Недетское попадалово

Функе, уже представленная в России несколькими произведениями, но еще не то чтобы знакомая у нас каждому, – на самом деле корифей современной сказки, автор более 60 книг, обладательница неофициального титула немецкой Джоанн Роулинг и самая влиятельная в мире немка по версии журнала Times.

Мир романа зрим, объемен, осязаем, он так и просится на экран, куда, собственно, вот-вот и будет перенесен

О ее успешности можно судить не только по огромному количеству премий, но и по шести экранизациям, среди которых выделяется американская киноверсия романа «Чернильное сердце», вышедшая в российский прокат в 2009 году. Функе пишет по-немецки, но с 2005 года живет в США – настолько тесно ее карьера оказалась связана с заокеанским кинематографом.

Вот и недавно появившийся «Бесшабашный» скоро обретет голливудскую плоть. Постоянным советчиком Функе при работе над этим романом выступал Лайонел Уигрэм, сценарист нового «Шерлока Холмса», поставленного Гаем Ричи, и продюсер двух последних «Гарри Поттеров». В официальных соавторах немки Уигрэм как бы не числится, но его фактическая роль в создании книги отчетливо обозначена писательницей в посвящении.

В книгах Функе, по крайней мере тех, которые переведены на русский, так или иначе работает одна из самых заветных сказочных моделей: герои перемещаются в иной мир или в потустороннюю зону, словом, в некое магическое пространство, и соприкосновение с ним существенно влияет на их судьбу. Но это волшебное «там» от книги к книге становится местом все более проблемным. Если в «Повелителе драконов», вышедшем на языке оригинала в 1997 году, небесная драконья родина сулит счастливое окончание долгого пути и победу над главным врагом, то в «Короле воров», появившемся в 2000 году, на Острове Тайн уже обнаруживается карусель, катание на которой может сделать ребенка взрослым и наоборот. А в «Чернильной трилогии», написанной в нулевых, иная реальность символично локализуется в книжке, засасывающей в себя людей и взамен извергающей в посюсторонний мир не самых приятных своих персонажей.

Что же до «Бесшабашного», то здесь все еще сугубее: пересечение границы между мирами грозит чудовищным перерождением тела и духа.

Функе предлагает нашему вниманию собственный вариант Зазеркалья. После того как Джон Бесшабашный (чья фамилия в оригинале Reckless) странным образом пропал, его сын Джекоб стал часто посещать пустующую комнату отца в надежде разгадать тайну его исчезновения и однажды нашел листок бумаги со следующим текстом: «Зеркало откроется лишь тому, кто себя не видит». Оказалось, что если прикрыть ладонями свое отражение в зеркале, висящем в отцовском кабинете, то попадешь в сказочную вселенную – интересную, яркую и по-своему соблазнительную, но крайне опасную и переживающую не лучшие времена. Люди воюют здесь с гоилами – существами из камня, коварным подземным народом, стремящимся полностью подчинить зазеркальный мир себе.

Отец Джекоба, как выясняется, действовал на стороне каменных античеловеков, снабжая их технологическими ноу-хау. Сам же Джекоб, напротив, примкнул к обществу зазеркальных людей. Он уже много лет ходит к ним как к себе домой, подолгу оставаясь среди них и работая добытчиком волшебных предметов. По эту сторону зеркала сказочная правда никому, кроме Джекоба, неизвестна, но однажды его младший брат Вилл тоже переступает тайную грань. И тут дело принимает крайне печальный оборот: кожа Вилла, поцарапанного гоилом, начинает каменеть, а это значит, что рано или поздно весь он превратится в камень. Мало того – плоть брата перерождается не в малахит и не в яшму, а в нефрит, а согласно пророчеству темной феи именно нефритовый человекогоил сделает короля гоилов непобедимым.

Стиль «Бесшабашного», по всей видимости, неплохо переданный в переводе, мрачен, серьезен и похож на стиль реалистического романа. В сочетании с детально прописанной фэнтезийной фактурой это производит неотразимое впечатление, даже несмотря на схематизм отдельных персонажей и некоторую заунывность. Мир романа зрим, объемен, осязаем, он так и просится на экран, куда, собственно, вот-вот и будет перенесен.

Функе, само собой, наследует классикам «двоемирной» сказки, прежде всего Льюису Кэрроллу и Клайву Льюису, а также перекликается с работающими по схожим принципам современниками: Роулинг, Нилом Гейманом, Филипом Пулманом. Аллюзии на сочинения предшественников в «Бесшабашном» многочисленны и порой весьма откровенны.

Но по мрачности и жесткости роман более всего сопоставим, пожалуй, с «Левой рукой бога» Пола Хофмана. Впечатлившись сумрачной атмосферой и своеобразным натурализмом «Бесшабашного», эту книгу хочется назвать вовсе не детской, а как минимум подростковой. С другой стороны, напрашивается предположение, что мы просто имеем дело с ультрасовременным трендом детской литературы – иначе нынешних детей, может быть, и не напугаешь.

На самом деле это, конечно, книга для всех возрастов, и посыл ее драматичен, но никак не пессимистичен. «Никакого смысла в мире нет, а хорошего конца не бывает и подавно», – так думает в «Бесшабашном» представитель враждебной каменной расы. Из чего со всей очевидностью следует, что человек должен думать иначе.