Взгляд
7 декабря, среда  |  Последнее обновление — 06:15  |  vz.ru
Разделы

Украина плотно сидит на игле информационной наркоты

Дмитрий Грунюшкин
Дмитрий Грунюшкин, писатель
Не стоит надеяться, что украинцы вдруг очнутся и вылечатся сами. Немцы, нация гораздо более рациональная и рассудительная, нежели романтичные и кипешные украинцы, до самого мая 1945 года веровали в вундерваффе и решительный перелом. Подробности...
Обсуждение: 18 комментариев

Коллизия с «Дождем» в Латвии – признак полноценной холодной войны

Федор Лукьянов
Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»
Квант плюрализма отчасти и придает происходящему пресловутую «гибридность». Однако теперь он становится рудиментом ушедшей эпохи. Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

Украинской церкви очень тяжело, но в истории бывало и хуже

Сергей Худиев
Сергей Худиев, публицист, богослов
Как памятник Екатерине напоминает, что Одессу основали вовсе не Бандера с Шухевичем, так и Церковь самим своим существованием напоминает о том, что реальная история выглядела совсем не так, как ее рисуют украинские националисты. Подробности...

Владимир Путин проехал по отремонтированному Крымскому мосту

Владимир Путин посетил Крымский мост, где идут восстановительные работы после теракта, произошедшего в октябре. Глава государства выслушал доклад вице-премьера Марата Хуснуллина и выразил надежду, что поврежденный железнодорожный путь на мосту окончательно восстановят к середине летнего сезона
Подробности...

Собянин побывал в зоне проведения специальной военной операции

Мэр Москвы Сергей Собянин побывал на линии обороны в зоне специальной военной операции (СВО). Градоначальник лично проверил, как бойцам помогают обустроить рубежи: противотанковые рвы, траншеи, доты и блиндажи. По его словам, у мобилизованных из Москвы военных «настроение боевое»
Подробности...

При крушении самолета Beechcraft 55 Baron в Армении погибли российские пилоты

При крушении самолета В55 в Армении, летевшего в Астрахань, погибли два российских пилота. Самолет разбился вблизи деревни Джрабер Котайкской области, в 26 км к северу от Еревана. После падения машина развалилась на части и загорелась. Прибывшие на место трагедии пожарные потушили возгорание спустя 20 минут
Подробности...
11:59

Первый передвижной клуб культуры появился в Подмосковье

Первый многофункциональный передвижной культурный центр появился в Домодедово в Московской области Подмосковье, в нем есть все необходимое для концертов и кинопоказов: сцена, полный набор световой и звуковой мультимедийной аппаратуры.
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...
20:39
собственная новость

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: В двух регионах Западной Украины прозвучала воздушная тревога

    Главная тема


    Американцы перестают поддерживать Украину

    контрмеры Москвы


    Россия рассматривает введение фиксированной цены на нефть

    «защищал русскую культуру»


    Папа римский назвал свои слова о бурятах и чеченцах «фигурой речи»

    христианская церемония


    Эксперт: Факт венчания Пугачевой и Галкина лишает их прав на гражданство Израиля

    Видео

    вердикт Запада


    Телеканал «Дождь» погубила эмиграция

    угроза атаки


    Тыловые аэродромы России требуют усиления защиты

    «чужие проблемы»


    Как меняют мнение казахстанцев о спецоперации

    угольный «майдан»


    Кому нужна монгольская революция

    гарант безопасности


    Украина загнала Европу в финансовую зависимость от США

    найти предлог


    Владимир Можегов: Повод для вторжения на Украину Польше даст Тайвань

    принять решение


    Ирина Алкснис: Главный ресурс России в СВО – время

    русофобия и нацизм


    Игорь Караулов: Цель Запада – перепрошивка наших мозгов

    на ваш взгляд


    Является ли для вас авторитетным мнение Аллы Пугачевой?

    «Не стоит смешивать искусство и жизнь»

    Сергей Лозница: Любой фильм – это фантазия
    Сергей Лозница даже в массовке сумел отразить коллективный портрет россиянина
       29 марта 2011, 15:24
    Фото: ИТАР-ТАСС
    Текст: Ксения Реутова

    «Я не отвечаю за реакцию, которую мой фильм вызывает у каждого отдельного зрителя. Мне кажется, важно безупречно поставить вопрос. Ответы на него каждый ищет сам», – заявил в интервью газете ВЗГЛЯД режиссер Сергей Лозница, чей фильм «Счастье мое» вызвал агрессивную реакцию публики еще до выхода на широкий экран.

    «Счастье мое», дебютный фильм документалиста Сергея Лозницы, в прошлом году участвовал в конкурсной программе Каннского фестиваля вместе с «Утомленными солнцем – 2» Никиты Михалкова. Картина была снята на Украине при поддержке европейских продюсеров, но в том, с какой страны написан этот портрет, сомневаться не приходится: «Счастье мое» – фильм про Россию и для России, фильм радикальный, мрачный и жестокий.

    То, с чем вы имеете дело после просмотра картины, – это ваша интерпретация моей интерпретации одного моего впечатления

    История дальнобойщика, странствующего по постсоветской провинции и теряющего поочередно имя, память и человеческий облик, вызвала множество противоречивых откликов, в числе которых были и обвинения в русофобии, неизбежные сейчас для любого большого художника, задумавшего высказывание о России, и реплики о том, что это, пожалуй, самая точная картина о положении дел в стране. 31 марта «Счастье мое» наконец-то выходит в российский прокат.

    В интервью газете ВЗГЛЯД Сергей Лозница рассказал, как собрал массовку, переигравшую главных актеров, и почему «русскую мифологию» не стоит сравнивать с повседневной реальностью.

    ВЗГЛЯД: Я была свидетельницей того, как на Гамбургском кинофестивале после премьеры фильма на вас буквально напала одна из русскоязычных зрительниц с обвинениями в том, что «в России все не так». Очевидно, что русская публика принимает картину гораздо острее, чем иностранная. Вы были готовы к такой реакции?

    Сергей Лозница: Мне не кажется, что речь идет только о «русской» публике. Очень страстно принимали картину и в Киеве, и в Минске, и в Тбилиси, и в Таллине. В тех городах и странах, где в обиходе русский язык, а в сознании – советское и постсоветское представление о жизни. Хорошо, что картина вызывает такую бурную реакцию – от восторженной поддержки до яростного отрицания. Это значит, что она задевает за живое. И потом, не очень корректно говорить после просмотра любого фильма о том, так или не так устроена жизнь. Не стоит забывать, что любой фильм – это все-таки условность и фантазия и никакая картина не сможет показать всю полноту и многообразие жизни где бы то ни было.

    ВЗГЛЯД: При этом вы, как мне показалось, не из тех авторов, которые отказываются от диалога со зрителем. Но у вас не опускаются руки после того, как оказывается, что часть публики просто не поняла картину, например посчитав ее «чернухой»?

    «Счастье мое» - история дальнобойщика, странствующего по постсоветской провинции (кадр из фильма)

    «Счастье мое» - история дальнобойщика, странствующего по постсоветской провинции (кадр из фильма) (фото: kinopoisk.ru)

    С. Л.: У меня не опускаются руки, но для того чтобы вести диалог, необходимо найти общий язык. Сложно бывает тогда, когда приходится заново определять понятия. Трудно разговаривать, когда вы используете одни и те же слова, но подразумеваете под ними разные значения. Понимание – это очень непростой акт. Вы же не будете спорить с тем, что понимание чего-либо, в частности художественного произведения, зависит от уровня индивидуального развития – количества прочитанных книг, просмотренных фильмов, отрефлексированного жизненного опыта и так далее. Я не отвечаю за реакцию, которую мой фильм вызывает у каждого отдельного зрителя. Мне кажется, важно безупречно поставить вопрос. Ответы на него каждый ищет сам.

    ВЗГЛЯД: О том, что по специальности вы инженер-математик, известно, но я с удивлением узнала, что вы еще работали переводчиком с японского. Где вы учили язык, и что вас связывает с Японией и ее культурой?

    С. Л.: У меня два высших образования. Так что я по специальности еще и режиссер игрового фильма. Японским языком занимался почти четверть века назад. Я всегда хотел быть независимым, а в СССР переводческая деятельность давала возможность дополнительного заработка. Такова была моя первая интенция. Конечно, когда я начал учить язык, то погрузился и в японскую культуру, а потом и в культуру Востока – Китая, Индии... Читал все, что можно было в то время найти в переводах. Когда вы учитесь писать иероглифы, то подспудно проходите еще и курс композиции. На нас влияет все, с чем мы соприкасаемся.

    ВЗГЛЯД: Читая новости о том, что сейчас происходит в Японии, ловишь себя на мысли, что, случись подобное в России, у нас вполне могла бы могла начаться «война всех против всех» – такая, как описано в «Счастье». То есть это две противоположные модели поведения страны, народа, нации в экстремальных обстоятельствах...

    С. Л.: Я думаю, что неправильно так говорить. Как это мудро сказано у Матфея: «Не беспокойтесь о завтрашнем дне, завтрашний день придет и сам о себе побеспокоится». Вы «ловите себя на мысли», но мы ведь можем ошибаться в наших мыслях. Я исхожу из того, что никто не может знать, что произойдет в будущем. Беда обычно сплачивает людей. Так случилось в Чернобыле в 1986 году, так случилось во Вторую мировую войну. Возможны такие проявления человечности, о которых мы и помыслить сейчас не можем. А ведь это случилось не так давно, и мы не сильно изменились с того времени. И потом, это же разные культуры, и они по-разному себя проявляют. Они не могут и не должны походить друг на друга.

    ВЗГЛЯД: В одном из интервью вы говорили о том, что «Счастье мое» – фильм «о русском мифологическом пространстве». Поскольку любой житель России так или иначе в это пространство «вписан», а впечатление оно производит пугающее, есть ли шанс у отдельно взятого человека как-то спастись?

    С. Л.: Не стоит смешивать искусство с жизнью, а мифологию – с повседневной реальностью. «Эдип» страшен, «Макбет» страшен, «Гамлет» страшен, «Бесы» страшны, но, тем не менее, мы продолжаем жить. Соприкосновения с жизнью, если они и существуют, находятся совсем в другой области, в пространстве умозрительном. Так что как-то нелепо даже задаваться таким вопросом. Могу только еще раз повторить, что невозможно отразить в конечном бесконечное. Любой фильм конечен, а окружающая нас жизнь многообразна и бесконечна. В том числе и в многообразии ее интерпретаций. То, с чем вы имеете дело после просмотра картины, – это ваша интерпретация моей интерпретации одного моего впечатления. Кто может утверждать, что и вы, и я являемся хранителями истины? Это по меньшей мере нелепо. Поэтому мы и разговариваем после, ибо имеем такую счастливую возможность оказаться абсолютно неправыми в своих суждениях.

    ВЗГЛЯД: Съемки проходили в Черниговской области, на границе с Россией, но лица занятых в массовке людей легко узнаваемы по обе стороны границы. Вы отбирали массовку или в кадр попали абсолютно все люди, находившиеся там во время съемок?

    С. Л.: Сцены с участием массовки готовились в течение нескольких месяцев. Мы объехали Щорсовский район и прилегающие к нему территории и перефотографировали, кажется, всех местных жителей. В нашей галерее было несколько тысяч лиц, из которых я выбрал 250 человек для сцены на рынке и столько же для сцены на железнодорожной станции. Перед съемками мы проводили репетиции с массовкой. «Случайных» людей у меня в кадре не было и быть не могло.

    ВЗГЛЯД: Вы сами входили с этими героями в контакт?

    С. Л.: Я общаюсь со всеми, с кем я работаю, а уж тем более с актерами. Для меня нет никакой разницы, играет актер главную роль или он участвует в съемках как актер массовой сцены. Конечно, с кем-то я общаюсь больше, с кем-то меньше. Каждый человек по-своему интересен, каждый вас обогащает, например, своим взглядом. Странная вещь – мы смотрим на одно и то же, но все по-разному.

    ВЗГЛЯД: Почему в качестве оператора вы выбрали румына Олега Муту?

    С. Л.: Олег – выдающийся оператор, один из самых талантливых, работающих сегодня в Европе. Я восхищался его работами с румынскими режиссерами Кристи Пуи в «Смерти господина Лазареску» и Кристианом Мунжиу в фильме «4 месяца, 3 недели и 2 дня» и был счастлив возможности пригласить его снимать мой фильм.

    ВЗГЛЯД: Если судить по вашим интервью, вы не только снимаете кино, но и много смотрите – именно как зритель. Какие режиссеры мирового кино вам ближе всего?

    С. Л.: Список будет довольно длинным. Возьмем, например, букву «Б»: Брессон, Бергман, Бунюэль, Барнет... И далее по алфавиту. Да, я все время смотрю кино – иногда по несколько фильмов в день.

    ВЗГЛЯД: А каких представителей российского кино вы могли бы отметить?

    С. Л.: Алексея Германа, Киру Муратову, Александра Сокурова. Недавно в Берлине посмотрел фильм Александра Миндадзе «В субботу». Это очень талантливая картина.

    ВЗГЛЯД: Какое кино снимать сложнее (не только с технологической точки зрения, но и психологически для режиссера) – игровое или документальное?

    С. Л.: С точки зрения производственного процесса игровое кино, конечно, намного сложнее снимать, чем документальное. Но если вы знаете, чего вы хотите, и знаете, как этого достичь, то все просто. Сложности, если они и возникают, – только технические.

    ВЗГЛЯД: Вы следите за тем, что сейчас происходит в мировой документалистике? Многие профессиональные критики, да и сами режиссеры считают, что сейчас она становится похожа на публицистику – то есть авторы уже не так беспристрастны и в целом у них сейчас куда больше творческой свободы.

    С. Л.: Дело вовсе не в этом. Всегда существовали авторы разные – и «публицисты», и «художники». Условия производства документальных фильмов сейчас таковы, что снимать документальные art-фильмы все сложнее и сложнее. Всего лишь вопрос финансирования. Я не думаю, что это какая-то печальная тенденция. Все существует в мире, как пульсация, – волнами. И маятник «качнется вправо, качнувшись влево».

     
     
    © 2005 - 2022 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •