23 апреля, воскресенье  |  Последнее обновление — 14:45  |  vz.ru

Главная тема


Рост торговли с Китаем бросает вызов экономике России

не пустили на родину


Певицу Лолиту Милявскую сняли с поезда в Конотопе

он - за «Монреаль»


Хоккеист Радулов отказался играть за сборную России

«суицидальный акт»


КНДР пригрозила Австралии ядерным ударом

особые обстоятельства


СМИ разъяснили, почему Украина не сможет арестовать транзитный газ Газпрома

многократный чемпион


Российский информатор ИААФ дисквалифицирован за допинг

Новый стадион


Жирков: На «Зенит-Арене» не хватало воздуха, меня чуть не вырвало

прямые договоренности


СМИ узнали о плане Трампа о переговорах с Россией по поводу Украины

рейтинг спецподразделений


Сравнивать «Альфу» с «Морскими котиками» попросту некорректно

«сама себя расстреляла»


Виктор Милитарёв: У февральской катастрофы было три причины, независимых друг от друга

«людоедская мысль»


Антон Крылов: Частный случай пещерной дикости

«Мы обязательно встретимся»


Андрей Бабицкий: С общественной моралью на Западе дела обстоят не столь катастрофически

на ваш взгляд


«Посмотри на меня, глаза-то не отводи, что ты глаза отводишь?». Как вы оцениваете обращение российского дипломата Владимира Сафронкова к британскому коллеге в Совбезе ООН?

Франция может выбрать свободу

Уже очень давно французские выборы не имели такого важного значения    21 апреля 2017, 08:06
Фото: Michel Euler/AP/ТАСС
Текст: Петр Акопов

Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

Никогда еще выборы во Франции не имели такого большого значения. Впервые результат президентских выборов в этой стране может оказать серьезнейшее влияние на мировые дела. Впрочем, это произойдет лишь в том случае, если 25-м президентом станет Марин Ле Пен или Жан-Люк Меланшон. Шансы на победу у них есть, но пока что им нужно выиграть первый тур, который состоится 23 апреля.

Во Франции было пять республик (то есть конституций и принципов устройства власти) – и большую часть времени президентов избирал парламент.

«Фактически в первом туре будет дан ответ на один вопрос – кто будет соперником Марин Ле Пен во втором туре»

Прямые выборы начались лишь в 1959-м – когда президентом был избран де Голль. Это были эпохальные выборы – в том числе и потому, что спустя несколько лет Франция лишилась не только своих колоний, но и Алжира, считавшегося департаментом республики. Столь же эпохальными были и единственные прямые выборы главы государства, проходившие до этого – когда в 1848-м Луи Бонапарт был избран президентом республики, а через три года провозгласил себя императором.

Понятно, что Наполеон Третий и де Голль являются самыми сильными фигурами в новейшей, посленаполеоновской истории Франции, но и нынешнее голосование может оказаться в одном ряду с этими выборами. В том случае, если президентом станет представитель контрэлит. Из четырех кандидатов, имеющих шансы выиграть выборы, таких два – Жан-Люк Меланшон и Марин Ле Пен.

Если 65-летний Меланшон предлагает покончить с пятой республикой – приняв новую конституцию и ограничив полномочия президента, ликвидировав «президентскую монархию» – то 48-летняя Ле Пен не призывает к изменению системы власти. Но оба они являются откровенно антисистемными, антиэлитными кандидатами. Они категорически неприемлемы для французской элиты – формально двухпартийной, но в реальности надпартийной.

Социалисты и голлисты давно уже превратились просто в два лагеря одной правящей бюрократии – система, по сути, не отличающаяся от американского двухпартийного уклада с его борьбой нанайских мальчиков. Разница между политикой двух последних президентов (социалиста Олланда и голлиста Саркози), конечно, есть, но она совершенно непринципиальна для обычных французов. За последние годы правящие элиты окончательно дискредитировали себя, а процесс евроинтеграции, то есть глобализации, еще и подчеркнул абсолютную несамостоятельную и безыдейную роль системных политиков.

То есть во Франции происходит тот же процесс, что и в других европейских странах – размывание полномочий национального государства обнажает убогость национальной элиты, ее полное перерождение в наднациональную. Недовольство избирателей приводит к эрозии всей партийной системы, к появлению новых, в самом деле растущих снизу, от народа, партий и движений – как в Италии и Испании – или к резкому росту популярности тех, кто не боится честно говорить о существующих проблемах, тех, кого десятилетиями травили как «маргиналов» или «популистов».

Точно такой же процесс идет и в англосаксонских странах – только там он привел к «Брекситу» и победе Трампа, а сами проигравшие элиты пытаются взять под контроль как невыгодный им процесс (выхода Великобритании из ЕС), так и настроенных на самостоятельную политику правителей (случай Трампа).

Так что Ле Пен и Меланшон бросают вызов не только французской элите, но и всему глобальному атлантическому истеблишменту, управляющему Западом.

Это проявляется хотя бы в том, что они говорят по поводу внешней политики – и левый Меланшон, и патриот Ле Пен предлагают выход из ЕС и НАТО. Причем даже сложно назвать это вопросами внешнеполитическими – в конце концов, евроинтеграция имеет своей целью ликвидацию национальных государств, так что речь идет о национальном суверенитете.

Сохранится ли независимая Франция или нет? Да, в случае победы Меланшона или Ле Пен Франция сразу не покинет ЕС – более того, референдум по ЕС, который обещает провести Марин, вполне могут выиграть и сторонники сохранения членства Франции в союзе. Но сам факт победы антиглобалистских кандидатов окажет огромное воздействие на весь мир.

Во-первых, победа несистемного политика в одной из пяти великих держав (Франция – член Совета Безопасности ООН и ядерная держава) подтвердит всю глубину кризиса проекта атлантической глобализации. После Brexit и победы Трампа, которые были категорически не нужны национальным элитам, бунт еще и Франции окончательно дезинтегрирует единый атлантический Запад.

Во-вторых, победа Ле Пен или Меланшона станет серьезнейшим ударом по Евросоюзу. Сейчас даже сложно представить себе реакцию Германии, локомотива и центра евроинтеграции, на победу во Франции противника ЕС – и, кроме того, понятно, что такой результат французских выборов скажется и на сентябрьском голосовании в ФРГ, на выборах в бундестаг. Рост популярности евроскептикам – «Альтернативе для Германии» – будет обеспечен.

Евросоюз не развалится, но ради его сохранения придется или переходить к политике «двух скоростей» (то есть фактически выделять два Евросоюза – основной, «настоящий», и внешний, периферийный) или сильно ограничивать полномочия Брюсселя в пользу национальных правительств, то есть проводить децентрализацию, полностью противоречащую всей логике атлантического проекта евроинтеграции.

В-третьих, приход к власти франкоцентричного и антиатлантического президента может привести к изменению всей европейской архитектуры безопасности. На фоне выхода Великобритании из ЕС и попыток Трампа существенно ослабить противостояние с Россией в Европе Франция может стать инициатором не просто примирения с Россией, но и разворота Европы с Атлантики в Евразию и выстраивания новой оси. Париж – Москва, Париж – Берлин – Москва или даже Париж – Берлин – Москва – Пекин.

Конечно, для того чтобы даже подступиться к этому, мало одной победы на выборах, но учитывая, что Франция раньше всегда была законодателем политической моды в Европе, роль хозяина Елисейского дворца не стоит недооценивать.

Да, Марин Ле Пен или Жан-Люк Меланшон, даже выиграв выборы, будут существенно ограничены в свободе действий – в июне во Франции пройдут парламентские выборы и ни Национальный фронт, ни тем более «Непокоренная Франция» не смогут получить в Национальном собрании большинство. И значит, у нового президента не будет своего правительства. Но все равно его влияние на внутреннюю и внешнюю политику Франции будет велико.

Но всё это определится 7 мая, а сейчас, в это воскресенье, 23 апреля, пройдет первый тур президентских выборов. Ни один из 11 кандидатов не наберет 50 процентов голосов – и два набравших больше всех претендента выйдут во второй тур.

Сейчас шансы на это есть у четырех кандидатов – кроме Ле Пен и Меланшона пройти дальше могут ставленник истеблишмента и атлантистов Эммануэль Макрон и бывший премьер Франсуа Фийон. Наиболее вероятная пара финалистов, если ориентироваться на данные соцопросов, – Ле Пен и Макрон. У них в районе 23–25 процентов. У Меланшона и Фийона – в районе 19–20 процентов.

Но опросы могут ошибаться, причем как сознательно, так и случайно. Ну и степень мобилизации избирателей у разных кандидатов разная – выше всего она у Ле Пен и Меланшона. Не говоря уже о том, что число неопределившихся крайне велико и на них окажут влияние итоги заключительных теледебатов, которые состоялись в четверг вечером.

Так что финальная пара может оказаться самой неожиданной – впрочем, присутствие в ней Марин Ле Пен практически гарантировано. И дальше впереди будут две недели страшной медиа- и политической атаки на лидера Национального фронта. А если в паре с ней окажется Жан-Люк Меланшон, то французская политическая система просто «зависнет».


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............