Взгляд
7 декабря, вторник  |  Последнее обновление — 23:55  |  vz.ru
Разделы

Приднестровье – барьер на пути агрессивного румынизма

Андрей Сафонов
Андрей Сафонов, политолог (Тирасполь), эксперт НОМ
На приднестровских выборах особого накала, как это было, например, в 2011 или 2016 годах, нет. Может создаться мнение, что борьба идет без прежнего огонька. Но она все же идет. Подробности...

Добродетель – не слепая вера, а рассудительность

Сергей Худиев
Сергей Худиев, публицист, богослов
Если человек втянулся в культ, потратил время, деньги, репутацию – ему невыносимо признать, что он поступил как дурак. Это тем более невыносимо, если он, будучи в культе, совершал что-то явно глупое, позорное или преступное. Подробности...
Обсуждение: 33 комментария

Почему нельзя массово репатриировать русских в Россию

Геворг Мирзаян
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Смириться с провалом «мягкой силы», забрать всех русских и тем самым показать «где-то-там-станам» ошибочность их культурной политики? Это не в интересах ни России, ни русских людей за ее пределами. Подробности...
Обсуждение: 28 комментариев

Меркель проводили на пенсию музыкой из ГДР и факелами

В Берлине во дворе министерства обороны прошла церемония прощания с покидающей пост канцлера ФРГ Ангелой Меркель. Церемония всегда проходит вечером и состоит из нескольких музыкальных композиций, включая национальный гимн и марш. Кроме того, по традиции зажигаются факелы
Подробности...

Сибирячки встретили приход зимы в купальниках и катанием на сап-досках

Жители Новосибирска устроили акцию «Белые пляжи Сибири» в честь прихода зимы. Несмотря на мороз, сибирячки организовали заплыв на сап-досках в купальниках и провели фотосессию на фоне Оби. Акция проходит уже несколько лет и приобрела популярность
Подробности...

Умер певец и композитор Александр Градский

Народный артист России, певец и композитор Александр Градский умер в возрасте 72 лет. Причиной смерти стал инфаркт головного мозга. Здоровье музыканта ухудшилось после перенесенного коронавируса, но несмотря на плохое самочувствие, он до последнего продолжал работать
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Россия захотела получить гарантии нерасширения НАТО на Восток

    Главная тема


    Госдума взяла под защиту "русскую партию" Америки

    стрельба в центре госуслуг


    Полицейский рассказал о задержании стрелка в МФЦ

    свобода действий


    Эксперт: Конгрессмены сняли санкции с «Северного потока - 2» в качестве подарка Байдену

    нарушение прав


    В отношении «Миротворца» открыли расследование на Украине

    Видео

    30-летие роспуска СССР


    Как Горбачев пытался спасти Советский Союз

    денежные переводы


    Клиентов банков ради защиты от мошенников лишат привычного удобства

    военные преступления


    Бельгия нанесла поражение латышским нацистам

    оружейный рынок


    Как России зарабатывать больше на продаже вооружений

    армия и вооружение


    Новый бомбардировщик будет иметь особое значение для России

    русское культурное поле


    Антон Крылов: Украинцам навязывают мову, а они слушают русские песни

    родные соотечественники


    Сергей Мардан: Верните русских!

    русское предупреждение


    Андрей Колесник: Киеву придется заплатить непомерную цену

    на ваш взгляд


    После вооруженного нападения в московском МФЦ нужно усилить меры безопасности в центрах госуслуг?

    Стравинский в лесах

    Композитор Игорь Стравинский
       26 января 2006, 20:45
    Фото: GettyImages
    Текст: Игорь Вишневецкий

    В томе написанных в 1930-е в Европе воспоминаний и американских лекций Игоря Федоровича Стравинского – да-да, лекций, сочиненных во Франции с целью прочтения в Америке! – многое сомнительно: от авторства до изложения известных эпизодов из истории русского и западноевропейского искусства первой трети ХХ века.

    Составитель и комментатор тома Светлана Савенко приподымает завесу над тем, кем, когда и при каких обстоятельствах были – при, разумеется, участии самого Стравинского – составлены эти тексты и почему некоторые содержащиеся в них суждения не совпадают с тем, что сам композитор высказывал в письмах и интервью.

    Как это делалось

    Обложка книги «Хроника; Поэтика»
    Обложка книги «Хроника; Поэтика»

    Перед нами нечто неподлинное? Совсем нет. И «Хроника моей жизни», и «Музыкальная поэтика» отмечены мощным присутствием личности композитора. Все-таки это его слова, пусть и прошедшие редактуру тех, для кого французская речь была более природной, чем для думавшего всю жизнь по-русски Стравинского. Клокочущая магма «варварских» партитур «Весны священной» и «Свадебки» в конце концов выкристаллизовалась во взвешенные словесные формулировки «Хроники» (1935) и «Поэтики» (1939). И, как и положено кварцу, даже в остановленном, кристаллическом виде сохранила следы прежнего пламени.

    «Хроника» и «Поэтика» – своеобразная попытка социализации, не слишком успешного пиара. Прежде беззаконный гений доказывал напуганной революционными эксцессами европейской и американской аудитории, что он – лишь еще один великий композитор, вполне приемлемый наряду с прежними безопасными классиками.

    Последнее удалось ему лишь отчасти: музыкальный мир 1930-х слишком хорошо помнил, кем был Стравинский еще десять-пятнадцать лет назад. Между тем Стравинским и новым, утверждающим – вопреки всему – в лекциях по «Музыкальной поэтике», что «меня сделали революционером против моей воли» и что «новизна» его балета «Весна священная» заключалась всего лишь в прежде небывалой «музыкальной сущности», – океан.

    От чтения «Хроники» и «Поэтики» складывается впечатление, подобное тому, какое производил бы заумник и панславист Хлебников, доживи он до конца 1930-х и возьмись доказывать, что всегда стремился «только» к обнажению общих основ языка и мышления. Или Малевич позднего, фигуративного периода, убеждающий нас, что, будучи и автором супрематического «Черного квадрата», он всегда твердо защищал классические традиции в живописи.

    А ведь представить такую ситуацию нетрудно. Она не ограничивалась СССР: общая антиреволюционная тенденция была в 1930-е налицо во всем западном мире.

    «Хроника»: Стравинский против Стравинского

    Композитор Игорь Стравинский, 1947 год
    Композитор Игорь Стравинский, 1947 год

    Соавтором композитора по «Хронике моей жизни» и главным записывателем ее текста был русский музыкант-дилетант и литератор, друг и советчик Дягилева Вальтер Федорович Нувель.

    У дипломатичного Нувеля имелось неоспоримое преимущество – французский язык для него был родным. Умный соавтор поспособствовал сглаживанию многих углов в повествовании. Даже исступленно-ритуалистическая, поначалу вызвавшая у композитора одобрение, но отвергнутая французской публикой хореография Нижинского для «Весны священной» – самого знаменитого балета Стравинского – оценена в воспоминаниях плохо: «Во всех танцах ощущались какие-то тяжелые и ни к чему не приводящие усилия, и не было той естественности и простоты, с которыми пластика должна всегда следовать за музыкой».

    Композитор и его соавтор надеялись, что это поможет избранию Стравинского в Институт Франции. Увы, кандидатура Стравинского была с треском провалена. Нет в книге и противостояния с СССР. В Ленинграде жил с семьей брат композитора архитектор Юрий Стравинский, которому книга была послана сразу по ее выходе – в 1935 году.

    Крайне резкие слова о «чудовищном» Брестском мире 1918 года, «глубоко оскорбившем» «патриотические чувства» композитора, кажутся произнесенными тоже не без умысла: ведь перемирие-то в Брест-Литовске подписывал главный тогдашний враг Сталина Троцкий. В своих комментариях Светлана Савенко напоминает читателям, что Стравинский солидаризировался с направленной против Шостаковича «игрой в заумные вещи», инспирированной все тем же Сталиным статьей 1936 года «Сумбур вместо музыки (об опере «Леди Макбет Мценского уезда»)», начертав на полях вырезки из «Правды», что опера Шостаковича – конечно, «хлам».

    После этого не такой уж сюрреальной представляется следующая сцена: Стравинский, поблескивая очками и тщательно зачесанными назад волосами, делает доклад с трибуны собрания Союза композиторов о подлинных задачах советского искусства. Во всяком случае, она не сюрреальней, чем вид произносящего сходную речь Мейерхольда. Или вернувшегося из Парижа на «социалистическую» родину Прокофьева. А почему бы и нет? И в 1930-е, и позднее все было не так однозначно. И внутреннее презрение к «отвратительному советскому монстру» (этих слов 1933 года нет в «Хронике», они относятся к разряду мнений, не предназначавшихся для французского или русского читателя) соседствовало со страстным патриотизмом.

    Вот здесь-то и возникает зазор между композитором, стремящимся в 1930-е к положению статусного классика, и другим Стравинским, который вопреки автоцензуре и словесной хирургии Нувеля нет-нет да и прорвется на страницы «Хроники моей жизни».

    Мемуары начинаются диковатым описанием «первых звуковых впечатлений» будущего музыканта: «Огромный мужик сидит на конце бревна. Острый запах смолы и свежесрубленного леса щекочет ноздри. На мужике надета только короткая красная рубаха. Его голые ноги покрыты рыжими волосами; обут он в лапти. На голове – копна рыжих густых волос; никакой седины, – а это был старик. Он был немой, но зато умел очень громко щелкать языком, и дети его боялись. Я тоже. Мы подходили ближе, и тогда, чтобы позабавить детей, он принимался петь. Это пение состояло всего из двух слогов, единственных, которые он вообще мог произнести. Они были лишены всякого смысла, но он их скандировал с невероятной ловкостью и в очень быстром темпе».

    Вот и оказывается, что ритм в восприятии Стравинского предшествует мелодии, а чистая звуковая процессуальность, даже «игра в заумные вещи» вызывает искреннее восхищение. Как ни убеждай композитор себя и других в обратном, ему по-прежнему внутренне ближе радикально-авангардный взгляд на искусство.

    «Поэтика»: радикализм на экспорт

    Композитор Игорь Стравинский (www.sr.se.jpg)
    Композитор Игорь Стравинский (www.sr.se.jpg)

    Только общий план гарвардских лекций по «Музыкальной поэтике» принадлежит Стравинскому (он опубликован в книге). Текст – плод совместного творчества французского композитора и критика Ролана-Манюэля и многолетнего друга Стравинского публициста-евразийца Петра Петровича Сувчинского. В приложениях Светлана Савенко впервые опубликовала и русский оригинал частично использованной в «Поэтике» работы Сувчинского «Заметки по типологии музыкального творчества», прежде известной лишь в переводе на французский.

    Скрепленный подписью Стравинского и предназначенный для американских слушателей текст Ролана-Манюэля и Сувчинского ставит композитора еще ближе к радикалам от искусства, чем можно было бы ожидать от статусного классика. В конце концов, и Сувчинский, и Ролан-Манюэль были известны своими довольно левыми симпатиями.

    Начав с утверждения торжества порядка над хаосом и противопоставления внешней «революционности» подлинной «новизне», «Музыкальная поэтика» подводит к осмыслению музыки как подлинного Бытия-Времени, противоположного новоевропейскому психологизму и нигилизму, касается двух бездн, между которыми зависает культура России – «консерватизма без обновления и революции без традиции». И, наконец, переходит к критике массового потребления музыки в западном мире в эпоху технической воспроизводимости: «Распространение музыки всеми доступными средствами – дело само по себе превосходное; однако неосмотрительно расточать ее, без разбора предлагая широкой публике, не готовой ее слушать...»

    Еще шаг – и Стравинский снова превратится из статусного классика в художественного радикала, что, собственно, и произошло с ним в 1950-е в Америке, когда он неожиданно для многих провозгласил себя союзником авангардной американской и западноевропейской молодежи. Культивировавшийся композитором во Франции образ «неоклассика» оказался только одним, но не последним из лиц Стравинского.

    Постскриптум

    Композитор Игорь Стравинский, 1940-е гг.
    Композитор Игорь Стравинский, 1940-е гг.

    Я прочитал «Хронику моей жизни» еще в 70-е. В основу первого издания русского текста лег перевод Любови Васильевны Яковлевой-Шапориной, жены композитора Юрия Шапорина, жившей в 1930-е во Франции. Тот же перевод воспроизведен и в рецензируемом издании. Работая минувшим летом в отделе рукописей Пушкинского дома, я решил посмотреть лежащий там архив переводчицы. Каково же было мое изумление, когда я увидел, что рукопись перевода была готова еще 11 марта 1950 года – в довольно мрачное для русского музыкального искусства время, когда не перестававший думать о своей родной стране, но живший за океаном Стравинский был объявлен «апостолом реакционных сил в буржуазной музыке» (Тихон Хренников, речь 1948 года), а находившиеся в России Сергей Прокофьев, Николай Мясковский, Арам Хачатурян, Гавриил Попов, Виссарион Шебалин – сторонниками «формалистических извращений, …чуждых советскому народу и его художественным вкусам» (постановление ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948). Памятник противостояния подлинной истории русской музыки ее конъюнктурным версиям – перевод был опубликован 13 лет спустя после завершения. Еще больше сорока лет потребовалось для того, чтобы он снова увидел свет – в сопровождении знаменитых гарвардских лекций композитора, интереснейших приложений и исчерпывающих комментариев одного из крупнейших отечественных стравинсковедов Светланы Савенко.

    Стравинский Игорь. Хроника; Поэтика / Сост., комм.: С.И. Савенко; Пер. с фр.: Э.А. Ашпис, Е.Д. Кривицкая, Л.В. Яковлева-Шапорина. – М.: РОССПЭН, 2004. – (Серия «Российские пропилеи»). – 386 с.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •