережье – и где можно было бы ожидать нового обострения?

Пока что единственным практическим результатом введения Киевом военного положения становится перевод всего, что на Украине причисляется к силовым структурам, в состояние готовности «полная».

Если рассуждать логически, то вся махина ВСУ должна разом прийти в движение: зазвучать сирены в казармах, включиться активные локаторы, оставшиеся пока в живых катера – выйти на патрулирование прибрежной зоны, тыловики – начать пересчитывать танковое топливо, военкоматы – сдувать пыль с мобилизационных листов и все тому подобное. То же самое должно касаться и СБУ, которая перешла на военный режим еще ночью (если верить официальным данным), и киевской полиции, до которой дошло позже всех.

На самом же деле само объявление о полной готовности ни к чему особенному не привело. Ни в одном украинском силовом ведомстве подобного рода статусы готовности никто не соблюдает. В подавляющем большинстве нет даже регламентирующих уставных документов, которые должны регулировать этот самый статус «полной» боеготовности.

Некоторое обострение артиллерийской и минометной перестрелки на линии фронта в Донбассе совпало по времени с операцией по аресту украинских военных кораблей. Чистое это совпадение или нет – оценить нелегко. Другое дело, что под обстрел попали жилые кварталы Донецка, чего давно не было. Но в то же время это те самые кварталы, которые ранее регулярно попадали под огонь с украинской стороны: примыкающие к аэропорту. Боестолкновение на Бахмутской трассе и на приморском направлении у Саханки – тоже дело привычное, как и «рейды» 72-й бригады на светлодарской дуге.

Но формально армия соседнего государства перешла в состояние полной боевой готовности, и в этом государстве объявлено военное положение (пока только указом Порошенко, но нет сомнений, что и Верховная рада примет аналогичное решение). Кроме того, Порошенко принял решение о частичной мобилизации, и это означает эскалацию напряженности непосредственно у российских границ.

С практической и дипломатической точек зрения такие демарши Киева требуют ответа.

С российской стороны до воскресенья, 25 ноября, последовательно переводили все кризисные истории в политический или даже информационно-пропагандистский режим: вот в Киеве скоро выборы, потому они и буянят. И тут надо наконец произнести вслух, что кризис в отношениях с Украиной носит военно-политический, а отнюдь не предвыборный характер. Украина превратилась в системного военно-политического врага, который не задумываясь применяет военные средства и подрывные методики даже на грани самоубийства.

Пожертвовать тремя (а при другом развитии событий – пятью) военными кораблями и 21 военнослужащим, включая трех офицеров – серьезная цена для введения частичного военного положения. Несколько лет идет разрушительная война с тысячами погибших – никто военного положения не вводил. А тут не ждали.

В российском экспертном и политическом сообществе события у Керченского пролива восприняли почему-то чуть ли не с удивлением. Между тем люди, вовлеченные в украинскую повестку, начиная с лета ожидали обострения обстановки как раз вокруг Азовского моря.

Тематика Азова именно в военном плане всерьез рассматривалась с того момента, как Киевом было принято странное решение о создании в Бердянске новой военно-морской базы. После этого начались захваты российских гражданских кораблей. Заранее было понятно, что «база ВМС» в Бердянске нежизнеспособна как по-настоящему военный объект. Задержанные Россией артиллерийские катера типа «Гюрза» (как их еще называют, «плотики») могут базироваться на нее только как пираты Карибских морей на Тортугу: захватили российский сейнер, отбуксировали его в Бердянск, получили призовые и затаились в ожидании новой добычи.

С воскресенья, 25 ноября, даже этот сценарий исключен: «плотики» теперь за пределы украинских территориальных вод не выйдут. Остерегутся. После спуска их на воду в прошлом году катера торжественно укомплектовывались наиболее патриотически настроенным плавсоставом.

Особо была пропиарена история о том, что командирами «плотиков» назначались те самые бывшие курсанты ЧВВКУ им. Нахимова, которые в 2014 году отказались принимать российское гражданство и демонстративно хором исполнили «Ще не вмерла Украина», после чего были встречены как герои в Одессе. Теперь они лейтенанты и капитаны «плотиков». И на Украине сутки раскручивается скандал вокруг капитана «Никополя», который сдался российским пограничникам, потому на него не была высажена абордажная команда, и «Никополь» своим ходом дошел до Керчи. То есть даже самый и свидомый плавсостав идти на дно оказался не готов.

По этой же причине можно почти полностью исключить масштабные провокации против непосредственно Крыма: это может быть очень больно. Также ограничены и возможности действий Украины в воздухе. Сложно представить себе и какие-то вооруженные провокации на сухопутных участках российско-украинской границы.

Единственной опасной зоной в такой обстановке остается Донбасс. Вряд ли сейчас немедленно вся украинская армия поднимется в штыки и пойдет на прорыв фронта по заранее подготовленному плану. Но есть несколько проблемных зон, где возможен украинский извод местечка Гляйвице. В первую очередь это Мариуполь, где несложно организовать «самострел» нескольких жилых зон. После этого можно говорить о новом casus belli и возобновлении полномасштабных боевых действий.

Многие эксперты ссылаются на слова Путина о «ликвидации украинской государственности» в случае возобновления полномасштабных боевых действий по всей линии фронта. Якобы эта ясно высказанная позиция сдерживает и будет сдерживать от самоубийственных военных шагов. Но события в Керченском проливе показали, что никакие слова никого уже давно не сдерживают.

Если до событий в Керченском проливе все же можно было говорить об адекватности практики Киева на российском направлении, то сейчас степень этой «адекватности» можно поставить под сомнение.

Втягивание России в прямой вооруженный конфликт даже ценой самоубийственных потерь – действующая стратегия Украины. И донецкое направление – единственное, где ВСУ могут рассчитывать на частные тактические успехи, одновременно взывая к международной помощи.

Тут главное не скатиться снова в разговоры о «едином братском народе» и, следовательно, невозможности крупного конфликта. Все давно уж возможно. Чтобы затем снова не удивляться, как так вдруг получилось, было бы неплохо заранее приготовиться к любым ходам со стороны ВСУ и СБУ, какими бы фантастическими они ни представлялись на первый взгляд.

..............